Том 1 · Глава 1. Пролог
Стань моим мужем!
Только поступив в старшую школы мне, Фудзимото Тисато, призналась девушка.
Вначале шок. А потом пришла радость.
Здорово, когда тебе девушка признаётся, но это было выше всяких ожиданий. Счастье и радость, ни с чем не сравнимое чувство. Это прибавляло уверенности и вызывало улыбку.
Однако надо успокоиться.
До разделения на классы и представления классного руководителя ещё было время.
Нашим руководителем оказалась Микурия Митсуки-сенсей, молодая женщина в белом халате... Можно сказать мечта любого парня в период полового созревания, вот только вопреки ожиданиям она носила очки, а волосы были неопрятно завязанными, она казалась самой обычной.
Возраст около двадцати пяти, но внешность и манеру общения утончёнными не назвать. Она была самой неприметной.
Кстати, наша невзрачная классная Микурия-сенсей преподавала планетологию∗.
Земные слои, окаменелости, принципы вселенной. Но всё это казалось каким-то неприметным по сравнению с биологией, химией и физикой.
После вступительной церемонии мы разошлись по классам и представились. Тут ничего сложного не было.
Когда вводный курс от классной закончился, вместе с ним закончился и первый день в старшей школе.
Я думал поболтать с соседями, когда классная позвала меня в комнату для консультаций: «Фудзимото-кун, мог бы ты немного задержаться».
Только сегодня встреченные одноклассники зашептались, но конечно сильнее всего роптал я сам.
Что ей надо? Я вообще не представлял. А я ведь с поступлением в старшую школу только начал жить отдельно от родителей...
Пока я был полон негативных мыслей моя невзрачная классная, покраснев, сидела напротив меня.
То есть это она призналась мне недавно.
Это, Фудзимото-кун?
Сейчас голос и выражение не были такими невыразительными и невзрачными как с трибуны.
Сейчас она скорее напоминала школьного семпая.
Когда приблизилась... Это ещё сильнее подчеркнуло её грудь. Микурия-сенсей ведь взрослая женщина.
Она полноправный член общества, уже несколько лет учитель. И лет на десять старше меня.
Подводя итог... Мой классный руководитель Микурия-сенсей предложила жениться на ней.
... Как так вышло?
Конечно это я сам про себя так говорю, но ничего особенного во мне нет.
Не красавчик, да и в спорте не очень хорош.
И конечно же я не ребёнок благородной семьи, чьи родители невесту уже подобрали.
И я вообще не понимаю, почему моя классная мне призналась.
Это... Сенсей...
Да...
Её тонкая и белая кожа покраснела.
Аккуратные брови слегка поднялись, явно выражая беспокойство, в глазах начали собираться слёзы. Тонкие губы были крепко сжаты. Аккуратный носик и мягкие щёки. Вблизи она выглядела очень красивой.
Она сейчас будто леди, признавшаяся давно любимому мужчине.
Однако она сейчас не в любви мне призналась.
А предложила жениться.
Почему я?
Потому что... Ты мой принц,
И что это?
Вообще не похожа на невзрачную учительницу.
Такая милая.
Но...
Никакой я не принц,
Это не так!
Её лицо в очках было передо мной.
Большая грудь оказалась зажата между её руками, подчёркивая её ещё сильнее. От собранных волос исходил нежный аромат.
С-сенсей?
Ты очень милый!..
Не признание, а бой какой-то.
С-спасибо,
Кожа белая, глаза чёрные, длинные ресницы и шелковистые волосы!..
Мне как-то неловко.
П-прости. Но ты такой замечательный.
З-замечательный.
Микурия-сенсей нависла над длинным столом, разделявшим нас.
И произнесла пылкие слова, от которых я вздрогнул.
Да. Лучший! Сильный! Фудзимото Сенри-кун.
Сенри?
Показалось, будто подул холодный ветерок.
... А, моё имя пишется как «Тысяча деревень», а читается «Тисато».
Мне признались в любви и неправильно произнесли моё имя, опишите мои чувства в тридцати символах.
Вместо того, чтобы описывать моё состояние от того, что меня неверно назвали, Микурия-сенсей чуть не упала со стула и принялась кланяться:
Прости, прости! Я так разнервничалась!
А, да всё нормально. Иногда люди путают.
И на перекличке только фамилия называлась.
Я всё готовилась не ошибиться, а тут в голове всплыл Ооэ Сенри∗. Какой ещё Ооэ Сенри, когда это Ооэно Тисато из ста поэтов∗. Какой позор...
Ооэно Тисато я знаю, а что за певец Ооэ Сенри?..
А? Так ты не знаешь?
Да, не знаю,
Н-н-неужели я так отстала от современности?! Но раньше он был известен в песенных программах...
