Том 2 · Глава 22. Свечение
Эвакуация!
Всего один приказ от командира паралюдей. На большее не было времени.
Кейпы двинулись в разные стороны, большинство пешком. Я предпочла оставить ближайшую часть толпы на них. Избегая пролетать прямо над группой пострадавших людей, я кружила вдоль периферии. Холодный ветер обдувал мне лицо и ноги.
По правую руку от меня находились городские рабочие, а по левую — люди, охваченные силами. Половина источников света на площади и вокруг неё вышла из строя, единственным дополнительным освещением стали эффекты сил. У них у всех было кое-что общее. Энергия хлестала наружу и создавала материю там, где разбрызгивалась по дороге. Из пустоты вырастали материалы, испещрённые тонкими струйками жидкости, светящейся словно пламя. Образовывались висящие в воздухе абстрактные наросты, их силуэты отпечатывались на сетчатке, словно блики бенгальских огней в темноте.
Люди кричали. Некоторые истошно вопили. Мне едва удавалось что-либо разобрать.
Я полетела к дальней стороне площади, там тоже находилось несколько самых плотных людских скоплений. Это были городские рабочие, собравшиеся, чтобы выразить недовольство строительными компаниями. До происшествия, они стояли перед зданием, но теперь отступили. Припаркованные машины и стены домов загородили пути к отступлению, из-за чего началась давка, плечом к плечу, лицом к затылку.
Мне доводилось помогать в эвакуациях. Я присутствовала при нападении Левиафана на родной город и, по большей части, во время кризиса «Бойни номер Девять». Участвовала и в других, незначительных инцидентах при пожарах и наводнениях, хотя всё сводилось к помощи пожилым людям и дежурствам.
Прописная истина заключалась в том, что при катастрофах худшие враги людей — они сами.
Но так плохо ещё не бывало.
Я никогда раньше не видела и не представляла себе ситуации, чтобы люди делали нечто обратное эвакуации и безрассудно бросались навстречу опасности. Некоторые подумали, будто в центре площади можно получить силу, поэтому выбрались из толпы, чтобы подбежать к пострадавшим.
Кристал пересекла улицу и сразу заблокировала её барьером. Вряд ли он долго продержался бы после её ухода, но, по крайней мере, позволил выиграть время до прибытия других кейпов.
Она полоснула лучом лазера поперёк дороги. Яркий и заметный отвлекающий маневр, чтобы задержать людей.
Я устремилась вниз, к улице, используя пульсацию ауры, чтобы привлечь внимание окружающих. Одни остановились, чтобы посмотреть на меня, в то время как другие низко пригнулись, будто инстинктивно уклоняясь от неведомой угрозы.
Бегите! — В другую сторону!
Заметив удивление на лицах, я обернулась назад. Из открытого рта у какого-то мужчины торчало нечто высокое и крупное как опора электропередач. Из уголков его губ текла кровь, челюсть явно вывихнуло, а жидкость всё больше окрашивала продолжающий расти шест по всей длине. Он достиг своей максимальной высоты, а затем раздвоился, верхняя половина разделилась на две одинаково толстые части, образуя гигантскую букву «Y». Затем каждая ветка разделилась надвое, а ответвления раздвоились вновь.
Прочь,
Мужчина поднял руку, его пальцы коснулись скользкого от крови ствола фрактального дерева, которое он выблевал. Каждое движение рук было медленнее и слабее предыдущего.
Я полетела к нему, чтобы хоть как-то помочь, пусть и не была уверена, что такое возможно.
«Дерево» рухнуло. Я успела вмешаться только потому, что уже была на полпути к нему. Я потянулась к падающему стволу, но моя сила коснулась его ещё быстрее. Фантомные пальцы впились в поверхность, раскрошив хрупкий материал. Голыми руками с помощью полёта, силы и ауры, побуждающей людей убираться с дороги поживее, я направила падающее дерево в нужную сторону. От столкновения с землёй оно рассыпалось на куски. Одного человека, только что получившего силы, накрыло ветвями, но он, вроде бы, не пострадал.
Я подлетела к человеку, из которого выросло дерево. Даже издалека было видно полученные повреждения. Челюсть, горло, грудь и живот разорвало в клочья. Следы того же материала, из которого состояло дерево, скопились на его внутренностях и бёдрах. Он раскрошился на неровные куски, когда дерево рухнуло, или незадолго до его падения.
У мужчины не было горла, чтобы нащупать пульс, однако даже при виде остатков сердца в развороченной грудной клетке у меня теплилась надежда. Я приоткрыла ему один глаз, но зрачок не отреагировал на свет.
Спустя секунду я встала с колена и поднялась в воздух.
