Том 1 · Глава 8. Спасение одной жизни
Хань Фэй раздражало отсутствие выбора. Задание в любом случае надо выполнять.
Девушка вытолкнула бесполезных людей из комнаты своими мясистыми руками, а после заблокировала дверь, чтобы никто не вошёл. Хань Шанцин нахмурился из-за подобной дерзости и закричал:
Мэйфэй, что ты творишь!?
Слышите? Он словно на подсознательном уровне думает, что его дочь творит только плохие вещи!
Хань Фэй проигнорировала его и начала раскрывать закрытые окна. В комнату ворвался свежий воздух, вытеснив затхлость. Девушка увидела, как дыхание остальных стало ровнее.
Ся завизжала, как курица, охраняющая своё яйцо. Она бросилась на кровать, заблокировав доступ ребёнка к воздуху и закричала:
Хань Фэй! Ты не можешь просто умереть!? Зачем ты пытаешься убить моего сына!? Господин! Господин! Она пытается уничтожить вашего сына, чтобы стать хозяйкой дома!
Хань Шанцин покраснел от ярости и злобно проорал:
Что ты делаешь Мэйфэй!? Быстро закрой двери и окна! Ты хочешь убить своего брата!?
Хань Фэй пропустила все слова мимо ушей и открыла последнее окно. Температура в комнате немного упала.
Министр был так зол, что у него почти перехватило дыхание. Его мозг перегрелся, он подбежал и поднял руку, чтобы дать пощёчину.
Хань Фэй быстро заговорила:
Отец, госпожа собирается задушить моего брата до смерти!
Что?
Девушка указала на вторую жену, которая давила на ребёнка всем своим весом, и прямо произнесла:
Воздух в комнате неровный, а госпожа блокирует потоки и давит прямо на ребёнка. Он задохнётся!
Хань Шанцин был ошеломлён. По какой-то причине его остановила аура Хань Фэй, и он отодвинул Ся от кровати.
Хань Фэй увидела лицо мальчика, которого так яростно охраняла женщина. Оно было бледным, словно ребёнок мог уйти в иной мир в любое время. Словно он уже покойник.
Ся не поняла, что надавила на тело бедняги слишком сильно. Вместо этого женщина винила во всём Хань Фэй. Она открыла рот и закричала:
Господин! Вышвырните её из комнаты немедленно! Она принесёт Шуэру несчастье! Она убьёт моего малыша!
Хань Фэй проигнорировала бесстыдство женщины и прошептала несколько слов Чун Хон, после чего та немедленно выбежала из комнаты.
Хань Шанцина больше не волновало, кто прав, а кто виноват в данный момент. Его единственный сын, очевидно, скоро умрёт. Он встревоженно закричал:
Мы столько платим доктору, почему же он не может ничего сделать?!
Хань Фэй усмехнулась от всего сердца. Какими бы суровыми не были глаза Ся, она шагнула вперёд и оттолкнула обоих родителей. Ребёнок, лежащий в кровати, ошеломил девушку.
Болезненный, бледный и худой, даже губы были обескровлены. Нежное лицо, полное боли, как будто воздух, которым он дышал, ядовит для мальчика.
Но эти брови и черты лица заставили глаза Хань Фэй внезапно покраснеть. Она сдерживала слёзы, которые вот-вот должны были пролиться. Вместо этого девушка стиснула зубы и закричала:
Что, чёрт возьми, он ел недавно!?
Ся хотела оттолкнуть падчерицу, но испугалась её отвратительного лица и, заикаясь, произнесла:
С…суп. Он ел суп из женьшеня…
Хань Фэй со злостью в голосе прокричала:
Принесите миску тёплой воды!
Чун Хон успела как раз вовремя. Она подала миску с водой, всё ещё держа в другой руке рис.
Девушка хотела уже было дать напиться, но поняла, что ребёнок в полуобморочном состоянии. Она тихо прошептала:
Если ты меня слышишь, делай, что говорю. Я дам тебе много воды. Тебя должно вырвать, а я помогу. Не забывай напрягать живот, хорошо?
Мальчик слабо приоткрыл глаза, словно послушавшись.
Хань Фэй безжалостно вливала в рот малыша воду, которая лишь наполовину попадала в организм. Остальная часть проливалась на кровать. Никто в этот момент не смел останавливать девушку.
Даже Хань Фэй не понимала, насколько в этот момент было безобразно её лицо, полное плоти и крови. А огромное тело, похожее на холм, заставляло людей пребывать в ужасе.
Ещё воды!
Чун Хон незамедлительно ответила:
Да!
Немедленно передали ещё одну большую миску с водой, и Хань Фэй без колебаний продолжила поить ребёнка. Он уже не мог глотать. Появились первые признаки рвоты.
С радостью на лице Хань Фэй большой рукой вытащила мальчика из-под толстенного одеяла, положила его себе на колени, лицом вниз. Она надавливала ладонью на тело, контролируя силу, словно легко похлопывая по спине.
Быстро! Выплюнь всё это!
Услышав восклики сестры, ребёнок открыл рот с явным желанием, чтобы его вырвало. Но сил не осталось. Он слишком долго болел, а тело на протяжении многих дней было неподвижно.
Хань Фэй стиснула зубы и потянулась к животу брата и начала сдавливать. Девушка была жестока. Всё сильнее и сильнее сжимала тело.
Бу-ээ…
Ребёнка наконец вырвало.