А, вот как. Потому старенький учитель в средней школе меня и путал постоянно.
Для меня это уже было обыденностью, но по Микурия-сенсей это похоже больно ударило. Она начала что-то смотреть в своём телефоне, а потом чуть не свалилась.
... Он уже десять лет назад в джазового пианиста переквалифицировался. Не мудрено, что ты его не знаешь. Вот она, разница поколений.
Это, сенсей, вы в порядке?
Она точно воскресла и подскочила.
Ты такой замечательный! Самый лучший! Сильный! Фудзимото Тисато-кун!
Исправились, будто ничего и не было?!
Ошибка? Разница поколений? Что же это было?
Благодаря этому получилось успокоиться.
Для пятнадцатилетнего парня было слишком много комплиментов, душа была готова петь, но я сдержался и спросил:
Мы ведь только встретились сегодня в школе, так почему вы сразу признались?
Я очень хотел это узнать.
А Микурия-сенсей точно глиняной статуей стала.
Похоже нельзя было спрашивать.
Но всё же я должен был это сделать.
Она облокотилась на спинку кресла. Отчего грудь под белым халатом начала раскачиваться.
Н-ну да. Перед признанием ещё ведь много всего другого надо сделать.
Верно. Ха-ха, ха-ха-ха...
Сенсей глубоко вдохнула и выдохнула. Каждый раз её грудь точно становилась больше. На ладони она зачем-то рисовала символ «человек».
Это, Фудзимото-кун. Я тебя л-лю...
...
Вот это напряжение. Я даже как-то краем сознания подумал, чем я в кабинете занимаюсь. Оставаться тут спокойным невозможно.
Лю-лю... Нет! Не могу сказать «люблю»!
Так ведь сказали!
Ещё так громко и чётко!
Только сенсей была слишком взволнована и не услышала меня. Лицо Микурии-сенсей засияло.
Л-лу.
Почему «лю» стало «лу»?
Лу?
Л-луна красивая!..
Луна? Вообще-то сейчас день.
От моего ответа её дрожь пробрала.
«Луна красивая»
Сенсей?
Она так признаться хотела?
А?! То есть опять у нас слишком серьёзная разница поколений?..
Это, то есть Микурия-сенсей испытывает ко мне «I love you»?..
Спросил и щёки запылали. Я не мог смотреть на неё.
Женщина тихо ответила:
Д-да...
Она начала мяться. Выглядело это очень мило.
Установилась сладко-горькая тишина.
Можно было услышать шум снаружи.
Кто-то шёл по коридору.
Э-это, сенсей.
Да!
Я понимаю ваши чувства. Но не понимаю, почему я.
Потому что я много о тебе знаю!
Много?
Позавчера в субботу недалеко от дома ты обедал на улице, где куча раменных. Вначале ты съел рамен со свининой, но похоже тебе этого не хватило, и ты съел ещё и с соевым соусом. Сам стройный, а ешь много. Должно быть ещё растёшь.
Э?
Потом ты ходил в книжный и выбирал книги на полках с ранобе и мангой.
А?
А ещё краем глаза посматривал на фото девушки гравюрного идола.
И?!
Я-я думаю, что школьнику пока рановато увлекаться таким. Но ты ведь парень.
Я-я на обычный журнал по соседству смотрел!
И по ресторанам я ходил, потому что с утра ничего не ел, я не постоянно так.
Я внимательно за тобой наблюдала. Так что это не мимолётная мысль или какая-то одержимость.
А вам не кажется, что так скорее преследователи себя ведут?
К-конечно, нет! Это любовь!
Она задрала очки и выставила гордо грудь. Прямо подтвердила, что преследовательница.
... А? Что это за дежавю?..
Я попытался понять, откуда взялось это чувство. Оно ощущалось где-то поблизости.
Близость была как по времени, так и исходила откуда-то поблизости.
Поступив в старшую школу, я покинул дом и стал жить один. Потому уже не испытывал на себе, что значит соседи.
Я стал жить один, потому что отец снова женился.
Моя мать заболела и умерла, когда я учился на первом году обучения в средней школе. Отец женился, и у меня появилась мачеха. А у неё есть дочь, то есть теперь моя сестра. И жить с ними все эти годы мне было некомфортно.
В доме, где я поселился, хоть и стоило бы правильнее подбирать слова, живёт невзрачная женщина. Ходит в каких-то трениках. У неё очки с толстыми линзами и волосы заплетены в косичку, вечно поникшая, потому я даже лица её не видел.
Я всего неделю как переехал, потому при встрече мы обычно просто киваем друг другу. Если говорю «доброе утро», она как испуганный кролик бежит. Про таких говорят «забросила себя»... Но я могу считать её своей соседкой.
То есть.
... Неужели моя соседка?