Этот несчастный случай стал красноречивой демонстрацией происходящего для многих людей поблизости. Большинство из них уже передумало бросаться в центр бедствия.
Когда случится следующая волна? В прошлый раз число людей, испытавших одновременный триггер, кажется, удвоилось. Однако, не похоже, что это был мульти-триггер. Каждому достались свои силы, причём некоторые самоубийственные. До меня доносились крики и вопли множества несчастных, но не было видно никого, кто хоть немного радовался бы новоприобретённым способностям.
Я полетела на другую позицию, высматривая, где можно эвакуировать побольше людей. На предыдущем месте всю работу за меня сделало дерево. Лазер-Шоу стояла на пересечении двух улиц, перегородив их красными, полупрозрачными полями.
На глаза попалась ещё одна группа. Толпа пыталась схватить и задержать людей, что изо всех сил выбирались из неё. Молодёжь лет примерно двадцати с небольшим. Должно быть, группа друзей. Их было семеро.
Я закричала, но меня заглушили вопли, предупреждения, пронзительное визжание сил и глухой взрыв.
Пришлось снова использовать ауру. Несколько человек в группе остолбенели. Реакция на ауру настолько их ошеломила, что они забыли о том, куда идут и как перебирать ногами. Несколько других притормозили, чтобы помочь споткнувшимся или даже упавшим друзьям. Люди с краю толпы тоже отреагировали, отхлынули от меня.
Я надеялась, что большинство из них перестанет кричать и визжать.
Назад!
Несколько человек послушались. Толпа частично выполнила мой приказ, отодвинувшись от места происшествия. Двое из семерых, отставшие от группы, тоже развернулись, чтобы сбежать.
Но оставшиеся пятеро лишь посмотрели на меня и снова рванули к центру.
Я сжала кулаки.
Здравым умом я понимала, что с их точки зрения дела обстоят проще некуда. Люди в том месте получали силы, поэтому всё, что им требовалось, — это попасть туда, чтобы тоже обрести силу. Некоторые из подростков, возможно, даже не представляли, что такое триггеры. Или же верили в одну из тех теорий, которые намеренно искажают факты. Они просто не знали правды.
Что ж, выкрик должен был замедлить их, но не подействовал. Сейчас они особо остро ощущали собственную ничтожность. Потому что с момента самой жуткой и тяжёлой катастрофы в истории человечества прошло всего два года. Потому что, как бы мы ни восстанавливались, до прежнего уровня по-прежнему было далеко. Мы были сломлены. Разлад между городскими рабочими и строительными компаниями сделал эти факты очевидными.
Я понимала это здравым умом.
Но помимо здравого смысла, у меня была маленькая слабость, появившаяся задолго до Золотого Утра, задолго до пребывания в лечебнице, задолго до Бойни номер Девять, до последних дней Империи Восемьдесят Восемь и даже задолго до моего триггера. Значительную часть времени после триггера — особенно в лечебнице — я провела, размышляя о ней.
Меня охуеть как бесило пренебрежение.
Я рванула на перехват.
С «этой» способностью я мало практиковалась. Даже пользоваться ею было тяжёло, мрачные воспоминания истощали психически и эмоционально. Я знала, что нужно смириться с ней. Что моё попадание в лечебницу стало первым шагом к развитию новой силы.
Я полетела, но полёт у меня практически не изменился.
Пролетев над землёй, я приблизилась к машине. Как и в случае с деревом, все мои силы проснулись и активировались, когда я потянулась в сторону автомобиля. Фантомные руки впились в металл кузова, невидимые пальцы пронзили его насквозь. Некая масса надавила на капот, сминая его.
Если у меня и был хоть какой-то контроль над этими конечностями, то для нежных прикосновений они не подходили. Их сила противоречила осторожному и методичному подходу боевого монаха. Пользуясь ими инстинктивно, в буре эмоций, оставалось только надеяться, что моя сила желает того же, что и я.
Оглянувшись, я убедилась, что Лазер-Шоу не наблюдает за мной. Я подобралась достаточно близко к автомобилю, на расстояние вытянутой руки. Призрачная хватка усилилась, вмятины и дыры в кузове прогнулись или разорвались ещё шире. Другая Виктория — фантомная, искалеченная Виктория, что рассудком так и не оставила лечебницу — метнула машину.
Я на мгновение отключила силу, принудительно ослабляя хватку. Иначе кузов полетел бы в людей, которых я пыталась остановить. Спустя полсекунды я позволила силе включиться вновь и полетела вслед за машиной. Моя защита была наготове, и её хватило, чтобы подправить траекторию автомобиля резким ударом сбоку. Просто на всякий случай.
