Том 1. Глава 105

—Еще есть одна история. В моем предыдущем мире пожилая дама и ее кошка жили рядом с моей квартирой около месяца или около того. Оба они были одинаково капризны, а в этот раз ...

Прежде чем Сухен захотела продолжить рассказывать, Хан Минхюн прервал ее и сказал:

—Твои пять минут истекли.

—Так скоро? Я как раз подходила к самой лучшей части своего рассказа. В любом случае, разреши мне закончить это, прежде чем я начну тренироваться, — пожаловалась Сухен.

—Поскольку ты с таким энтузиазмом рассказываешь мне все эти истории, я почти уверен, что у тебя достаточно энергии, чтобы начать заниматься спортом. А теперь начинай, иначе тебе придется поздно ужинать или не ужинать совсем, — высказался Минхюн.

Сухен раздраженно вздохнула и сказала:

—Хорошо. Что мне тогда делать дальше?

Когда Сухен прижала руку к полу, чтобы встать, веселый взгляд промелькнул в глазах Хан Минхюн, и, покачав головой в сторону веселой девушки, наклонившись перед ним, Минхюн тоже встал. Его губы изогнулись в легкой улыбке.

Наблюдая за лицом Хан Минхюн, глаза Сухен расширились и, застигнутая врасплох, она произнесла:

—Хеол! Минхюн, это настоящая улыбка на твоем лице? Ни ухмылки, ни насмешки? Где моя камера, она мне сейчас очень необходима, чтобы запечатлеть тебя? Такое бывает только раз в жизни!

—Я улыбаюсь, потому что придумал для тебя несколько новых наказаний, — объяснил Минхюн и его улыбка превратилась в ухмылку.

—Злой Минхюн снова вернулся, — сказала Сухен, по-детски показав ему язык.

—Иногда я действительно сомневаюсь в твоем возрасте, — сказал Минхюн.

—Тебе нужно вести себя молодо, чтобы оставаться по-прежнему молодым, — поддразнила его Сухен, прежде чем подмигнуть.

—Если я буду вести себя как ты, у меня рано появятся морщины, — добавила Сухен.

Сухен закончила принимать душ после тренировки и, переодевшись в новый комплект одежды, Сухен потащила свои усталые ноги к обеденному столу. Мышцы ее ног горели с каждым шагом, который она делала, и, подойдя к столу, Сухен немедленно плюхнулась в кресло.

Глядя на еду на столе, Сухен обнаружила, что у нее постоянно текут слюнки, а после такого утомительного сеанса она была очень голодна. Поэтому Сухен не теряла ни секунды, прежде чем вгрызться в еду, которая была перед ней.

—Какая ты, обжора! — прокомментировал Ким Чжунхен, прежде чем приступить к еде.

Подняв голову, Сухен сказала:

—Ты заметил это слишком поздно, Чжунхен Оппа.

Ким Чжунхен поперхнулся рисом и, закашлявшись, сказал ей:

—Да! Я же говорил тебе перестать называть меня Оппа!

—Почему? Неужели тот факт, что такая красивая девушка, как я называет тебя Оппа, так тебя напрягает? — спросила Сухен, несколько раз моргая глазами.

Ким Чжунхен усмехнулся и сказал:

—Девушки красивее тебя называли меня Оппа.

—Это значит, что ты должен был привыкнуть, что тебя называют Оппа, Оппа, — произнесла Сухен, широко улыбаясь.

—Только потому, что я привык, когда меня называли Оппа, далеко не означает, что мне это нравится, Глупая леди! — упрекнул Ким Чжунхен.

Сухен пожала плечами и опять ему ответила:

—Мне тоже не нравится, когда меня называют Глупой Леди. Так что, когда ты перестанешь обзывать меня, я тоже перестану.

Не обращая внимания на пристальный взгляд Ким Чжунхен, Сухен взяла несколько гарниров палочками для еды и, положив еду себе в рот, Сухен воскликнула:

—Это так вкусно!

—Ага! Посмотри на меня, Глупая Леди! Я могу называть тебя как хочу, а ты не можешь! — воскликнул Ким Чжунхен.

Глядя куда-то вверх, Сухен улыбнулась и сказала:

—Мне так приятно видеть, как ты отчаянно нуждаешься в моем внимании. Так как ты действительно этого хочешь, я дам тебе это.

Затем Сухен добавила:

—Если ты попытаешься запугать меня, Оппа, я буду напрямую жаловаться своему мужу и он тебя обязательно накажет.

Прежде чем Ким Чжунхен успел что-то ей ответить, Минхюн сказал:

—Дживу, пощади ребенка и сосредоточься на еде. У тебя не будет дополнительного времени, чтобы закончить свой ужин.

Сухен послушно кивнула и принялась снова есть.

—К-Малыш? Малыш!? МАЛЫШ? Ким Чжунхен воскликнул:

—Да! Хан Минхюн, кого ты называешь ребенком? Ты сам ребенок, Придурок!

Подавляя смех, Сухен сосредоточилась на еде. Наполнение своего желудка едой полностью было главной заботой Сухен в этот момент.

Не обращая внимания на слова Ким Чжунхен, Минхюн повернулся к Сухен и, используя свою пару палочек для еды, Минхюн положил мясо поверх риса Сухен.

—Ешь больше мяса, — сказал Минхюн.

С улыбкой на лице, Сухен кивнула и, взяв кусок мяса, который дал ей Минхюн, Сухен положила его себе ей в рот. Мясо было особенно вкусным.

—Ага! Хан Минхюн, перестань меня игнорировать!

Одетая в соответствующую одежду, Сухен стояла на заднем дворе особняка Хан Минхюн, а он стоял рядом с ней. Задний двор освещался разноцветными огнями и по сравнению с фасадом особняка это было менее жутко.

Прохладный ночной ветерок дул в сторону Сухен, временами заставляя ее вздрагивать и окружающее спокойствие окружало их обоих. Звезды мерцали на далеком темном небе и луна выглядывала из-за облаков.

Когда Сухен размялась следуя техникам, которым ее научил Хан Минхюн, Хан Минхюн держав мяч в своей руке, сказал ей:

—Предполагая, что твои рефлексы на сегодняшний день в ужасном состоянии, это будет выполнено тобой.

Это начнется с простой игры в пас и ловлю мяча, что означает, что я буду передавать тебе мяч, а тебе придется его ловить. Когда ты поймаешь мяч в общей сложности сто раз, упражнение будет закончено.

Это прозвучало намного проще для Сухен и, широко улыбнувшись, Сухен кивнула. Закатав рукава куртки до локтей, Сухен уставилась на Хан Минхюн восторженными глазами.

—Иди и встань у белой линии, проведенной там. Давай сейчас сохраним дистанцию в четыре метра и постепенно это расстояние будет увеличиваться, — объяснил Минхюн. Ты должна поймать мяч до того, как он коснется земли, и только тогда он будет засчитан.

Сухен кивнула и сказала:

—Минхюн, я не буду тебя разочаровывать.

Сказав это, Сухен побежала к белой линии и крикнула:

—Я готова!

Глаза Сухен заострились и последовали за мячом в руке Хан Минхюн. Сухен иногда играла в такие игры с детьми в детском доме.

Когда Хан Минхюн направил мяч в ее сторону, Сухен слегка подняла руку и без труда поймала мяч. На ее лице появилась широкая улыбка.

—Один пойман, осталось еще девяносто девять.