Кхи?!
Вот как. Я видел её и в раменной, и в книжном.
А, а, а...
Сенсей, неужели.
Хи?!
Вы её подруга?
Пока я спрашивал, она стала странно себя вести.
Это, ну, ты про подругу спрашиваешь...
А-а-а-а-а?!
Я закричал.
Сенсей, так вы живёте по соседству?!
Как неловко...
Микурия-сенсей обильно покраснела. И это мне тут неловко. Она вещи на улице сушит. И это очень неловко осознавать, что я могу видеть сушащееся бельё своей классной.
Серьёзно? Трудно подумать, что вы живёте вместе с той девушкой, которую я встретил возле мусорных контейнеров, она ведь на себя вообще наплевала. А, но ведь это двухкомнатные квартиры, потому вы вполне можете жить вместе.
А? Подожди.
Так она ваша родственница? Хотя сейчас люди начинают искать себе соседей для снижения платы, потому она может вообще быть незнакомкой.
Послушай, Фудзимото-кун.
А? Но если говорить о соседях, рядом ведь ещё кто-то живёт.
А? Ещё кто-то?
Когда сушил бельё на балконе, я видел там ещё соседку.
Но она была не похожа на ту забросившую себя, у неё отличное тело, и прямо видно, что она взрослая. Пользуется косметикой, и прямо красотка с очаровательной улыбкой.
А? Тогда выходит, что в двух комнатах на шесть и четыре с половиной татами трое живут... Довольно маловато места.
Стоило сказать, на лице сенсея появилась какая-то решимость.
А на балконе девушка так выглядела?
А потом распустила волосы.
Её шелковистые чёрные волосы рассыпались. Нос начал щекотать сладковатый аромат.
Без очков Микурия-сенсей настоящая красотка...
А? То есть.
Она расстегнула три пуговицы на рубашке. И теперь можно было увидеть её глубокую ложбинку.
Она точно сбросила невзрачную маскировку учительницы и очаровательно улыбнулась. Стоило ей облизать губы розовым язычком, и сердце забилось чаще.
И-хи-хи. Когда встретились на балконе, ты только на мою грудь смотрел.
М-Микурия-сенсей?
Можешь звать меня Митсуки.
Даже голос стал немного ниже.
Кто эта соблазнительная красотка?
Я понимаю, что это Микурия-сенсей.
Но это и правда та женщина с сексуальным телом, которую я видел на балконе?..
Так та офигенная красотка, это Микурия-сенсей?!
Я уже в который раз за сегодня заговорил поражённым голосом.
Фуня-а-а-а! Мне так стыдно, когда ты называешь меня «офигенной красоткой»!
У офигенной красотки Мирукии-сенсей голос стал прежним и она засуетилась.
И тут я понял кое-что невероятное.
Так когда я выносил мусор, та странная женщина в трениках, это тоже вы?..
Гхи, гхи?!
Она разволновалась. Я и сам был удивлён.
То есть вас там не трое, а только один человек? И это вы?!
Прямо как в сериале, где преступника разоблачили, Микурия-сенсей расплакалась.
Хнык... Фудзимото-кун сказал, что я наплевала на себя.
А, это, я был не прав. Простите. Мне жаль.
Она была в режиме красотки, но плакала как невзрачная учительница. Со слезами на глазах она надела очки, собрала волосы и застегнула пуговицы.
Снова вернулась невзрачная учительница Микурия-сенсей.
Я вернулась.
С возвращением.
Офигенная красотка хороша, но с этой мне спокойнее.
Дома я обычно так хожу. Я очень разволновалась, когда ты возле контейнеров меня в таком виде увидел. Но ты улыбнулся и поздоровался.
Н-ну мы ведь соседи.
Такая прекрасная улыбка. Ты моё солнце, «судьбоносный человек».
Это явно перебор,
Потому... Прошу. Стань моим мужем!
А не слишком внезапно?!
Я согласна принять то, что ты ешь две порции рамена и тебе нравятся фото идолов!
Вот только лишь из-за этого меня принимать не надо!
Но тебе же нравятся старшие сестрёнки и соблазнительные тела?!
М?!
Ещё что-то?
Хоть вы и предлагаете пожениться, мне ещё пятнадцать.
А мне двадцать пять. Как раз брачный период.
Для вас может и да.
«Брачный период», прозвучало будто на каком-то мёртвом языке.
Ты переживаешь из-за разницы в возрасте?
В голосе Микурии-сенсей ощущалась печаль.
Такой грустный, что даже слышать её голос не хотелось.
Потому у меня и вырвались это слова.
Конечно, нет.
Сам удивился, что сказал это.
Глаза сенсея округлились. В них начали собираться прозрачные капельки.
