Том 1 · Глава 800. Встреча бродячего мудреца! Путешествие Ван Таньчжи по Миру Театра Косукэ Масуды
«А… Всего два абзаца назад говорил… ‘Думаешь легко мне быть главным персонажем’, а в результате, после целой главы неразберихи, выгнал меня прочь…»
Четыре часа дня. В одиночку бродя по улицам с рюкзаком за спиной, ворчал братец Тань.
«Сказал… ‘В любом случае, до ночи еще много времени, за Кумакечи я могу присмотреть сам, а ты можешь свободно побродить по миру сценария, кто знает, может набредешь на скрытое задание или найдешь предметы’… Ха-ха… Это было просто разрешение уйти с работы…»
Он ворчал, разглядывая карту у себя в руках: «И еще… Эта карта жутко небрежная… Как можно, полагаясь на нее… Найти дом Нянми и встретиться с ними…»
«Эй… Приятель».
Пока братец Тань изучал карту, мягкий голос раздался у него за спиной.
«Хм?» — «Торговый агент?»
В реальном мире, Ван Таньчжи часто окликали на улицах, потому что он выглядел добрым и мягким человеком, из-за этого… Страховые агенты, продавцы медицинской техники, продавцы различных не сертифицированных товаров, самопровозглашенные продюсеры… Очень часто выбирали его. И еще… К нему часто подходили женщины-репортеры, мужчины-репортеры и репортеры с неизвестной гендерной принадлежностью, чтобы провести опрос на улице и прочее…
Таким уж человеком был братец Тань, с первого взгляда вызывал у других людей чувство приязни и безопасности. Это был его врожденная черта характера, хоть это так же было связано и с внешностью, но не только с ней. Взять хоть того же… Фэн Буцзюэ.
Брат Цзюэ вовсе не был страшненьким, женщина в белом у южных ворот Гарема оценила его так – ‘Прошу прощения за откровенность, относительно внешности, боюсь, вы не дотягиваете’, раз ‘не дотягивает’, другими словами… Просто немного хуже. Вспоминая количество красавцев в Гареме, их оценка вполне заслуживает доверия.
Однако, когда Фэн Буцзюэ идет по улице, к нему очень редко обращаются с вопросами незнакомцы… Даже те, кто раздают рекламные листовки, вручая рекламу… Отводят взгляд, и их лица довольно напряженные.
В одинаковой ситуации, если братец Тань будет идти по улице с легкой улыбкой на лице, все подумают… Что у этого красавчика случилось что-то хорошее. А если Фэн Буцзюэ будет идти с такой же легкой улыбкой, то все подумают… Что этот красавчик только что успешно провернул предумышленное убийство…
«Привет, приятель, могу я занять немного твоего времени?»
Когда братец Тань обернулся, то увидел две мужских фигуры.
Эти двое… Были людьми в прямом смысле слова, а не антропоморфными животными.
Тот, кто заговорил с братцем Танем выглядел лет на сорок пять. На нем было светло-зеленое кимоно, на голове - длинные каштановые волосы, подбородок порос щетиной.
Рядом с ним был парень лет двадцати, одет в бежевое кимоно. Волосы черные, бледная кожа, невыразительные глаза, на груди висела деревянная шкатулка, привязанная соломенной бечевкой.
«Хм…» — «Да».
Изначально он бродил без особой цели, надеясь найти задание ответвления или скрытое задание, времени у него было в достатке.
Стоило братцу Таню произнести простое слово ‘да’, как прозвучало системное уведомление.
Он тут же открыл игровое меню и заглянул в панель задач: [В качестве судьи засвидетельствовать поединок Басё-сана и Соры-куна], вот что там было написано.
«Хм?» — «Судя по именам и внешности этих двоих… Неужели они ‘Мацуо Басё’ и ‘Каваи Сора’ (в истории Мацуо Басё был ‘бродячим мудрецом’ периода Эдо, прославленным мастером хайкай (жанр японской поэзии, прим. пер.), а Каваи Сора был его современником и поэтом в стиле хайку. Он был учеником Мацуо Басё и вместе с ним путешествовал, был одним из десяти мудрецов-учеников Мацуо Басё)?»
