Том 1 · Глава 804. Лестница из трех человек, успешное проникновение Сабуро!
«А что тут?»
«Здесь конец коридора второго этажа, на стене расположено горизонтальное окно». — «Прежде, пользуясь временем на ‘поход в туалет’, я поиграл с запирающим механизмом этого окна…»
«Использовал скотч?»
«Ха-ха… Какой сообразительный».
«Я помню, как на втором году младшей школы ты уже делал это». — «Тем вечером ты пробрался в школу и всю ночь подпиливал парты и стулья некоторых учеников из параллельного…»
«Ничего себе, ты это еще помнишь?» — «Даже я уже забыл».
«Я помню все твои прежние проказы…» — «Хм… Сам не знаю, почему».
«Ха… Возможно, твоя ‘совесть’ слишком чувствительна, потому, приняла на себя мои ‘грехи’».
«На самом деле… Я считаю… Что у тебя тоже есть совесть…» — «Просто твое мышление не такое, как у обычных людей…»
«Хм…» — «Возможно…»
Две секунды спустя, он снова вернул разговор в ‘серьезное’ русло: «Хорошо, раз уж тебе знакомы мои методы, тогда не буду болтать попусту и распределю задания…»
С этими словами, брат Цзюэ поглядел на Кумакечи: «Кумакечи, здесь ты самый тяжелый, к тому же, твоя бросающаяся в глаза одежда не походит, потому, во время построения человеческой лестницы ты будешь в самом низу».
«Ха?» — «Что за человеческая лестница?»
До этого момента он так и не понял, причем тут ‘скотч’… Потому, не понимал, о чем говорят эти двое.
Естественно, в этом не было ничего странного, между Фэн Буцзюэ и Ван Таньчжи уже много лет царило молчаливое понимание. О многом им было просто не нужно говорить, но IQ и EQ (коммуникабельность, умение ладить с людьми) Кумакечи… Не позволяли ему понимать то, о чем не говорят.
«В конце коридора на втором этаже находится окно, оно кажется закрытым, но, на самом деле, его можно открыть…» — «Мы войдем через него».
«О…»
Фэн Буцзюэ продолжил: «Принимая во внимание то, что крылья Таро не подходят для открытия окна, на вершине человеческой лестницы буду я». – Он поднял кошачью лапу и помахал ею перед лицами медведя и сокола. – «К тому же… Я легкий и не боюсь падать с высоты, поставить меня наверх, без сомнения, самый рациональный вариант».
«Понятно».
«Эээ… Учитель Сабуро. Тогда, как мы войдем?»
«Мозг в твоей круглой голове заменен навозом…» — «Я буду в доме, что ты думаешь?»
«Эээ…» — «Может… Ты спустишь со второго этажа веревку и втянешь нас?»
Бах…
В этот раз брат Цзюэ не отвесил оплеух Кумакечи, а ударил лапой по своему лицу: «Нужно выдержать… Еще двенадцать глав… Через двенадцать глав я его зарежу…» - злобно прошептал он себе под нос.
«Эх…» — «Раз уж Сабуро пробрался в дом, почему бы ему не спуститься на первый этаж и не открыть нам переднюю дверь?...»
«А! Точно!»
«Ладно-ладно… Начинаем». — «Возьмите, включите, когда войдете в дом… Когда будете включать, не забудьте прикрыть переднюю часть рукой, чтобы свет не бил плотным лучом».
«Эй? А тебе не нужно?»
«Я — ответил Фэн Буцзюэ.
…………
Пять минут спустя…
Чтобы перебраться через забор у дома Нянми, у троих взломщиков не ушло много времени. Это была обычная ровная и низкая ограда, кошачьим лапам Фэн Буцзюэ потребовалось лишь несколько легких движений, и он оказался на вершине. Если один взобрался наверх, то для других это будет проще простого, поднявшийся мог помочь товарищам подтянуться.
Перебравшись через ограду, три человека быстро и тихо прошли через неширокий задний двор…
Стояла глубокая ночь, нигде не раздавалось ни звука, в такой тишине даже легкое движение звучало отчетливее, чем днем, потому, все трое должны были быть особенно осторожны, иначе, могли бы очень легко потревожить всех жителей округи.
«Хм… Хм-хм-хм… Хм… Хи!»
А когда братец Тань и Кумакечи увидели эти движения, то среагировали одинаково, они, широко распахнув глаза, поглядели на брата Цзюэ, словно бы спрашивая: «Что это должно значить?»
«Эх…» — «Ты, здесь, устойчиво сядь на корточки, ты, там, готовься разбежаться».
