Том 1 · Глава 100. Возвращение в материнский дом (2)

Негромко разговаривая, они вошли в комнату. На кровати сидела пожилая женщина. Она смотрела на Фу Цюнин с ошеломленным выражением лица. Если бы не слезы, что потекли из ее глаз, Фу Цюнин вообще не узнала бы эту даму. Седина выбелила ее волосы, кожа увяла и покрылась морщинами, отчего она выглядела лет на 15 старше своего возраста. Фу Цюнин прикинула, что Ю’ши на самом деле не было и пятидесяти.

«Мама, эта дочь не является сыновней, эта дочь вернулась, чтобы увидеть тебя», — хотя Фу Цюнин просто занимала это тело, сердце ее защемило. Когда она подумала, как сильно женщина перед ней страдала от беспокойства за свою дочь, брошенную в огненную яму нежеланного брака, горячие слезы покатились из ее глаз от острого сочувствия. Всхлипнув, она обняла свою новую мать.

—А, Лу, я… я сплю? — Ю’ши прижала к себе Фу Цюнин, все еще не смея поверить, что ее дочь здесь и зарыдала. — Мне каждый день снится один и тот же сон. Каждый день я мечтаю об этом, но как это может быть правдой? Это должно быть сон, не так ли? Долгий сон, да? А, Лу? Вы должны быстро разбудить меня.

—Старшая сестра, это не сон. Ты забыла? Вчера люди Старшей Госпожи пришли сказать, что они вернут Юную Мисс во дворец. Семья Цзинсян согласилась. Теперь, разве Юная Мисс не вернулась? Вспомни, ты даже просила меня помочь тебе переодеться и причесаться по этому случаю. Как все это может быть сном?

—Значит, это не сон? Моя Цюнин… моя Цюнин вернулась ко мне? — Ю’ши приподнялась и потянулась, чтобы коснуться лица Фу Цюнин, ее пальцы исследовали каждый дюйм лица девушки. Если бы не ее взволнованный и сосредоточенный взгляд, Фу Цюнин заподозрила бы, что Ю'ши ослепла от того, что слишком много плакала.

—Это правда, это моя Нин'эр. Ты выглядишь намного красивее и полнее, чем раньше. Вы, должно быть, столкнулись с удачей и процветанием, — слезы Ю’ши лились дождем. Лу'ши кивала, стоя сбоку. Остальные наложницы тоже плакали, одни из сочувствия к себе в таком же положении, другие просто притворялись, что плачут. Во всяком случае, почти все женщины в комнате вытирали глаза и промокали слезы.

—Юная мисс, Мастер и Старшая госпожа ждут Юную мисс. Теперь, когда вы встретились со своей матерью и видите, что она здорова, пожалуйста, идите и повидайтесь с ними, — одна из наложниц подошла и потянула Фу Цюнин за рукав, явно намереваясь оттащить ее.

—Дайте… дайте поговорить еще немного, только немного, — Ю’ши стиснула руки Фу Цюнин, как будто боялась, что, как только ее дочь исчезнет из виду, она больше никогда ее не увидит. Фу Цюнин быстро обняла ее. Мягким, но твердым голосом она сказала: «Мать не должна волноваться. Отец, должно быть, хочет поговорить со мной. Я вернусь после того, как нанесу им визит. Не беспокойтесь, Молодой маркиз сказал, что если маме нездоровится, он разрешит мне остаться дома на несколько дней, чтобы как следует позаботиться о Вас».

—О, хорошо, ты… ты, обязательно возвращайся поскорее, — похоже, Ю’ши боялась своего мужа. Таким образом, она могла только кивнуть на слова Фу Цюниа.

Фу Цюнин повернулась к Лу’ши: «Наложница-мать Лу, останься с матерью и помоги ей скоротать время. Я скоро вернусь». Затем она обратилась своим служанкам, тете Юй и Юцзе: «Вы двое, оставайтесь здесь и поболтайте с мамой. Расскажите ей немного о Молодом маркизе».

Тетя Юй и Юцзе с удовольствием согласились. Цюнин могла довериться этим двум легкомысленным особам, которые уже стерли языки, нахваливая перед ней Цзинь Фэнджу. В конце концов, это было их хобби, и ничто из того, что она делала до сих пор, не могло отвратить их от этого. С тем же успехом можно было бы использовать их бессмысленное пассивное умение, чтобы осчастливить Ю'ши.

После этого небольшого напоминания Фу Цюнин вместе со стайкой наложниц покинула павильон Сунтао и направилась к главному павильону внутреннего двора. Вид летящих карнизов с синей черепицей и старых сливовых деревьев, цветущих красным посреди зимы, успокаивал взбудораженные чувства.

