Том 1 · Глава 10. Саотоме-сан не сбежит
И почему Мио-сан сказала это?..
Я проводил взглядом уставшую женщину в ванную, а сам размышлял, моя посуду.
Глупо звучит конечно, но она красотка. Она умная, у неё хорошая одежда и причёска. Даже когда просто смотрю на то, как женщина держит палочки, могу понять, что она получила хорошее образование.
Потому и не понимаю.
Почему она доверяет людям только по работе?
Может в этом и кроется ключ к пониманию.
Но это дело давно минувших дней, и я, будучи знакомым с ней лишь месяц, не мог ничего знать.
... Фух. Всё.
Я домыл посуду, расставил по полкам и вытер раковину. Вроде не существенно, но если делать так постоянно, это повлияет на количество ржавчины и отложений.
Мио-сан уже спит. Уже поздно, буду думать завтра...
Я подошёл к спальне и прислушался. Если услышу, что она спит, то пойду к себе, но я услышал голос Мио-сан.
Помоги...
Скорее всего она разговаривала во сне. К кому она обращалась к коллегам, к семье или может ко мне?
Тут же прозвучал ответ.
А-тян...
Снова А-тян.
Когда болела, она тоже искала А-тяна. Позже, когда Мио-сан была в утреннем режиме, я подтвердил, что это была дорогая ей игрушка-лисичка.
Она пропала осенью в четвёртом классе начальной школы. Это же имя было в дневнике, который я недавно нашёл.
... Погоди-ка.
Осень четвёртого класса начальной школы.
Раз ей сейчас двадцать восемь, это было почти двадцать лет назад. Можно ли точно сказать, когда ты потерял игрушку, если был такой маленький?
Я сам помню, как потерял игрушку красного чибы из Сенко Сентай. Я знаю, что это было лето, ведь я плавал в море, но в каком я был классе, сразу сказать не могу.
А Мио-сан чётко помнит. Но при этом говорит, что не знает причину пропажи.
Вот как.
Уверенности нет. Но догадка появилась.
Остаётся лишь спросить.
∗∗∗На следующее утро.
Я пошла.
Счастливого пути.
Я проводил слегка напряжённую Мио-сан, а потом направился к книжному шкафу.
Простите, Мио-сан. Не сдержал я обещания.
После такого я уже не смогу пожаловаться, если на меня подадут в суд за вмешательство в личную жизнь.
Но если не сделаю этого, то пожалею.
Дневник в другой обложке и... Вот это.
С другой полки я взял выпускной альбом. Ультрамариновый в твёрдом переплёте, он был вложен в виниловый зелёный чехол, причём уже начал выцветать.
В дневнике... Вот. Этот год, угу. Октябрь четвёртого года начальной школы. Вот и осень.
«Где А-тян? Мика-тян, почему?»
Пропитанные болью детские слова. Дата двадцать четвёртое октября.
Теперь выпускной альбом.
Как и в моём, там были фотографии с первого по шестой класс. Я внимательно рассмотрел их все.
Добравшись до седьмой фотографии, я остановился на ней.
... Мио-сан осталась почти такой же, разве что причёска поменялась.
Девочка с косичками вместе с друзьями ела омлет. Скорее всего это экскурсия в первом классе.
С Мио-сан обменивалась омлетом хрупкая девочка в очках. Для ребёнка тех лет это слегка странно, но у неё волосы точно утюжком выпрямлены.
Неужели это.
Я вернулся к фотографии класса, там где все стояли по порядку.
С третьем и по шестой классы с ней я нашёл «Ватарасе Микако». Никакой ошибки.
Это Мика-тян.
Теперь я чётко знал, что организатором встречи выпускников является «Мика-тян».
Теперь надо просмотреть фотографии в хронологическом порядке.
К счастью на каждом году я находил по одной фотографии Мио-сан.
Второй год. На соревнованиях по лёгкой атлетике Мика-тян получает пятое место, Мио-сан на шестом подбадривает подругу.
Третий класс. С перепачканными лицами они смеются на ферме.
Четвёртый класс. Они кладут ракушки друг другу на головы летом в морской школе.
Пятый класс.
... Хм.
Мио-сан одна.
Я нашёл фото с экскурсии. Не то, чтобы прямо вообще отдельно ото всех, но слегка на расстоянии она спиной ест свой обед совсем одна.
Шестой класс. Главное событие шестого класса начальной школы — школьная поездка.
И тут Мио-сан тоже одна.
Нет, её оставили одну. Пусть все ходят группами, видно, что она сама по себе. И Мика-тян в той же группе.
Так я добрался до последней страницы выпускного альбома.