Хоть познания братца Таня в ‘Театре Косукэ Масуды’ были не так глубоки, как у брата Цзюэ, но у него были твердые базовые знания истории, ему были известны знаменитые личности разных стран, потому, в душе его терзали сомнения: «Эти двое разве не мастер и ученик… Что еще за поединок?» - при этих мыслях, он чуть изменился в лице. – «Однако… В этой идиотской вселенной, ничему удивляться не стоит, сначала погляжу, а там видно будет…»
«Отлично, приятель. О… Кстати, позволь мне сначала представиться». — «Я
«Вопреки ожиданиям, впервые увидев человека, сразу же называет себя знаменитым…» — «Постой-ка… Даже знакомому человеку говорить такое… А… Ладно…»
Две секунды спустя, братец Тань неловко ухмыльнулся и притворился пораженным: «Ах… Вы – тот самый знаменитый Мацуо Басё-сан?»
«Ха-ха… Да, это я, все верно, хочешь, я распишусь у тебя на одежде?»
«Эээ…» — «В этом… Нет необходимости… Позвольте спросить, по какому делу вы меня окликнули?»
«О! Точно, это…» — «Этот выглядящий никчемным парень
«Размажу твою морду!»
«Ааа…» — «Ты… Только что что-нибудь видел?»
«Нет… У меня небольшая дальнозоркость, я ничего не видел…»
«Это хорошо». — «Ты продолжишь славить легендарного Басё на этой земле, сделай одолжение!»
«Я?...» — «К слову… Что еще за ‘легендарный Басё’?»
«А, это причина того, почему я тебя окликнул». — «На самом деле… Только что Сора-кун и я сочинили хайку (классический японский стихотворный стиль, размером ‘5-7-5’ образованый из 17 иероглифов, этот стиль требует строгости и ‘сезонных слов’)…»
Сора очень быстро сказал братцу Таню: «Я написал это – Какой прекрасный сосновый остров, кукушка медленно порхает, заимствовав воробьиный наряд, и растворяется в этом пейзаже».
Только он закончил говорить, как вступил Басё: «А я написал – Несмотря на то, что только что зуд был нестерпим, сейчас уже все хорошо».
«Эй…» — «Последний кусок, это что такое? Это не проблемы системы с переводом? Хоть я и не изучал японский, но тоже могу услышать, что первый и второй стих несоизмеримы…»
«Приятель, я хотел найти стороннего слушателя, чтобы рассудить, какой стих лучше». — «Однако, по моему мнению… Если мое хайку можно оценить на ‘100’, то стих Соры-куна заслуживает, примерно, ‘2’… О, нет… Блевотина, аха… Аха-ха-ха-ха…»
«Снова размажу твою морду!»
«Охренеть… Характеры атакующего и получающего у этих двоих так очевидны…» — «И еще… Поединку этих двоих, действительно, нужен ‘судья’, чтобы дать оценку?...»
«Приятель…» — «Дело обстоит так… Скажи… Ты считаешь чей хайку лучше, мой или Соры-куна? Скажи… А потом восхваляй легендарного Басё…»
«Соры-куна».
«Пфффф…»
«Если так, вы должны отказаться, Басё-сан».
«Это… Приятель… Хоть я еще не знаю твоего имени…» — «Прошу тебя… Обдумай все хорошенько еще раз…»
«У этого парня совсем нет совести…» — «Ты не знаешь моего имени, потому что с самого начала и не думал его спрашивать, даже не дал мне слова о себе сказать… К тому же… Сколько бы я не думал, твое хайку не заслуживает и десяти баллов…»
«А! Есть!» — «Если ты хорошенько подумаешь, я подарю тебе это…»
«Пытаешься дать мне взятку…» — «Хм… Если это, действительно, хорошая вещь, я подумаю…»
Внезапно он замолк, поскольку обнаружил… Что на этом листе картона, была только подпись Басё-сана, но что было еще более шокирующим… Рядом с подписью находился алый отпечаток губ.
«Пожалуйста, убери это…» — «Даже если ты будешь умолять меня на коленях, я это не приму…»
«Не перегибайте, Басё-сан». — «Идемте быстрее, Басё-сан, не нужно доставлять беспокойство другим людям».
«Ми… Минуточку! Сора-кун…» — «Нет… Сора!»
Бах…
«Нет… Господин Сора…» — «… Состязание! Состязайся со мной!»