Добравшись до главной резиденции, они обнаружили величественного старика и красивого мужчину средних лет, восседавших на самых почетных местах в приемном зале. Чуть ниже сидела привлекательная женщина, имевшая достойный и благородный вид. Кроме этих троих, больше никого в зале не было.

Наложницы, сопровождавшие Цюнин, удалились, не дожидаясь указаний. Фу Цюнин тихо шагнула вперед. Она остановилась на соответствующем расстоянии, и опустилась на колени, чтобы поприветствовать принца Чжэньцзяна, его отца и Старшую госпожу. Однако внутренне она проклинала этих негодяев и восемь поколений их предков. Кого волнует, что эти предки были ошибочно замешаны?

«Поднимись, — принц Чжэньцзян изобразил ласковый вид и мягко сказал. — Садись рядом со своей матерью. Пусть дедушка хорошенько на тебя посмотрит. В мгновение ока прошло пять или шесть лет, не так ли? Ааа, тогда я думал, что нашел для тебя хороший брак. Кто бы мог подумать, что, как только вы войдете в маркизат, мы вообще не получим ни слова? Каждый раз, когда мы посылали кого-нибудь узнать, нам говорили, что вы нездоровы и не можете покинуть поместье. После долгих усилий вы наконец вернулись к нам. Как вы? Что произошло за эти несколько лет? Вы оправились от болезни?»

Фу Цюнин про себя аплодировала. К счастью, перед вами стою я, а если бы это была Фу Цюнин из прошлого, она, вероятно, расплакалась бы, услышав нежные слова этой старой лисы. Ее слезы образовали бы лужу на земле! Тц, тц, слишком искусно, слишком умело. Справедливости ради, если бы я не остерегалась его, меня тоже могли бы обмануть. По сравнению с этой старой лисой, Цзин Фэнджу еще есть куда расти. По крайней мере, он знал чувство стыда, и честно признался, что ошибался последние шесть лет. А этот старый лис почти убедил меня, что он любящий старый дедушка, который сожалеет о том, что случайно поставил меня в плохое положение.

Втайне восхищаясь актерской игрой своего деда, Фу Цюнин встала и отсалютовала еще раз, чтобы выразить свою благодарность. Подумав о несчастной о Ю'ши, она выжала пару слез , что скатились из уголков ее глаз по щекам, когда она втянула воздух и всхлипнула.

«Эта внучка благодарит дедушку за заботу. По правде говоря, эта внучка была заперта и заброшена в павильоне «Ночной бриз» особняка Цзинсян без всякой заботы. Гнев и обида наполняли сердце этой внучки, пока мое тело не заболело. Эта внучка понятия не имела, что дедушка снова и снова посылал людей, чтобы вернуть меня домой. Иначе эта внучка доползла бы до дома, даже будучи при смерти, чтобы последний раз взглянуть на этот дворец и на мою бедную злосчастную мать».

«Гм, гм…» — хотя лицо короля Чжэньцзяна было таким же толстым, как городские стены, «совершенно искренние слова» этой внучки из «глубин ее сердца» все же вызвали легкий румянец на его щеках. За последние шесть лет все воспоминания об этой случайной внучке были отброшены за пределы девяти слоев небес.

Если бы слухи о великой битве между женами юного маркиза не дошли до его ушей, он опасался, что мог бы и не вспомнить полудикого ребенка до конца своей жизни. Он долго думал, прежде чем вспомнил имя этой девчонки и причину, по которой ее выдали замуж в семью Цзинсян. Инструмент, который не принёс никакой пользы.

Какая бесполезная вещь! Он вспомнил, как думал, что ему следовало выбрать более красивую и полезную королевскую девочку. Зачем он так торопливо ощипал эту полудикую деревенскую девчонку? Что ж, ее жизнь должна была быстро оборваться. Чтобы сохранить мир в семье, он выбрал ее. По крайней мере, она должна иметь порядочность, чтобы внести свой вклад в семью безвременной кончиной.

Неожиданно эта маленькая шалунья сумела поймать сердце юного маркиза! Вплоть до того, что высокомерный молодой человек отверг свою второстепенную жену и даже бросил вызов собственной матери в пользу внучки короля Чжэньцзяна! Эта хитрая шалунья, неужели ее коварная королевская кровь наконец показалась?

Таким образом, получив эту новую информацию, он и его сын поспорили, и оба были одинаково удивлены этой неожиданной хорошей новостью. Наследник Чжэньцзян, Фу Цинхэ, сказал: «После того, как Цюнин вышла замуж, менее чем через два года, Цзинь Фэнцзю каким-то образом стал комиссаром Имперского патруля. За последние два года он путешествовал на север, юг, восток и запад, укрепляя позицию принца Жуна. Кто знает, сколько наших чиновников он снял?