... На этом хватит.
Белая страница использовалась для подписей. Написана ли там что-то?
Проверять — выходило за рамки того, что необходимо. Решив так, я убрал альбом на полку.
Далее...
Вопрос как раз здесь.
Я достал открытку из ящика для почты. Набрал указанный номер и после нескольких гудков услышал взрослый женский голос.
«Да, слушаю».
У меня перехватило дыхание, а потом я выдавил из себя.
Здравствуйте, это номер Ватарасе Микако-сама?
«Ватарасе
Простите, вы помните Саотоме Мио-сан?
Я ощутил волнение с той стороны.
«... Да, мы были подругами в начальной школе».
Меня зовут Матсутомо, я работаю на Мио-сан. Я бы хотел кое-что узнать о моей работодательнице.
«Так у неё своя компания. Неожиданно».
Ну, были определённые обстоятельства. Я бы хотел узнать о ваших отношениях, в частности о друге, которого зовут «А-тян».
Я подумал, что подозрительно спрашивать о плюшевой игрушке, потому притворился, будто перепутал с человеком.
В её голосе очевидно были удивление и замешательство. Её дальнейшие слова удивили меня.
«Мы можем встретиться?»
Предложение было внезапным, но я не мог проигнорировать дальнейшие слова Ватарасе Микако.
«А-тян у меня дома».
∗∗∗Похоже это правда. После этих слов я не мог ничего не делать. Сомнениям на было конца, и я вышел на станции в назначенное время.
Это был пригород Йокогамы, префектуры Канагава. Родительский дом Ватарасе Микако был неподалёку, и скорее всего это же родной город Мио-сан.
Я какое-то время прождал, и вот появилась женщина в блузке, которую я видел в выпускном альбоме. В автобусе, который ехал в направлении её родного дома она начала говорить о прошлом ещё до того, как я спросил.
Мио всегда была не особо общительной. Из друзей у неё была только я.
А.
Рядом со мной, держась за ремешок, проговорила Ватарасе Микако.
Скорее всего поэтому над ней издевались. В школе и на уроках по обращению со счётами её вещи прятали и пачками.
Она говорила скороговоркой, и всё это соответствовало тому, что было в дневнике.
И только вы относились иначе?
Да, до определённого момента,
Мне угрожали. Если буду защищать Мио, тоже стану целью издевательств. Правда не напрямую.
И что вы сделали?
А что мне оставалось? Я не была сильной, и были пределы тому, сколько я могла защищать ребёнка, которого мне было не спасти. Я сопротивлялась как могла, но в итоге всё было бесполезно.
Мы вышли из автобуса и шли по жилому району, освещаемому июльским солнцем. Обычный дом с красной крышей принадлежал родителям женщины.
А потом?
Чтобы разорвать наши отношения, я спрятала её игрушку. Мы тогда в четвёртом классе учились. Самое время, чтобы наконец отказаться от плюшевых игрушек, я думала, она поймёт.
Так «А-тян»?
Имя плюшевой игрушки. Это не человек,
Я думал, она лежит в комнате, но похоже игрушку оставили на уличном складе.
Внутри... Это, а?
Я понял, что вы украли у Мио-сан её игрушку. Но почему вы так и продолжали хранить её?
Я хотела извиниться перед Мио. У меня не было выбора, но я поступила с ней плохо.
А.
Она тогда столько плакала, но я думала, она поймёт... А, где же она?
Пока она перебирала вещи в дальней части кладовой, мне подумалось, что это странно.
Женщина сожалела о том, что так обращалась с подругой, но при этом хранила украденную игрушку, чтобы извиниться.
Что-то тут не так.
А, нашла. Вот она! А...
Я посмотрел на то, что она достала, и понял, что меня коробило.
... Это «А-тян»?
Похоже дождь был. Ну, его уже и так поздновато возле подушки класть...
Ни намёка на то, каким он был.
Порванный, грязный, можно было увидеть его механические детали внутри. Хоть она и сказала, что это просто плюшевая игрушка, было ясно, как к ней относились.
Я взял её и понял, что она влажная. Я слышал, что игрушка на батарейках и может разговаривать, но механизм тоже залило водой и скорее всего закоротило.
Могу я его забрать?
Да, конечно возьмите. Когда вы его отдадите, думаю, она поймёт. Ах, прямо камень с плеч.
Женщина просияла и всучила его мне.
Я убрал едва не разваливавшегося А-тяна в пакет.
Я со всем разобрался. И узнал то, что хотел.
Надо было возвращаться, но ноги пока не двигались.
... Вы ведь просто хотели избавиться от ноши?
