Том 3 · Глава 46. Саотоме-сан хочет со всем покончить
Сегодня рождество.
Точно.
Утро дня, когда Мио-сан пригласили ко мне домой. Было прохладно и снежно.
А значит надо работать.
Так ведь будний день.
Да, будний. И это последний шанс!..
Да, рождество выпало на будний день. А точнее на среду. Как мы говорили ещё на её день рождения, это рабочий день.
Она была в командировке, и если сегодня договориться не получится, то в следующем году будет значительная задержка.
Мио-сан нервничала. Рядом с ней перемешивала натто сестра Тихиро, но тут она о чём-то задумалась и остановилась.
Эй, эй, не знаю, вовремя ли я с этим.
Что, сестрёнка?
Саотоме-сан не может договориться с каким-то влиятельным человеком в Карацу?
Да, можно сказать, местная знаменитость, он связан со всеми структурами в префектуре Сага.
Для Мио-сан это была неизведанная область, потому она и выглядела озадаченной.
Деревенская знаменитость — человек важный. С такими дело иметь непросто. Он пользуется своим влиянием, и если на что-то положит глаз, то без преувеличения сделает всё, чтобы заполучить.
Если можно заплатить, он просто покупает, а потом проводит по бумагам в офисе правительства. Такой уж тут непроходимый мир.
Мне не с ним приходится общаться, а с его секретарём.
То есть до кита не достучаться.
Мы предлагаем выгодные условия, и сегодня я хочу не на бумаге, а напрямую показать это. Осталось убедить секретаря, чтобы повлиять на этого человека, это мой последний козырь...
А этот кит не бабушкин родственник?
А?
Бабушка ведь из Карацу.
Я немного знал про бабушкино прошлое. Она барышня из Карацу, и в результате определённых обстоятельств вместе с дедушкой перебралась в Итосиму.
Там таких семей десять или двадцать. И все родня.
Это может быть неплохой возможностью.
Бабушка. Можно спросить?
Верилось с трудом, но сестра позвала бабушку. Мио-сан сказал, что назвать имя вполне можно, и прошептала.
А бабушка сразу же выдала «ах».
Так это же двоюродная сестра Си-тян.
Си-тян.
Двоюродная.
Такой человек «Си-тян»?!
Это оказалось неожиданностью, но всё же удачной.
Это ведь нехорошо?
Почему, братик?
Семья ведь из-за ссоры развалилась. Потому, если вскроется, всё может стать сложнее.
Можно сказать кое-что неуместное?
... Можно.
Все недовольные уже померли небось.
Извинись.
Прости.
Кому-то вполне могли и рассказать о том, что тогда было. Но сестра Тихиро сказала:
Уже ведь полвека прошло.
Хм... Мио-сан, а вы что думаете?
Бабушка, с вашего позволения.
Мио-сан?
Вы знаете, Матсутомо-сан?
Что?
Тернистый путь
Речь была о «Лесном кролике, превратившем реку в мангровые заросли и разозлившем морского кита».
Си-тян — этот кит. И с его силой ничего не сделать.
... Лучше с китом иметь дело у берега.
Конечно если бабушка не против... Всё же полвека прошло.
Так что?
Ну да, вроде можно.
Я и сама думала хотя бы разок увидеться. Вот и повод появился.
Удачное стечение обстоятельств, связанное с побегом с дедушкой...
∗∗∗... Так дом Си-тяна здесь?
Точно? Это же огроменный дом. Нам точно сюда?
Старый дом. Больше тридцати лет его не видела, а он совсем не изменился. Надо же, они тут кондиционеры расставили.
Огромный.
За защищающими от ветра деревьями, которые можно назвать сосновой рощей, был дом.
Судя по карте где-то восемьсот тсубо[1].
Сколько сюда наших домов войдёт?..
Около сорока...
Поправлюсь. За сосновой рощей был особняк. Здоровенный особняк. И он принадлежал бабушкиной родне.
Бабушка, можно через эти ворота проехать?
Да, там стоянка есть.
Поехали?..
Мы проехали вдоль белой стены и остановились у главных ворот. Белая легковая машина рядом с ними казалась малюсенькой.
И тут ворота открылись.
Добро пожаловать, Иё-сама!
Вас давно не было!