Машина влетела в припаркованный автомобиль и перевернулась, врезавшись крышей и стёклами в верхушку ещё одного. Громкий удар, металлический скрежет, все окна на обеих машинах повылетали. Столкновение было грубым и хаотичным, резким и неожиданным. Оно совсем не сочеталось с той огромной, давящей тяжестью, что, казалось, поселилась во мне.
Полёт давался проще. Я убедила себя, что помогаю людям, отвожу их подальше от опасности. Это помогло примерно так же, как и при полете, но всё равно было тяжко.
Беглецы осознали, что одна машина влепилась в другую за шесть метров перед ними, и это заставило их остановиться. Их внимание полностью переключилось на меня.
Прочь! Здесь опасно!
Некоторые попятились, потом побежали. Двое отступили, но в бегство не обратились. Последним из них был парень примерно моего возраста, который приблизился к машинам с намерением перелезть через них.
Прочь!
Я была готова схватить его, когда он забрался на днище брошенной мною машины. Продолжая игнорировать меня, он попытался сохранить равновесие, шагнул вперёд и…
Меня охватил фрагмент видения триггера. Очередная волна.
Передо мной мелькали только лица. Но, глядя на них, я видела свой собственный, цепляющийся за меня фантом. Видение длилось лишь мгновение, а затем я осознала, что эти лица вовсе на меня не похожи.
Едва произошёл импульс, парень спрыгнул с машины на землю. Я увидела, как его ноги качнулись вперед, а голова осталась на месте. Он повис, болтаясь в воздухе.
Я поднялась с земли и подлетела к нему.
Уже мёртв. Ни пульса, ни блеска в глазах. Парень издал слабый булькающий звук, но это был не признак жизни, а какой-то физиологический процесс или последствия произошедшего. Во время смерти он обмочился и обделался.
Тело начало падать, и я подхватила его. Вряд ли это имело значение, поскольку парень уже умер, но мне казалось неправильным просто позволить ему упасть. Я опустила его на землю.
Пожалуйста, помогите!
Я полетела к тем двоим, что отступили, но не сбежали. Юноша и девушка. Юноша придерживал девушку, а она в свою очередь старалась стоять на цыпочках, запрокинув лицо к небу.
Подлетев к ним, я схватилась за девушку, чтобы помочь её удержать.
Держите сильнее!
Я ухватилась за неё так крепко, как только могла.
Неужели она тоже повисла в воздухе?
Моя шея!
Мы держим тебя, — Мы здесь, мы поможем. Сохраняй спокойствие.
Не могу пошевелить головой! — Каждый раз… моя шея!
Не пытайся,
Голова болит,
Я поддерживала её на весу, но, стоя на земле, делать это было неудобно, а во время полета я не могла сохранять устойчивость.
Лазер-Шоу!
Голова раскалывается, — Мой мозг.
Парень снова посмотрел на меня. На этот раз я не пыталась скрыть свое выражение лица. Я знала, что выгляжу мрачно.
Её мозг. Corona Pollentia — область мозга, дающая паралюдям возможность управлять своими силами. У неё тоже сформировалась своя Corona Pollentia, но не как подвижный, действующий орган, а как гвоздь, вбитый прямо в мозг и приковавший её к определённой точке пространства.
Лазер-Шоу возникла рядом со мной.
Что случилось?
Дай ей что-нибудь, на что можно опереться, — Она застряла.
Внизу появилось силовое поле. Девушке больше не нужно было стоять на цыпочках.
Эвакуация стала массовой, — Нам нужно отвести людей подальше. Волны происходят случайно.
Ты знаком с ней?
Не особо.
Бежать сможешь? Иди и скажи людям, чтобы они убирались отсюда как можно быстрее. Дела плохи.
Ты ведь не хочешь застрять так же,
Парень кивнул.
Пока, Энн,
Энн.
Она издала негромкие гортанные звуки. Одна рука поднялась, чтобы коснуться моей щеки и волос. Неуклюже, как будто она не чувствовала собственные пальцы.
Одно поглаживание.
Мне очень жаль, Энн,
Она издала еще один булькающий звук. Я догадалась, что у неё рвота, но её лицо осталось запрокинутым к небу, и я ничего не могла поделать. Если я что-то предприму, чтобы сдвинуть её с места, то лишь сильнее поврежу мозг.
Я крепко обняла девушку и почувствовала, как она, помедлив, обняла меня в ответ, неуклюже, но крепко.
Спустя ещё миг конвульсии охватили всё её тело. Я попыталась зафиксировать голову, чтобы не дать шевельнуться… но было уже поздно. Одно судорожное, непроизвольное движение головы с верхней частью тела, и гвоздь распорол значительную часть мозга вокруг себя.
Я подхватила её, когда она упала, и положила на землю, на бок.
Мы должны помочь другим, Виктория.
Да.
