Глава 29. Высокомерный князь и его недогадливая жена
Император на мгновение скрыл свое изумление и перевел взгляд с коленопреклоненного Шестого принца на Мо Шаосюаня. Его взор стал тяжелым и нечитаемым, но Мо Шаосюань оставался совершенно спокоен, встречая его взгляд с невозмутимым видом.
Сердце Не Не заколотилось, словно боевой барабан. Было очевидно: государь понял, что это Мо Шаосюань затеял игру, желая выставить его вчерашний гнев на посмешище. Хотя император и впрямь поступил несправедливо, хлестая сына плетью, открыто подрывать авторитет Сына Неба было делом опасным.
Белая кошечка невольно затаила дыхание от страха за мужа, но, взглянув на наследного и Шестого принцев, обнаружила, что те ничуть не обеспокоены. «Как же так? Почему они такие спокойные?» — гадала она.
Атмосфера накалилась. Шестой принц молчал, Мо Шаосюань не проронил ни слова, и никто из присутствующих не смел нарушить эту тишину. Не Не уже собиралась хоть как-то вмешаться, чтобы разрядить обстановку, как вдруг заговорила наложница Юань.
Государь, преданность Шестого принца и князя Ци друг другу просто согревает сердце. Ваше Величество лишь хотели проучить княжну, не стоит из-за этого огорчать остальных.
Слова были сказаны очень вовремя и позволили императору достойно выйти из щекотливого положения. Его лицо мгновенно смягчилось.
Только Юань-эр меня понимает. Я старею, и некоторые люди совсем отбились от рук,
Мо Шаосюань тем временем помог Шестому принцу подняться, а император добавил:
Яо Чи хоть и молода, но должна знать правила. Раз уж она приехала, не отправлять же её обратно немедленно. Пусть пока остается здесь.
Распоряжаться тем, где поселить незваную гостью, велели наложнице Юань, как самой высокопоставленной даме в загородном дворце. Вскоре вошел евнух со свитками, и император вместе с наследным принцем удалились заниматься государственными делами, оставив молодежь обсуждать предстоящий праздник.
Ежегодно приезд в охотничьи угодья отмечался грандиозным пиром. Его устраивали после первого выезда, используя добычу как главное угощение. Это было и празднование успеха, и торжественное открытие сезона. Но в этот раз всё пошло наперекосяк: из-за происшествия с наложницей Юань все побросали охоту, и добычи почти не было.
Поскольку Юань была наложницей императора, слуги тут же установили в зале резную ширму, разделив помещение на мужскую и женскую половины.
Шестой принц озадаченно почесал затылок:— И что нам делать? Дичи вполовину меньше, чем обычно, а гостей — в два раза больше.
Наложница Юань прикусила губу, и её глаза подозрительно заблестели:— Это всё из-за меня...
Шестой принц в ужасе открыл рот, желая загладить свою вину за неосторожное слово, но не успел. Ширма с грохотом распахнулась — кто-то с силой пнул её с той стороны. Из-за занавеса выскочила разъяренная девица и, прежде чем кто-то успел её разглядеть, вцепилась принцу в ухо.
Эй ты, на что намекаешь?! — Думаешь, раз я приехала, то объела вас? Ты что, на меня бочку катишь?!
Бедный принц от боли и шока не мог вымолвить ни слова.
Что молчишь? Сказать нечего? Виноват, значит!
Не Не потерла лоб. Наложница Юань не могла вмешаться, Мо Шаосюань не мог поднять руку на женщину, так что спасать Шестого принца пришлось ей. Она решительно подошла к княжне и как бы невзначай отвела её руку в сторону.
Княжна, ну к чему такая спешка? Давайте всё обсудим спокойно. Уверена, Шестой брат вовсе не это имел в виду. Государь доверил нам это дело, и мы должны во всём разобраться, чтобы не подвести его.
С этими словами Не Не ловко заслонила собой Шестого принца. Яо Чи, не достав до своей жертвы и не смея тронуть княгиню, задохнулась от возмущения.
Мо Шаосюань, до этого хранивший молчание, внезапно произнес:— Если княжна не желает слушать, она может удалиться в свои покои.
Голос его был холодным, как лед, и Яо Чи словно окатили студеной водой. Весь её запал мгновенно испарился.— Я...
Яо Чи, иди ко мне,
Княжна, стиснув зубы, нехотя вернулась на свою половину. Не Не велела слугам принести льда для пострадавшего уха принца и тоже зашла за ширму. Обсуждение возобновилось.
Шестой принц теперь сидел тише воды ниже травы, опасаясь, что «бешеная фурия» снова на него набросится. Спустя некоторое время Мо Шаосюань прервал затянувшееся молчание:— Всё равно мы сейчас ничего не решим. Пожалуй, стоит разойтись.
Наложница Юань уже хотела облегченно согласиться, как вдруг князь добавил:— Княгиня, возвращайся.
Несмотря на привычно холодный тон, в этих словах слышалась такая необъяснимая нежность, что Юань до боли сжала шелковый платок в руках. «Неужели... Да нет, быть не может!» Она поспешно отогнала эти мысли и, глядя на разрумянившуюся Не Не, внезапно произнесла:
Пусть княгиня Ци останется. Мне хочется еще немного побеседовать с ней.
Не Не удивилась. Ей казалось, что они с наложницей уже дошли до той стадии, когда впору засучивать рукава и вцепляться друг другу в волосы — всё-таки она «заняла место» рядом с её другом детства. Хотя, положа руку на сердце, Не Не была здесь совершенно ни при чем.
Яо Чи язвительно фыркнула:— Ну и чего молчишь? Согласна или нет?
Не Не чувствовала на себе взгляд Мо Шаосюаня даже сквозь плотную ткань ширмы, но решила сделать вид, что ничего не замечает.— Разумеется, я останусь.
Едва она это вымолвила, как снаружи раздался грохот падающего стула и быстрые, тяжелые шаги. Очевидно, князь ушел первым, а Шестой принц поспешил за ним.
Не Не почувствовала досаду. Ох уж этот изменчивый характер её мужа! Она никак не могла уловить ритм его настроений. «Что на этот раз? Опять обиделся?»
В голове маленькой белой кошечки внезапно всплыло название для новой главы её воображаемой книги: «Высокомерный князь и его недогадливая жена».«Постойте... Неужели эта "недогадливая жена" — это я?» — Не Не покраснела. — «Да какая же я недогадливая! Вовсе нет!»
Как же вы с князем Ци неразлучны,
Не Не вспомнила их прошлый разговор во дворце и поняла: ложь требует бесконечных повторений. Она изобразила на лице крайнюю степень застенчивого счастья:— Госпожа слишком добра ко мне. Вы ведь тоже пользуетесь безграничной любовью государя...
Бесстыдница!