Том 2 · Глава 7. Просчёт

Но он не может исцелить вас и не излечит вас от раны.

Осия 5:13

I

Государственный секретариат Ватикана, чаще именуемый как галерея Спада, поражал своей красотой. Дворец, стоящий на берегу реки Тибр напротив площади Святого Петра, был украшен статуями античных героев и богов. Помпезное каменное здание, напоминающее древнее святилище, выглядело поистине величественно и весьма подходило для решения политических вопросов. Послы и дипломаты из других государств часто останавливались здесь, и местная охрана была крайне щепетильна - сюда не залетела бы даже муха.

—Эй, герцогиня Миланская у себя?

Мужчина, появившийся в этот день у кабинета государственного секретаря, выглядел весьма подозрительно. Ростом под два метра, с трёхдневной щетиной на смуглом лице. Одет он был в сутану, но ворот небрежно расстёгнут, а его длинные всклокоченные волосы похоже давно не видели расчёски. Однако сестра Лоретта не спешила вызывать охрану. Мужчина улыбался. И хотя выражением лица он напоминал скорее хищника, готового напасть на добычу, в улыбке сквозило некое лукавое очарование.

—Простите, вы кто?

Она поспешно закрыла документы, которые читала, и настороженно поглядела на него. Её начальница, кардинал Сфорца, пошла на встречу с папой римским. Лоретта не знала откуда взялся этот мужчина, но, как секретарь, она обязана была отваживать всяких подозрительных личностей вроде него.

—Её высокопреосвященство не принимает без предварительной записи. Пожалуйста, свяжитесь с администрацией секретариата и запросите о встрече. Если вашу кандидатуру одобрят, с вами свяжутся.

—Ты новенькая, да? Симпатичная, — сказал незнакомец.

—А?

Она не успела отодвинуться. Он наклонился вперёд и вперился в неё взглядом. Его нельзя было назвать красавцем, но всё же он был достаточно хорош собой, чтобы сердце у неё ухнуло.

—Как тебя зовут? — спросил он.

—Ах?

—Сколько лет?

—Гм?

—А парень есть?

—Что?

Ей, определённо, нужно что-то сказать о его совершенно непристойном поведении. Может, даже пощёчину дать.

Мужчина не отставал от засмущавшейся, покрасневшей монахини. Он беззастенчиво уселся на стол и взял её руку.

—Когда ты заканчиваешь службу? Я знаю один ресторанчик у Пантеона, там отменно готовят.

—Что ты делаешь, отец Леон? — Резкий женский голос спас девичью честь бедняжки Лоретты.

Тут же позади огромного священника появилась монахиня. Это была красивая женщина с изящными чертами лица, однако глаз, под которым виднелась родинка, подёргивался в раздражении. Она выглядела будто её мучила головная боль.

Сквозь её полупрозрачное тело просвечивалась дверь в кабинет.

—Привет, Кейт.

Агент АХ Леон Гарсия д'Астуриас обернулся к голограмме и улыбнулся как ребёнок, которого поймали за шалостью.

—Давно не виделись. Как дела?

—Дела? Леон, ты что творишь?!

—Видишь ли, я два месяца торчал за решёткой. Просто хотел, чтобы эта юная особа показала мне окрестности.

—Лжец! Проходи сейчас же! С тебя глаз нельзя спускать ни на секунду!

—Да-да.

Сестра Кейт погнала в кабинет упирающегося мужчину, словно бродячего кота. По пути она обернулась, будто припомнив что-то.

—Сестра Лоретта, у нас сейчас совещание. Пожалуйста, никого не впускай. И лучше вымой руки. Любая женщина, к которой отец Леон подходит менее, чем на три метра, может забеременеть.

—Я тебе что, лосось на нересте? — ухмыльнулся мужчина. — До встречи, малышка Лоретта.

—Даже и не думай! — отрезала сестра Кейт.

