Том 1 · Глава 7. Первый, на кого приятно смотреть

Ли Юнь не ожидала, что кто-то вообще вмешается. Как только удерживающая её хватка ослабла, девушка обернулась, чтобы увидеть того, кто за неё вступился.

Только сейчас она заметила, что за пестрой толпой стоял белый нефритовый стол, за которым лицом друг к другу сидели двое. Хотя доска была перевернута, а камни разбросаны, они, похоже, только что играли в го.

Двое мужчин были очень молоды, лет восемнадцати-девятнадцати. Оба — обладатели красивых лиц и элегантных манер. Один из них, одетый в длинный бледно-голубой парчовый наряд, с нефритовым поясом на талии, украшение которого раскачивалось на ходу, встал и направился к ней. Его брови были приподняты, голос — ясный и звонкий. С каждым его шагом толпа расступалась, уступая ему дорогу.

Многие девушки, ранее смотревшие на наследного принца, теперь дружно обернулись к молодому человеку. Их щёки порозовели, глаза стыдливо избегали прямого взгляда, а лица наполнились томлением. Казалось, они и смотреть боялись, и не могли оторваться. Даже воздух в павильоне будто бы стал легче.

Услышав, как он только что говорил о “дяде”, Ли Юнь сочла, что он принадлежит к императорской семье. Глядя на мужчину, она испытала облегчение — впервые с тех пор, как оказалась в этом мире, она встретила человека, на которого было приятно смотреть. Она с нетерпением ждала момента, когда узнает, кто он такой.

Ли Юнь перевела взгляд на другого мужчину, сидящего за нефритовым столиком. Он не встал, а, опустив голову, смотрел на разбросанные фигуры, словно погрузившись в раздумья. Со своей позиции она видела лишь его профиль, но даже так можно было понять, насколько он красив. Отведя взгляд, она снова обратила внимание на идущего к ней молодого человека. Про себя девушка подумала, что в древние времена действительно было много красавцев, и история о «телеге, доверху нагруженной фруктами» [1], была правдой. Эти двое, появись они на улице, могли бы перекрыть всё движение.

—Цинжань! Я думал, что после семи лет странствий ты станешь более уравновешенным, но ты все тот же. — Наследный принц посмотрел на парня с выражением, в котором смешались безысходность и укор. — То, что ты поджег Павильон алых рукавов, будучи ребенком, никак нельзя сравнивать с тем, что вчера сделала сестра Юэ. Тогда никто не пострадал, и отец-император не стал наказывать тебя, но сейчас речь идет о сотнях жизней.