Признаюсь, в последние дни я чувствовал тревогу. С его нынешним статусом, даже если он не причинит вреда Цюнин, я верил, что он разведется с ней и вернет ее нетронутой, ответив на пощечину, которую мы ему тогда дали. Неожиданно ничего не произошло после столь долгого времени. Хотя мы не посылали людей к маркизу для расследования их перемещений, кто знает, когда он внезапно начал любить Цюнин? Разве это не небесный способ помочь нам?»

Король Чжэньцзян Фу Шанлинь также усмехнулся, сказав: «Это так, я считаю, что стороне принца Ли удалось ввести своих людей в маркизат. Хотя нам никогда не удавалось разместить там наших соглядатаев, а Цюнин завоевала благосклонность только через шесть лет, разве она не является нашим идеальным источником информации сейчас? Пусть кто-нибудь пригласит ее во дворец. Скажи им, что ее мать больна и что ей нужно прийти навестить ее. Я боюсь, что по меньшей причине, Молодой маркиз не позволит ей вернуться».

Все произошло именно так, как и предполагали Цзинь Фэнджу и Фу Цюнин. Дворец Чжэньцзян подождал еще два дня, используя время, чтобы проверить новости, прежде чем кто-то появился на пороге маркизата и попросил Фу Цюнин нанести визит в ее материнский дом. Что касается очень краткого визита Фу Цюнин к Ю'ши, с этим ничего нельзя было поделать, поскольку двое старших в семье были больше заинтересованы в реализации своих планов, чем в том, чтобы позволить дочери должным образом навестить свою мать. Наложницы были достаточно умны, чтобы понять ситуацию, и действовали соответственно.

Таким образом, Фу Цюнин быстро увели от матери, чтобы представить старейшинам в комнате.

Старшая госпожа, официальная мать Фу Цюнин, провела немного времени, обмениваясь с ней сплетнями, прежде чем удалиться. Когда она ушла, в комнате осталось всего три человека. Король Чжэньцзян, наследник Чжэньцзян и Фу Цюнин.

Фу Шаньлинь дважды кашлянул, изменив свой тон на тон доброго старого дедушки, и сказал: «Цюнин, ты сказали ранее, что провела пять лет в особняке Цзинсян, и никто о тебе не заботился. Это слишком. Ничего, подожди, Дедушка как следует разберется в ситуации. Мы не можем позволить тебе страдать напрасно. Если этот Цзинь Фэнджу все это время игнорировал тебя, почему он вдруг изменился?

Фу Цюнин уже знала, что этот старик задаст этот вопрос. На самом деле, почти каждый хотел бы это знать. Поэтому она просто сказала правду. Как Цзинь Фэнджу внезапно посетил павильон «Ночной бриз», как его заинтересовали дети и тому подобное.

Преимущество ее истории заключалось в том, что она была правдой и подкреплялась доказуемыми фактами, если они когда-либо захотели что-либо проверить. В конце ее рассказа Фу Шаньлинь и Фу Цинхэ полностью ей поверили. Последние сомнения развеялись вместе с нотками правды в ее голосе.

«Так вот что случилось. Моя девочка была оставлена ни с чем, но все равно соблюдала женские добродетели и вырастила пару детей. Вас явно обидели. Однако «тот, кто больше всего страдает, возвышается над остальными». Если бы Вы не воспитывали в этих детях надлежащие таланты, встретились бы Вы с юным маркизом еще раз?» — Фу Цинхэ ухмыльнулся, поправляя бороду.

Он был воплощением любящего отца, когда сказал: «Как говорится, счастье и несчастье существуют вместе. Похоже, эта поговорка подтвердилась. Разве мой ребенок не получил благословение благодаря этой катастрофе? Тем не менее, чтобы должным образом закрепить свое положение в маркизате, лучше полагаться на собственную плоть и кровь. Вы понимаете, что имеет в виду отец?»

«Эта дочь понимает, однако эта дочь совсем не беспокоится», — Фу Цюнин спокойно улыбнулась, глядя в удивленные глаза своего отца и дедушки. Она сделала глоток из чашки, а затем приоткрыла свои ярко-красные губы, чтобы произнести: «Разве отец и дедушка не слышали поговорку «Чтобы поймать, надо отпустить»? Эта внучка знает, что внешность у нее не самая лучшая, и даже не идет ни в какое сравнение с лицами низших наложниц Молодого маркиза. Поэтому эта внучка могла полагаться только на поговорку «лучшее вне досягаемости» и сохранять свою скромность. Иначе как могла бы эта некрасивая внучка очаровать блестящего Молодого маркиза?

«Хорошо, ха-ха-ха… хорошо, хорошо, мой ребенок действительно выдающийся», — Фу Цинхэ аплодировал и смеялся.

Однако Фу Шаньлинь сказал: «Хотя этот подход разумен, Вы должны быть осторожны, чтобы не переиграть. Не провоцируйте юного маркиза. Иначе Вас ожидает провал».