Усмехаясь, Леон не спеша вошёл в кабинет. Его брови взметнулись, когда он заметил нежданного посетителя, сидящего на диване.

—Ох, это ты, пистолеро? Слышал, что ты поломался. Починили уже?

—Подтверждаю. Проблем нет, — ответит молодой мужчина. Лицо его было невозмутимо. В отличие от Леона сутана на нём сидела безупречно.

Леон недовольно засопел, глядя на искусственное лицо отца Треса Икса, агента АХ Стрелка.

—Если он здесь, зачем вы вытащили меня с моего курорта? Хе-хе, чую пахнет жареным. Где пожар, Кейт?

В ответ монахиня указала в сторону.

—Сперва посмотри сюда, пожалуйста.

Она приглушила свет, и он разглядел на стене проекционный диапозитив.

—Барселона? — спросил Леон, слегка изогнув губы. — Слышал, но не думал, что всё так плохо.

Он посмотрел на горы обломков и красновато-чёрные лужи посреди разрухи. Несведущему о случившемся сложно было бы узнать в этих руинах некогда прекрасный город, "сокровище Средиземноморья". И даже Леону, знавшему о происшествии, сложно было поверить в увиденное.

—Ты ведь уже знаешь, что Барселону уничтожили при помощи низкочастотных волн, так? Во время своего расследования агент Кресник вышел на преступника. Террорист дал понять, что намеревается уничтожить Рим, — спокойно разъясняла Кейт, хотя лицо её было напряжено. Не голос, но эмоции красноречиво говорили о её душевном состоянии. — Вы двое будете защищать леди Катерину и предотвратите террористический удар.

—Уничтожить Рим, ха? А не блефуют? — беспечно спросил Леон, потирая грудь. Однако на руины он смотрел взглядом острым и пронзительным. — Ты сказала, что система называется "Беззвучный шум". В Барселоне они использовали колокола в храме Святого Семейства, так? Где они такую громадину спрячут в Риме?

—Наша задача найти оружие. Вероятность блефа весьма мала, — отозвалась Кейт.

—Если информация верна, и барселонский террорист тот же самый человек, который был замешан в венецианском деле, разрушения не миновать, — сказал Трес, глядя в документы.

—Хм! — Леон посмотрел на того, заслышав слабую дрожь в обычно невозмутимом голосе Стрелка.

Леону уже рассказали о произошедшем в Венеции. Три месяца назад при нападении на шлюзовые ворота Трес имел дело с этим преступником и не слишком преуспел в битве - повреждения были весьма серьёзные.

—Ну тогда за дело? Герцогиня же сейчас в Апостольском дворце у папы, так?

Оба священника поднялись, но Кейт остановила их.

—Ах, подождите. Леди Катерина просила предупредить... — Монахиня на секунду смолкла. — Сейчас полиция и карабинеры работают в режиме чрезвычайной ситуации. Избегайте с ними столкновений любыми способами.

—По пути сюда я видел столько этих ребят. В чём собственно дело?

—Архиепископ Альфонсо д'Эсте прибывает в Рим, поэтому так много охраны.

—Альфонсо? Знакомое имя. — Леон нахмурился. Он воздел глаза к потолку, словно вспоминая, и тут хлопнул в ладоши. — Точно. Тот старый неудачник, проигравшей своему племяннику на кардинальской коллегии. Он разве не прозябает где-то в деревне?

—Следи за языком, отец Леон, — поспешно упрекнула его Кейт.

За такие слова можно и за святотатство привлечь.

Альфонсо д'Эсте, архиепископ Кёльнский, приходился младшим братом предыдущему папе римскому Григорию ХХХ (развратник ещё тот был, но какой прекрасный политик) и дядей нынешнему папе Александру XVIII. И, несомненно, всем он запомнился как старый неудачник, проигравшей на папском избрании пять лет назад.