Мы вас ожидали!
Сестра Тихиро рядом взвизгнула и застыла. Мио-сан стала обливаться холодным потом.
Мало того, что дом большой, так тут ещё и люди, напоминающие слуг, есть...
Какой сейчас век?..
Конечно мы предполагали, что нас запустят. Но тут три суровых братишки стали кланяться перед бабушкой, сидевшей на заднем сидении. Все в белых рубашках, бритые и кланяются ровно на девяносто градусов.
Ах, Кен-тян, спасибо, что встретил. Прости, что так внезапно.
Что вы! Ветер холодный, прошу, поспешите внутрь!
Они знакомы? Ну, вроде он не плохой человек, уже легче.
А Си-тян где?
Ожидает внутри. Желала откланяться, но передумала из-за снега.
Вот как. Значит нам повезло.
Братишка подставил зонт, и бабушка привычно вылезла из машины.
Следом за ней я и сестра Тихиро. Провожая машину, на которой братишки отдалялись, мы прошли через деревянные ворота.
Мы миновали сад, посыпанный гравием, и вошли в прихожую, стены здесь были украшены свитками, расписанными тушью.
Ну что, удивлены, Тихиро, Юдзи,
Она всегда ровно держала спину, но сейчас казалось, что вытянулась ещё сильнее потому что на ней было кимоно.
Я скорее даже поражена.
Я тоже... Я конечно догадываюсь, но чем эта семья занимается?
Ах, ты подумал, что они связаны с преступностью? Они просто землевладельцы.
Это землевладельцы?
Да, все земли отсюда и до гор. Во времена Эдо было ещё больше, но штаб-квартира главнокомандующего союзными оккупационными войсками многое отобрала.
... А, понятно.
В целом понимаю.
Юдзи, объясни мне так, чтоб понятно было...
Ты же учила историю.
Историю.
Если женщина не огладывается на прошлое, значит есть, что скрывать, сестра Тихиро.
...
Если кратко, то это следствие земельной реформы.
После войны в следствие реформы мелким крестьянам отдали земли землевладельцев.
С тех пор отношения хозяина и слуги пропали из Японии... И всё же.
Человеческие отношения не настолько просты. Если ты уволишься, то всё равно не сможешь перестать разговаривать с бывшим начальником вежливо... Хотя сможешь. Прости.
Почему извиняешься?
В общем реформа прошла, а у бывших владельцев так и осталось влияние на бывшей земле. Культура Японии всегда на долге и служении основывалась.
И тут тоже «влиятельный землевладелец».
Я в сети читал, что бывшие крестьяне до сих пор своим бывшим хозяевам благоволят, но не думал, что это под боком происходит.
Так Кен-тя... Кен-сан тоже? Потомок тех, кто землю получил?
Кен-тян, внуки мои о тебе послушать хотят.
Бабушка?!
Да! Я простой деревенский увалень, потому во мне ничего интересного, но спрашивайте!
Буэ, а, что вам есть нравится?..
Сладкий омлет!
О-он вкусный. О-хо-хо.
Барышня, вы тоже его любите! Вот так совпадение!
Пока поражённая сестра Тихиро задавала простые вопросы, Кен-сан остановился перед раздвижной дверью.
Сюда.
Тихиро, Юдзи. На порог и щели между татами не наступать. Во время разговора мужчина сидит твёрдо, а женщина мягко. Запомнили?
А, д-да.
Впервые такое.
Впервые оказавшись здесь, у бабушки был слегка напряжён голос.
Госпожа, к вам гости.
... Впусти.
Изнутри прозвучал хрипловатый женский голос.
Кен-сан открыл дверь, внутри был приглушённый свет. Судя по всему это какая-то чайная комната.
На глаза попался чайник и человеческая фигура.
Профилем к нам сидела женщина в алом кимоно. Возраста она была такого же как и бабушка.
Давно не виделись.
Бабушка поклонилась. Ответа не последовало.
... Кенити.
Д-да!
Почему здесь посторонние?
Кенити, вот как Кен-сана зовут.
А посторонние.
Да, я знаю, что Иё-сама покинула дом, но в ней течёт та же кровь. Я посчитал, что её надо пропустить через ворота.
Вот как. Понимаю.
Да.