Что?
Заговорив, я подумал, что возможно это не то, что должен был сказать я.
Вы ощущали неприятное послевкусие после того, как предали Мио-сан, и хотели забыть об этом, но тут позвонил я. Потому буквально всучили его мне, чтобы испытать облегчение. Разве не так?
Ч-что вы?
Да так. Вы знаете, как было больно Мио-сан, когда вы её предали? Просто если бы вы могли представить это, то не говорили бы так.
«А-тян у меня дома».
Этот грязный и ободранный кусок ткани — истерзанный друг Мио-сан, а также символ предательства подруги. Когда у неё был жар ночью, когда она была совсем одна, она мучилась, видя это во сне.
А кто-то просто возвращает игрушку вот в таком состоянии и радуется этому. Похоже я не такой взрослый, чтобы весело посмеяться вместе с этой женщиной.
Н-не вам говорить это.
Да, я знаю.
Вы сказали, что вас наняли, вы что, какой-то детектив? Если Мио наняла вас покопаться в моей биографии, увы, ничего дурного вы там не найдёте.
Нет, между нами трудовой договор, я её сотрудник. Показать документы?
Хорошо, что взял с собой на всякий случай. А Ватарасе Микако не дала мне этого сделать, точно что-то поняв, она бесстрашно улыбнулась:
А, я поняла. На самом деле вы парень Мио?
Парень?
Вы здесь не для того, чтобы о прошлом поговорить. Пришли похвастаться.
Эх, ну что за человек?
Мио-сан хотела верить людям, но не может этого. А она вообще не верит в Мио-сан.
Если спрашиваете.
Хотя стоило бы спрашивать Мио-сан.
То у человека, не связанного договором, который просто твердит «люблю», нет никаких прав.
Что?.. А у вас есть? У вас же какой-то договор?
Я здесь не из-за прав. А из чувства ответственности.
Ответственности?..
Знаете ли, Ватарасе-сан, я очень неплохо зарабатываю, когда с улыбкой говорю Мио-сан «с возвращением».
Я забрал плюшевую игрушку.
Мне разрешили её забрать. Потому смысла и дальше здесь оставаться не было.
И Мио-сан не придёт на встречу выпускников. Вот, можете взять.
Я всучил ничего не понимавшей женщине «отказ» на посещение встречи выпускников и покинул дом её родителей.
Я не злился и не бесился, у меня и без того были дела.
Так.
Я предполагал, что условия хранения будут не лучшими. Я не мог отдать его Мио-сан вот так.
Не думал, что будет настолько плохо, хотя в целом это ничего не меняет.
На часах двенадцать тридцать. В обычный рабочий день как раз время перерыва на обед.
Я достал телефон, нашёл знакомое имя в истории звонков и нажал на него.
«Ага, фто футилось?»
Знал, что ты обедаешь, прости, Тсутия.
«Я работаю за едой».
Работаешь?
А на днях он говорил, что заняться нечем.
Вы снова работаете?
«Ага. Похоже координатор справился, и мы снова набираем обороты. Всё куда лучше, и способных работать людей хватает».
Координатор. Это маркетолог, который налаживал мосты между компанией, где работал Тсутия, и их крупным деловым партнёром.
А именно Мио-сан.
Вот как... Ну и хорошо.
Я сказал это Тсутии и находившейся где-то в Токио Мио-сан.
«Так ты по делу? Нечасто ты сам звонишь».
Да ничего, если ты занять, я как-нибудь сам.
«Ну вот, заинтриговал. Рассказывай».
Как пожелаешь. Ты рассказывал, что твой телефон раздавила машина из магазина тофу, а богоподобный сотрудник восстановил данные.
«Ага, он ещё и в луже побывал, но удалось восстановить почти всё. Этот работник реально хорош».
Можешь рассказать, где его найти. Хочу для Мио-сан восстановить данные двадцатилетней давности.
«Хо, для Саотоме-сан?»
Да, и если Мурасаки поблизости, мог бы дать ей телефон...
«Погоди, я бы сам хотел услышать подробности. Дай дожевать. Эй, Мурасаки, подойти!»
... Знал, что ты так скажешь. Прости, но времени немного. Когда Мурасаки подойдёт, надо будет всё распланировать.
Следующие несколько дней пролетели как стрела.
Мио-сан возвращалась всё позже и стремилась к идеальной работе, ходя туда даже по выходным.
Я, Тсутия и Мурасаки поддерживали связь, продолжая работать.
И вот понедельник новой недели. Девять вечера обещанного дня.
Лифт, на котором ехала Мио-сан распахнул двери на шестом этаже.