Я так рада,
А, но, — Хоть я и сказал так, но с точки зрения закона ничего не выйдет...
Реалистичные слова.
Даже Микурия-сенсей замычала.
Мне этот вопрос ещё в средней школе был интересен, и я разузнал, и вопрос с моим возрастом всё ещё оставался открытым.
Вот если бы нам обоим было больше восемнадцати, тогда другое дело.
И если бы я сейчас с одноклассницей встречаться начал, не было бы никаких проблем. Девушки вообще в шестнадцать замуж выйти могут.
Проблема, когда один несовершеннолетний, а другой взрослый... То есть как у нас.
Когда был в средней школе, я слегка разобрался в этом.
Вопрос во взаимности чувств.
Вдруг плохой взрослый под угрозой заставляет встречаться.
В таких случаях вопрос с помолвкой должен решать официальный опекун ребёнка.
Я никакого признания не ожидал, потому и родители ничего не знают о Микурии-сенсей.
Мы «ученик и учительница».
И мне не надо, чтобы кто-то подумал, что учительница принудила меня к отношениям. Потому я и не старался на должности заместителя президента школьного совета в средней школе.
Горячность Микурии-сенсей я могу понять, но если отвечу «да, хорошо», она может лишиться работы.
... Меня это волнует.
Женщина приложила руки к щекам и стала смотреть на меня.
Ничего себе, Фудзимото-кун. Ты уже о таком думал. Такое чувство, что ты даже старше меня, — Я начинаю любить тебя ещё сильнее.
... Какая же она милая.
Вроде обычная, но улыбка обладает разрушительной силой.
Нет же. Я просто волнуюсь.
Соберись, соберись.
Я хочу узнать о тебе больше... Ты ведь тоже хочешь всё узнать о сестрёнке?
Она снова сняла очки, развязала волосы и показала грудь, войдя в обольстительный режим.
Хватит в режим красотки входить!
У-у-у...
... Я тут подумал.
Стоило накричать, с неохотой, но она вернулась в нормальное состояние.
Увидев, как Микурия-сенсей дуется, мне подумалось.
Новая школа, новая форма, новый класс.
Став старшеклассником, я думал, что начну ходить в обычный клуб, может даже найду себе подружку.
Реальность же оказалась за пределами моих ожиданий...
Я снова посмотрел на невзрачную женщину.
На самом деле Микурия-сенсей настоящая красотка.
Из-за белого халата понять это трудно, но одним размером груди она уделывает всех моих ровесниц.
А какая у неё милая улыбка.
С юридической точки зрения это явно серая зона, но возможность встречаться с такой красоткой выпадает нечасто.
Если упущу шанс, какие гарантии, что чувства Микурии-сенсей не изменятся, когда я вырасту?
В голове сошлись разум и эмоции, и я вспомнил слова женщины. Она сказал: «Я хочу узнать о тебе больше».
И правда, сенсей.
Ты готов подписать свидетельство о браке? Двух свидетелей я найду, так что предоставь это мне.
Я не о том! Я бы хотел узнать вас получше,
Фуня-а-а-а! Что ты хочешь узнать?! Три моих размера?! Или что-то более развратное?!
Вы ведь учитель, успокойтесь уже!
И правда...
Мне приятны ваши чувства, но я о вас почти ничего не знаю. И думаю, было бы грубо вот так сразу ответить. Так что...
Так что перед свадьбой ты предлагаешь встречаться∗?
... Пока ни о какой свадьбе и речи не идёт, почему бы не попробовать, может будем встречаться (пробно).
Если мы сможем понять друг друга, может тогда уже и юридически, и просто житейски уже всё можно будет.
Женщина слегка надулась, но кивнула.
Ага. Хорошо. Полагаюсь на тебя, Фудзимото-кун.
А, да. И я на вас, Микурия-сенсей.
Когда одни, зови меня Митсуки.
Тогда... Митсуки-сан.
Назвал по имени.
И Микурия-сенсей, нет, Митсуки-сан радостно улыбнулась.
И видя её, меня переполняли нежные чувства.
Вот так в первый день в старшей школе мне признались, и у меня появилась девушка (пробно) с заделом на брак.
↑Дословно науку о земле. Но можно заметить, как у них много сего туда входит.↑Японский исполнитель. Музыкантом стал в 80ые. До сих пор издаётся. Но да, сомнительно, что он нравится современной молодёжи, в этом году ему 59 лет исполнилось.↑Это отсылка в поэту 9-10 веков.↑Вот да, всё это так и есть. Когда говорят про красивую луну, подразумевают, что любят. И соответственно «Я твой (твоя)» и «готов(а) умереть (за тебя)».↑Она не просто про «сходить на свидание» говорит, а про «притереться», что-то вроде отношений, предполагающий дальнейший брак.