Том 1 · Глава 107. Ученичество
Первый вопрос профессора Су лишил Лю Мань дара речи.
На мгновение задумавшись, она сказала:
Мой учитель
«Надо же, учителем этой девушки оказалась женщина!»
Су И не позволил своему удивлению проступить наружу и поспешно спросил:
Где сейчас госпожа Сюй? В столице?
Лю Мань покачала головой.
Он из Чанъаня и уже давно покинула этот мир.
Во вздохе мужчины слышалось сожаление и беспомощность.
Даже небеса завидуют гениям… Она была таким одаренным каллиграфом, однако оставалась неизвестной как при жизни, так и после смерти. К счастью, у нее осталась ты, ее ученица, способная передать ее учения и навыки.
В душе Лю Мань считала навыки госпожи Сюй безусловно наилучшими. Однажды в разговоре с красавицей Юй она узнала, что до вхождения во дворец госпожа Сюй считалась самой одаренной женщиной в Китае.
У нее остались какие-то работы?
Лю Мань снова покачала головой.
Все сгорело.
Ох, — Ну ладно. Тогда я спрошу о другом. Ты ведь изучала раньше иероглифы печати, правильно?
Су И был знатоком, видевшим то, чего Юй Чжань поначалу не мог понять.
Да, я начала с них свое обучение.
И поэтому некоторые символы настолько отличаются от современных. Но в наше время иероглифы печати пишутся все равно не так.
Су И поднялся, взял с полки папку и открыл ее.
Он велел своему аспиранту увеличить все написанные Лю Мань иероглифы до размера А4 и распечатать каждую на отдельном листе.
Династия Хань существовала более 2000 лет назад, и в те времена производство бумаги еще не было настолько развито. Писали и вырезали люди в основном на шелке и камнях. Несмотря на часть сохранившихся бумаг, после работы исследователей многие символы получились измененными.
Су И со своими студентами долго их изучали и даже отправились в отдел археологических исследований на поиски сопоставимой информации. Они заметили, что способ написания печатных символов походил на бронзовые надписи, используемые в ранней западной династии Хань для гравировки утвари.
Ты начинала с бронзовых столовых приборов западной династии Хань?
Лю Мань оставалось только утвердительно кивнуть. Разумеется, это было не так, тем не менее она никак не могла объяснить, откуда научилась писать древние иероглифы.
Твой учитель жила в древней столице, то есть у тебя была возможность видеть их принадлежности… Я прожил почти столетие, и не разу не сталкивался с такой ситуацией,
Знания Лю Мань были попросту слишком неизученными. Чтение и письмо символами печати уже считалось трудной задачей, а применение их в каллиграфии и вовсе требовало огромного осмысления.
Вот почему Су И настолько уважал госпожу Сюй. Как ему казалось, она дала начало новой ветке в области каллиграфии. Поскольку у него не имелось возможности определить ее, он дал письму Лю Мань сложное название – иероглифы печати на бронзовой посуде западной династии Хань.
Можешь прямо сейчас написать мне несколько символов?
Конечно.
Перед рабочим столом Су И стоял еще один – деревянный, который использовался только для каллиграфии. На нем лежали все необходимые письменные принадлежности. Перед приходом Лю Мань он сам за ним практиковался, и выведенные им символы еще не успели высохнуть.
Су И сказал:
Можешь закончить то, что я начал.
Девушка посмотрела на его работу. Он писал цитату из «Сочинения Мэн-цзы».
«У благородного мужа есть три отрады, и в них не заключается бытие императором. Первая отрада: здравие обоих родителей, благополучие всех братьев».
Су И не просто проверял ее навыки каллиграфии, он также хотел убедиться в наличии у нее реальных знаний.
Могу я использовать эту кисть?
Конечно,
Лю Мань взяла инструмент в руку, макнула в тушь и без малейших раздумий дописала:
«Вторая отрада: глядеть в небеса без угрызений совести, глядеть вниз и ни перед кем не испытывать вины».
«Третья отрада: повстречать талантливых учеников и обучить их».
Эти предложения крепко отпечатались у нее в памяти. Она не останавливалась ни на секунду.
Древний текст словно прошел сквозь само время и спустя две тысячи лет ожил вновь прямо на глазах у Су И. Пожилой мужчина, как ему казалось, испытал признательность и был взбудоражен. Как Мэн-цзы и писал, он надеялся повстречать больше талантливых учеников, чтобы за отведенное на жизнь время передать им свои знания.
«А эта молодая госпожа настоящий гений!»
Профессор и представить бы не смог существование настолько осведомленного и исключительного дитя, если бы не увидел его воочию.
Су И озвучил новый вопрос, как только Лю Мань отложила кисть.
Ты хочешь стать моей ученицей?
На несколько секунд повисло молчание, Лю Мань лишь недоуменно смотрела на профессора.
Но я не студентка вашего университета.
Мое желание принять заключительного ученика не имеет никакого отношения к университету.
п.п.: В Китае понятие «заключительный ученик» означает, что он у своего наставника является последним. То есть после него учитель до конца своей жизни новых не примет, в связи с чем заключительный ученик появляется, когда наставник скоро умрет или решает отойти от дел.
Су И хотел удержать при себе эту сведущую девушку, поэтому продолжил говорить:
Ты, вероятно, умеешь писать только иероглифами печати. Я могу научить тебя и другим. Например, официальному и уставному письменам. Я, смею даже сказать, один из лучших! Людей, умеющих писать этими двумя шрифтами лучше меня, можно пересчитать по пальцам одной руки.
Лю Мань была впечатлена. Она и впрямь хотела изучить другие написания иероглифов. Сейчас она умела писать более абстрактными и сложными для чтения символами. Следовательно, их современное общество не очень жаловало. Ей следовало вооружиться более простыми и современными способами письма.
Пока профессор смотрел на нее взглядом полным надежд и предвкушения, девушка медленно кивнула.
Профессор Су, я хочу стать вашей ученицей.
Су И засмеялся.
Хорошо, хорошо, хорошо,
Боюсь, ты мой последний ученик. Давай упустим сложные обычаи, необходимые для принятия в ученики, и начнем нашу совместную работу с этого листа бумаги,
Внизу под выведенными словами Су И добавил:
«Наставник Су И».
Лю Мань сразу все поняла, взяла кисть и тоже написала:
«Ученица Лю Мань».
Они вдвоем вместе завершили это «Сочинение Мэн-цзы», произведение, которое позже было продано за миллиарды юаней, и написали свои имена.
Су И и Лю Мань договорились встречаться для занятий в каждую субботу с 8 до 12 утра в этом самом месте.
Девушка вышла из кабинета, и ожидавший в коридоре Цзян Чэнфэн любопытно спросил:
О чем говорил с тобой профессор Су? Ты очень довольная.
Цзян Чэнфэн наверняка предположил, что Су И похвалил каллиграфию Лю Мань, а ее саму назвал талантливой или сказал что-то примерно такое же по смыслу.
Тем не менее Лю Мань, к его удивлению, ответила:
Он сделал меня заключительным учеником.
Парень разинул рот, изобразив губами букву «О».
Лю Мань пришла сюда просто на краткую встречу с профессором. Каким образом она стала его заключительным учеником?