«Достаточно было просто сказать…»
Бах…
«Эй? Почему ты бьешь меня?»
Но когда Фэн Буцзюэ бил его, то смотрел на Ван Таньчжи.
«Эй… Это моральное запугивание…»
«Хватит пороть [пи-и-иип…] чушь и двигайтесь».
Эти двое не удержались, обменялись взглядами и начали выполнять свои задания…
Специфическое сооружение, в прямом смысле этого слова ‘лестница из трех человек’ требовала серьезной слаженной работы. Теоретически, используя этот навык, даже обычные люди могут взобраться на очень большую высоту. Приведу пример… Рантаро, Киримару и Синби (из ‘Ниндзя Рантаро’), эти трое преодолели таким методом очень высокий утес и гору.
А сейчас Сабуро, Таро и Кумакечи хотели всего лишь взобраться на второй этаж, с использованием лестницы из трех человек, это не должно быть сложно (если бы они не были учениками начальных классов, возможно, обошлись бы и лестницей из двух человек)…
«Мы готовы…»
Две минуты спустя, братец Тань взобрался на плечи Кумакечи и шепотом прокричал находящемуся в нескольких метров от себя брату Цзюэ.
В этот момент Кумакечи на согнутых ногах служил основой в стойке всадника, он сложил обе ладони вместе, приготовив их, как опору товарищу.
Стойка братца Таня тоже не была расслабленной, за исключением прочно стабилизированных поясницы и ног, он тоже сложил два крыла, чтобы сделать из них ступеньку на ‘второй этаж’.
«Хорошо… Я иду…»
Проделать все это на три счета было довольно сложно, требовалось сочетать силу, ловкость и технику, тогда вероятность успеха уже первой попытки была довольно высока.
Естественно, Фэн Буцзюэ это прекрасно понимал, потому, он с самого начал приложил все усилия и сконцентрировал все свои силы…
В один миг прозвучало ‘шлеп-шлеп’ (тихие звуки соприкосновения плоти)…
Стремительная фигура ловко, словно кошка, взобралась наверх.
Уже находясь в воздухе, Фэн Буцзюэ осознал… Что его тело гораздо удобнее, чем представлялось.
Кот и есть кот, хоть и антропоморфный, но некоторые особенные характеристики были сохранены. Например… Когда днем Фэн Буцзюэ видел луч света, преломленный через стеклянную бутылку, у него возникало странное желание подойти и поиграть. И еще, когда он видел предмет, который быстро и стабильно двигался, у него возникало желание броситься на него и остановить. Но самое поразительное… Когда сегодня он проходил мимо фруктовой лавки, то учуял запах мандаринов, после чего бросился бежать…
Короче говоря, тело ‘Сабуро’ сохранило множество кошачьих особенностей.
За исключением этих ‘привычек’, которые вызывали у брата Цзюэ неловкость, было немало и полезных… Ночное видение, способность карабкаться, чувство равновесия, гибкое тело, а так же, возможность при необходимости использовать когти, все это очень радовало брата Цзюэ.
«Пф… Действительно, очень легко…»
Очень быстро, когтями другой лапы он поддел окно и распахнул его…
Пробравшись в дом, игрок огляделся.
Темнота в коридоре второго этажа не могла помешать Фэн Буцзюэ, не говоря уж о том, что еще днем он все осмотрел, измерил расстояние и тщательно все запомнил, с его ночным зрением, проникавшего снаружи освещения и лунного света было достаточно, чтобы все хорошо видеть.
Топ-топ-топ…
Фэн Буцзюэ снял свою обувь (поскольку он был антропоморфным существом, на нем была точно такая же обувь, как на Кумакечи в прошлом деле), на руках и ногах он быстро перемещался по дому. Его ноги, ступающие по полу, издавали лишь легкое ‘топ-топ’, ступая почти неслышно.
Не прошло и минуты, как брат Цзюэ в темноте спустился на первый этаж и добрался до входной двери.
Когда дверь открывалась, раздавался тихий щелчок замка. Хоть звук был не громким, но в темноте ночи лязг металла звучал очень отчетливо.
По этой причине, открывая дверь, Фэн Буцзюэ поворачивал механизм очень медленно, тем самым сделав этот звук максимально тихим.
Он спустился на первый этаж за минуту, но на открытие замка ушло целых две…
Две минуты спустя, дверь открылась.
По ту сторону уже давно ожидали две фигуры.
«Хм…» — «Хм-хм…»
Он подмигивал и тихо хмыкал, давая знак братцу Таню и Кумакечи проходить.
Когда все трое оказались внутри, брат Цзюэ очень легкими и плавными движениями… Снова запер дверь.