Том 1 · Глава 796. Начало пикника, всплывает новое дело
Когда Трипитака и остальные были арестованы полицейским Инуюки Инуи, в ушах Фэн Буцзюэ и Ван Таньчжи прозвучали эти системные сообщения.
Они открыли игровое меню и увидели, что задание [Помочь Усами раскрыть дело об убийстве без трупа] было отмечено галочкой. Судя по результату, наградой за это задание ответвления был опыт, а не очки навыка, как за основное сюжетное задание. Враждебность Кумакечи так же не возросла.
«Отлично, это задание намного легче основного».
«Но… Брат Цзюэ, ты, действительно, крут, в такой сложной ситуации обычной провокацией ты смог все перевернуть».
«Хм… Благодаря тому, что хорошо понимаю оригинал, в общих чертах я знал… Как справляться с персонажами ‘вселенной Театра Косукэ Масуды’». — «В сравнении с IQ и моральными качествами нормальных персонажей… Например, Сорой-куном (Каваи Сора), Хиратой-куном (Хирата Хирао), Имоко (Оно-но Имоко)… Кроме эти людей, остальные персонажи, в определенной степени, обладают придурочными чертами». — «Другими словами… В нужный момент, тебе нужно лишь намекнуть и они скажут или сделают что-нибудь идиотское».
«Такой идиотский врожденный инстинкт?...»
«Верно, что-то вроде того, что ‘увидев банановую кожуру, невозможно не наступить и не наиграно упасть’…» — «В этом мире большинство персонажей имеют такую натуру, включая Усами… Она может спокойно сказать Кумакечи ‘что-то давно не было дел, пойди, спрыгни с крыши’. И еще ее ‘вытаращенные глаза’… Все это ее странные черты характера. Она не осознает этих особенностей и не может измениться».
«О…» — «Похоже, я понимаю… Потому, Кумакечи постоянно совершает преступления и позволяет себя арестовывать…»
«Сабуро, Таро, выдвигаемся».
Пока эти двое болтали, Усами, Нянми и Кумакечи снова собрались в путь, когда они проходили рядом, Нянми окликнула их.
«О, идем».
«Эй? В этот раз нет смены дислокации…»
«Это значит… Что дальше случится что-то еще…»
…………
Тридцать минут спустя…
Пять друзей прибыли в живописное место (естественно, нарисованное в стиле этого мира).
Здесь росло множество трав, отрывался прекрасный вид, дул легкий ветерок, щебетали птички, действительно, идеальное место для пикника.
Пять человек шли очень долго и утомились, к счастью, можно было отдохнуть на травке и перекусить.
«А! Ужас! Когда я вас догонял, пришлось долго бежать, в результате, пакет с медом прохудился, и все теперь липкое!»
Когда Нянми расстелила плед для пикника, Кумакечи сразу же открыл свой рюкзак, но… В этот же миг на его лице появилось огорченное выражение, и он произнес эту реплику.
«Натуральный болван». — «Не надейся, что я поделюсь с тобой едой».
«Эй…» — «Как… Как жестоко, Усами-тян!»
«Ладно-ладно…» — «Я поделюсь с тобой едой».
«А! Ты такой хороший человек!»
[- 2% ненависти Кумакечи к тебе] – в этот момент в ушах братца Таня раздалось системное сообщение.
«О? Значит так можно уменьшить его ненависть ко мне?...» — «Хоть и не известно в чем суть этой ненависти, но, кажется… Чем меньше, тем лучше».
Размышляя, он опустился коленями на плед для пикника и снял с плеча рюкзак (после последнего перемещения, у братца Таня и брата Цзюэ появились рюкзаки. Еще до встречи с Трипитакой и остальными, они заглянули в них и убедились, что там находится обычная еда).
«Хм… Посмотрим…»
«У меня два бенто, один я отдам тебе».
«Огромное… Огромное спасибо!» — «Я, определенно, отплачу тебе за доброту!»
«Ха… Ха-ха… Не за что».
В этот миг он внезапно почувствовал, что если бы не все эти преступления… То Кумакечи можно было бы счесть милым персонажем.
Естественно… Это мимолетное впечатление очень быстро развеялось.
…………
Пять минут спустя…
«А, Усами-тян, еще икру не прожевала, а уже ешь селедку!»
«Ешь чужую еду, да еще и других критикуешь?»
«Эй-эй… Кумакечи ест мою еду…» — «Почему она говорит таким тоном… Словно он ест ее еду…»
«Кстати… Кумакечи…» — «Раз уж твой рюкзак испачкан медом, почему бы тебе не помыть его в ручье? Разве не неприятно нести такую липкую штуку за спиной? К тому же, чем больше времени пройдет, тем сложнее будет его очистить».
«А, резонно». — «Тогда я пойду его помою».
С этими словами он поднялся, взял рюкзак и направился к находящемуся в нескольких метрах от них ручью.
«Брат Цзюэ… Ты…»
«Чем меньше он будет находиться с Усами и Нянми». — «Тем меньше вероятность, что неосторожной фразой объявит о каком-то своем преступлении…»
«Хм… Отличная идея».
«Эй? Нянми-тян». — «Почему ты не надела носки?»
«О…» — «На самом деле… Вчера мой дом ограбили».
Услышав слово ‘ограбили’, брат Цзбэ и братец Тань сразу посерьезнели. Их первой реакцией было… ‘Это сделал Кумакечи’.
«Ограбление?... Сообщили в полицию?» — «Может мне придти…»
«Не нужно, Усами-тян». — «Украли только мои носки, остальное не взяли».
При этих словах, глаза Усами стали пронзительными: «Что ты говоришь?!» - громко закричала она и резко повернулась в сторону Кумакечи.
Затем… Она вскочила и бросилась к последнему.
«Не будь импульсивной!»
«Ты, медведь-извращенец!»
Отмывающий на берегу ручья свой рюкзак Кумакечи, услышав ее голос, сразу испугался: «Эй? В чем дело? Что ты хочешь делать?»
«Вчера воришка пробрался в дом Нянми и украл ее носки!»
«Эй… И как это со мной связано? Почему ты бежишь ко мне с таким подозрением на лице?»
«Исходя из моих умозаключений…» — «Я на 50% уверена, что это твоих рук дело, вонючий медведь!» — «Что у тебя в руке?! Быстро покажи!»
«Нет… Это не я… У меня ничего нет…»
Вопреки ожиданиям… Несколько секунд спустя, он поскользнулся и с громким всплеском упал в ручей…