После внезапной смерти Григория было совершенно очевидно, что Альфонсо выберут новым папой римским. У него было безупречное происхождение, но больше всего и в Ватикане и за рубежом ценили его как государственного деятеля, поддерживающего своего старшего брата годами.

Однако неожиданно объявился сын Григория Александр. Или, скорее, его нашли Франческо ди Медичи, герцог Флорентийский, и Катерина Сфорца, герцогиня Миланская. Оба кардинала претворились, что поддерживают кандидатуру Альфонсо, и тот обошёл всех своих оппонентов. Затем неожиданно они выступили за своего младшего брата Александра. Отвернувшись от Альфонсо, они умело подговорили проигравших кандидатов проголосовать за юношу.

—Так вроде старикашка ушёл с поста кардинала и уехал жить в германскую деревеньку. Поди дулся там как мышь на крупу.

—Он возвращается в Рим. Наконец-то дядя и племянник помирятся. Всё должно пройти безупречно, иначе беды не миновать, — сказала Кейт.

—Ну, всё равно у нас нет времени на игры с полицаями.

Несмотря на свои внушительные размеры, двигался Леон бесшумно. Словно ленивый и своенравный бродячий кот, он медленно двинулся к двери. Внезапно он развернулся.

—О, кстати... а где наш преподобный олух? Тоже на задании?

—Нет. Он... — Кейт сморгнула и помрачнела.

II

—Прошу остановитесь, отец! — раздался резкий возглас в мрачной часовне. — Мужчинам нельзя заходить в этот монастырь! Даже его святейшество не вправе войти!

—Пожалуйста, дайте пройти, матушка.

Мрачный голос явно принадлежал мужчине. В стенах базилики Санта-Мария-Маджоре, где строго соблюдался обет безбрачия, мужской голос не слышали вот уже несколько столетий.

Говоривший, сребровласый священник, взглянул своими голубыми глазами на средних лет настоятельницу.

—Мне нужно кое-что проверить. Я закончу и уйду. Пожалуйста, не мешайте.

Голос мужчины звучал глухо и безжизненно, но она возразила:

—Нет! Прошу уходите немедленно! С чего вам вдруг вздумалось осматривать колокольню? Если это научное исследование, пожалуйста, сперва свяжитесь с Монашеским советом и пришлите женщину-служительницу...

—Времени нет! — Его тон был резок, подобно яростной вьюге.

Монахини в страхе втянули головы. Голос его звучал мощно и вместе с тем невероятно безнадёжно.

Он вынул сложенный лист бумаги из кармана грязной сутаны и аккуратно распрямил его. Мелким почерком на нём был написан список бесчисленных церквей и монастырей Рима.

—Нет времени. Нет! Столько ещё колоколен. Если замешкаться, снова повторится трагедия как в Барселоне! Дайте пройти! — Он грубо оттолкнул настоятельницу.

—А-ах!

Не оглядываясь, священник прорывался сквозь ряды монахинь, пытавшихся ему помешать. Щёки у него запали, выражение лица было холодным и решительным. Он уже приближался в колокольне, как его неожиданно перекувырнуло в воздухе и он упал на пол.

—Ох...

Он ударился бедром. Он тихо простонал и растянулся на обломках скамьи, которую сломал при падении. На него глядели две фигуры.

—Что ты делаешь, отец Найтроуд? — спросил ледяной голос.

—Эгей, давненько не виделись! Мы тебя везде обыскались, Авель! — раздался другой голос, хриплый и резкий.

За окном виднелись тусклые лучи заходящего солнца. Ресторан заполонили госслужащие и священнослужители после окончания трудового дня. Весёлая официантка поставила на самый дальний столик огромный бифштекс и глубокую чашку с салатом.

—Ох, наконец-то. — Леон отодвинул салат и поставил перед собой блюдо с мясом, которое было настолько слабой прожарки, что с него стекала кровь.

—Ешь салат, Авель. Вообще-то я всегда терпеть не мог священников и овощи.