Теперь ты покинешь этот дом.
А?
И тут.
Женщина наконец посмотрена в нашу сторону.
Ветвь нашей семьи, тянувшаяся с эпохи Эдо, тоже пала.
Да, глаза были направлены на нас. Прямо на нас.
Она вздохнула и посмотрела на Кен-сана не как на человека.
П-подождите, госпожа! Я ведь не сделал ничего дурного...
Но вполне можешь. Не заставляй меня повторять.
... Да. Спасибо, что присматривали за моей семьёй, начиная с моего деда. Прошу меня простить.
Да, спасибо за службу.
Сила семьи. Сила крови.
В современной Японии такого почти не осталось. Но вот мы видели всё лично.
Жестоко...
Действовать мог лишь один человек.
Подожди-ка. Может и не мне лезть, но винить одного Кенити-сана неправильно.
Когда мужчина собирался выйти, заговорила молчавшая до этого бабушка.
Ах, Иё-сан. Ты сама оборвала связь с семьёй и говоришт такое. Когда же ты получила прощение?
Ах, и правда, чего это я? Но сама посмотри. Здоровяк Кен-тян так съёжился. На него смотреть жалко.
Так не смотри. Вы не на него посмотреть пришли.
Похоже общего языка они не найдут. По взгляду было видно, что говорить с нами она не желает. Теперь понятно, почему Мио-сан сложно её убедить.
Бабушка усмехнулась и обратилась к уже собиравшемуся выходить Кен-сану.
Ах, Кен-тян, тут и правда прохладно. Принеси-ка чай.
А, да!.. Да?
Иё-сан, он только что был уволен.
Боже, Си-тян. Вечно ты кого-то прогоняешь, а потом не знаешь, как извиниться. Сколько воспоминаний, раньше мы всё сходились лбами и спорили.
... Что?
... Это в прошлом.
Услышав это, она отвела взгляд.
Послушай.
Не собираюсь.
Не говори так.
Боже, никогда не понимала, о чём ты думаешь. Даже открытку на новый год не пришлёшь, но стоит чему-то случиться, и ты всякий раз здесь.
Всякий раз
Всё едино.
И в этот раз я не просить что-то пришла. Просто вернуть тепло в старые отношения, внуков представить. И с этой барышней немного...
Даже не надейся. Я отказываюсь.
Ответила она мгновенно.
Ни при каких обстоятельствах.
Ни при каких? Ты же сама говорила, что забыла о том, что было тогда.
«Тогда»,
Скорее всего речь о побеге из дома. Даже нам, своим внукам, она не рассказывала об этом...
Бабушка, тогда?..
Похоже надо было обсудить это.
Молчавшая сестра Тихиро заговорила.
Даже внукам не рассказала. Всё же скрываешь.
Потому что преувеличено получится, как ни пытайся рассказать.
Преувеличено? Ради спасения рыбака отправить триста человек
... Бабушка, триста человек?
Это пятьдесят лет назад было. Тогда тоже снег шёл. А дедушкина лодка перевернулась.
Зачем он вообще в такой день в море вышел?..
Тогда как раз ваш отец родился. Он хотел заработать, и отправился в море ещё до того, как принесли свежую газету или стали передавать прогноз погоды по радио.
Безумие какое-то...
Но ведь здорово же? Большие корабли в море, а мужчины в хаппи на пляже разводят костры...
И вот спасённый эмигрант оказался на суше, просто великолепно. Больше я такое видеть не желаю.
Эмигрант.
Что тут ещё преувеличивать. Тут и так всё преувеличено.
Ты уже распрощалась с наследством и вновь пришла. Помнишь, о чём мы тогда говорили?
Что это будет единственный раз в жизни.
... Вот и держи своё слово.
Но, Си-тян, старость
Она говорила, что раз это вроде как вторая жизнь, можно ещё раз попросить единственный раз в жизни.
Но это не сработало, и собеседница покачала головой.
Не знаю, что у тебя там за вторая жизнь, но нет
Ну не будь такой упёртой.
Разговор окончен. Удались.
Точно, Си-тян, я сладости в качестве сувенира принесла.
Оставь слугам перед выходом.
Казалось, что всё получится, стоит напереть, но похоже так просто былое не сотрёшь. И так Мио-сан скорее навредить можно.