Авель посмотрел на стол, но, казалось, ничего не видел.

Запихав огромный кусок мяса в рот, Леон равнодушно пожал плечами.

—Эй, такое ощущение, что ты приехал из Барселоны наводить тут тоску. Не стесняйся, ты же угощаешь. Ешь уже.

—Отец Гарсия прав. У тебя есть тысяча восемьсот секунд перед явкой во дворец. Восполни силы как можно скорее, отец Найтроуд, — бесстрастно произнёс Трес, сидящий с выпрямленной спиной.

Как кукла-убийца, он не нуждался в пище в прямом понимании. Для нормальной работы мозга и мозжечка, которые были всё-таки из органики, один раз в месяц он принимал витамины с дистиллированной водой.

—Служба в Ватикане будет круглосуточная. Советую по возможности восполнить пищевые запасы.

—Не пойду, — пробормотал Авель.

—Что?

—Я не пойду, — спокойно повторил он.

Однако за его хладнокровием скрывалась буря эмоций. Дрожащей рукой он вынул сложенный лист бумаги.

—Нужно столько сделать. Осмотреть колокола. Вот, видите как много ещё. Я не могу пойти, пока не проверю их всех!

Леон, поглощая свой практически сырой бифштекс, произнёс:

—Болван, ты хоть понимаешь сколько в Риме церквей? С учётом дворянских часовен больше трёх или даже четырёх сотен.

—Гвардия и карабинеры осмотрели все колокола. — В отличие от Леона Трес рассуждал холодно. — Результаты отрицательные. Если ты перейдёшь границы, отец Найтроуд, твои действия будут считаться противозаконными. Твоя явка в Ватикан не просьба, а приказ герцогини Миланской.

—Тогда я ухожу.

—Уходишь? Мне не понятна формулировка. Перефразируй свой ответ, — потребовал Трес.

—Я ухожу из АХ и секретной службы. Так сойдёт?

—Дальнейшее неподчинение рассматривается как дезертирство перед угрозой наступления врага, отец Найтроуд. — Трес потянулся за пистолетом в кобуре.

Руку священника остановили сильные пальцы.

—Оставь, Стрелок. — Леон аккуратно вытер рот салфеткой, вовремя перехватив руку Треса. — Начнёшь стрельбу, полицаи слетятся сюда как мухи. Кейт же просила не нарываться на них.

Словно по волшебству бифштекс исчез со стола. Опрокинув целую бутылку пива, Леон срыгнул.

—Эх, жизнь хороша! Авель, а ты уверен? Уйдёшь вот так из АХ, потом проблем не оберёшься. Я, конечно, не спец в этом...

—От меня никакого толка.

—А? — Леон вздёрнул брови, ковыряясь зубочисткой.

Авель пустым взглядом смотрел на нетронутый салат.

—Я не смог спасти их... в очередной раз. Снова... погиб человек, доверившийся мне. Я бесполезен!

—Ну ладно. — Леон мягко положил руку на плечо напарника и потрепал его. Он добродушно прошептал дрожащему Авелю: — Теперь-то я вижу, что ты просто обыкновенный трус.

Никто, даже Трес, не заметил этого. Леон с такой силой ударил по лицу Авеля, что тот вместе со стулом отлетел к соседнему столику. Столовые приборы взметнулись в воздух и упали на пол.

—Две вещи, которые я не выношу! — яростно проревел огромный священник, гордо приосанившись. — Первое — это вегетарианские забегаловки. И второе — бесхребетных ублюдков, распускающих сопли по убитой бабе!

И он резко пнул в живот Авеля, который ещё не успел оправиться от прошлого удара. Бил он безжалостно и наверняка повредил внутренние органы. Поглядев на бывшего напарника, которого рвало на полу, Леон ухмыльнулся.

—Ба! Бедняжка Ноэль погибла из-за такого слюнтяя. Уходим, Трес! Толку от этого труса никакого. Он только мешать будет.