Атмосфера была тяжёлая, и тут в коридоре послушались приближающиеся шаги.
Кен-сан, у вашего чая получается совсем иной вкус!
Простите, я так и не понял, как это правильно делается.
Научитесь быстрее, сейчас мужчине, не способному заварить чай, не стать популярным!
Простите, простите!
Не знаю, что там с голосом Кен-сана, но я слышал голос ещё и женщины. Он явно во всём её слушается, и голос кажется мне знакомым.
Когда я думал об этом, дверь открылась.
Госпожа, я принёс чай.
Разговаривай в коридоре тише. Всё слышно было.
А, снова я облажался.
Строгая женщина. Тёмные волосы, миниатюрная, возраста где-то такого же как я...
Наши взгляды встретились, и она заговорила.
...Матсутомо-кун?!
Рюзаки-сан?!
Переехавшая к нам из Тибы в средней школе Рюзаки-сан. Она здесь ничего не понимала, а я ей объяснил, именно она рассказала мне о том, что «местные женщины сильные».
Я слышал, что она к родственникам переехала.
Твои родственники здесь?..
Почему ты здесь, Матсутомо-кун?
Тут вмешалась бабушка:
Ты подруга Юдзи. На самом деле я двоюродная сестра вашей госпожи, правда мы поссорились. И я пришла помириться.
Несправедливо сказано. Очень несправедливо, бабушка.
Госпожа, снова?! Вечно вы ссоритесь и расстаётесь с кем-то, а потом, кто бы ни пришёл мириться, вам всё равно больно.
Тебя это не касается.
Отношения ценны! Раз уж люди пришли, говорите с ними искренне! Сколько человек я вернула вместо вас?..
Ух...
Как она напирает.
Это ведь Рюзаки-сан после переезда женщин Кюсю сильными и страшными назвала. А теперь такой же стала.
Госпожа! Я тоже прошу!
Кен-сан?
Кен-сан позади Рюзаки-сан поклонился.
Кенити, почему ты поддерживаешь Иё-сан?
Мне тоже было интересно. Бабушка давно не появлялась в семье, но при этом знала Кен-сана.
Охаги.
А? Охаги, охаги?
Да.
Ты запустил её и кланяешься, потому что она один охаги принесла?
Не один. Сотню.
Сотню. Обон и новый год, дважды в течение пятидесяти лет.
Я уже слышал это число. Деда моего как раз пятьдесят лет назад спасли.
Каждый год на обон и новый год мы, перед посещением могилы прибираем там и выдираем траву.
Д-да.
Иё-сама каждый год приносит чай и охаги. В качестве благодарности за спасение мужа.
Все пятьдесят лет?
Да, каждый год без исключения.
Те, кто спасали, тоже опасности подвергались. В этом нет ничего необычного.
Да как же...
Похоже госпожа ни о чём не знала.
Пока она думала, в коридоре послушались шаги.
Госпожа, мы тоже просим!
Не ради наших родителей, а ради себя!
Рядом с Кен-саном оказались двое мужчин. Это они встречали нас у ворот.
... Как я поняла, Иё-сан пришла ради тебя, девушка в костюме?
... Да!
Судя по виду, ты здесь по работе... Я в цифрах плохо разбираюсь. Позовите секретаря, с ним и поговорите.
Нет, госпожа. Я пришла не показывать цифры, а поговорить.
Что?
Почему именно поговорить? Потому что иначе это неучтиво. Говоря про цифры и выгоды, мы забываем о самом важном.
И о чём?
Что собирается сделать сотрудница компании, прибывшая из Токио? Выслушать её ничего не стоило.
Осталось лишь всё сказать. И что было важнее всего.
Я подхожу к этой работе со всей серьёзностью.
Чушь. Как это вообще связано со мной?
Выслушаете и поймёте.
... Как тебя зовут?
Простите. Я Саотоме Мио.
Речь шла про работу, так что мы вышли. Мио-сан провела там немного времени, вышла как раз когда мы доели сладости, которые принесла бабушка.
О результатах мы не спрашивали. Ведь это корпоративная тайна.
Но по лицу Мио-сан было видно, что время потрачено не зря.
Примечания переводчика:
1. Где-то 3,3 кв м.