Страшно было снова подниматься в воздух. Я видела, как число пострадавших удвоилось, после чего произошло ещё одно удвоение. По мере того, как пространство вокруг сминалось, источники освещения гасли. Предметы увеличивались в размерах, скрывая их. Энергетические плети хлестали по сторонам, словно живые, с каждым ударом искажая местность.
Создание материи, манипулирование материей, искажение материи.
По моим предположениям пострадали с полсотни людей. Вполне возможно, что шестьдесят четыре. Они стояли слишком далеко друг от друга, чтобы я могла по-быстрому их сосчитать. Вполне возможно, многие из них уже умерли от собственных сил или от «пригвождения» мозга.
Один человек в раздумьях стоял на краю возможной зоны поражения. Церемониться не было времени. Я даже не замедлилась, когда схватила его за запястье, подняв с земли, и потащила за собой, на высоте почти двух метров над землей. Носки его ботинок лишь едва задевали асфальт. Мне не хотелось, чтобы падение получилось грубым, если меня снова подкосит в воздухе.
Я не то уложила, не то сбросила человека в до сих пор медлящую толпу.
Ты, — Проследи, чтобы эти люди ушли! Вот с этого не спускай глаз!
Он выглядел испуганным, причём я даже не воспользовалась аурой. Лишь коротко кивнул ответ.
Ещё двое, пара мужчин. Когда я схватила одного из них, он начал со мной бороться, стараясь разжать мне руку.
Мудачьё! — Хотите, чтобы силы достались только вам!
Я не ответила. Только крепче сжала пальцы, чтобы мужчина не вцепился ни в один из них, и постаралась сберечь дыхание и сосредоточенность.
Если дела и дальше пойдут всё так же плохо, последствия станут красноречивым ответом.
Я усадила боровшегося со мной парня возле первой попавшейся машины с мигалками, что стояли поодаль. У пожарного грузовика.
Не пускайте его обратно! И попытайтесь отойти, если область расширится!
Я улетела, прежде чем они успели сказать что-либо. Вслед донеслись ответные крики.
Кристал больше не пользовалась лазерами или силовыми полями. Только полёт, только работа руками.
Я доставила ещё две охапки груза, спасая людей от опасности. На обратном пути я увидела, как местность начала меняться. Все предыдущие изменения поблёкли перед масштабом происходящего. Создание, искажение и трансформация материи сменились… чем-то таким, что заставило весь район выглядеть будто растянутым и размазанным по округе. Дороги стали шире, здания отодвинулись от улиц.
Вот только… нет. Нет, это растяжение и размазывание было знакомо. Мне уже доводилось наблюдать такое.
«Ты это сделала, малышка Ви»,
Сейчас хотелось только одного — выполнить поставленное прямо передо мной задание. Справиться с ним было сложно, однако и Слава, и Виктория, и искажённый фантом, и кейпы, с которыми я работала, — все они единодушно стремились к выполнению задачи.
Освободить людей. Обеспечить им безопасность.
Какая-то женщина, прижав ладонь ко лбу, выкрикивала слова, которые едва можно было разобрать. Другую руку она вытянула перед собой и выстрелила из неё чем-то, что было едва заметно по искажению света на его краях. Снаряд врезался в землю и устремился вперёд, словно крот в мультиках, оставляя за собой длинный выпуклый след грязи. В отличие от кротового следа, горб представлял собой зазубренную, сминающуюся землю. Дорога сложилась подобно замысловатому оригами. Она заперла людей в здании, перегородив им выходы.
Судя по словам, которые я расслышала, женщина хотела, чтобы ей кто-нибудь помог, но своими действиями, наоборот, отпугнула помощь.
Стой!
Она выпустила в меня ещё один едва заметный снаряд. Он рассёк воздух, взвывший как от порыва ветра.
Я не хотела её убивать. Рука возле головы могла означать, что женщина застряла точь-в-точь, как Энн и тот мужчина. Если так, то лёгкий толчок мог нанести непоправимый урон.
Защищаясь, я нырнула пониже к земле.
«Подыграй мне»,
Обломков получилось совсем немного.
Я изменила курс и направилась к зазубренному, устрашающему бугру скомканной дороги, полметра в поперечнике и полметра в высоту.
Промчавшись почти в метре над бугром, я позволила силовому полю зацепить его.
Горб земли разлетелся вдребезги, осколки дороги посекли мне ноги. Зато из него получилась настоящая туча пыли и обломков.
Женщина выстрелила в меня. Я снова поменяла направление, пролетела рядом с бугром и вновь ударила его.
За два пролёта получилось создать достаточно пыли, чтобы заслонить обзор.
Вперёд, вперёд, вперёд!
Я встала так, чтобы защитное поле могло перехватить любой приближающийся снаряд. Люди воспользовались шансом для побега.
Вокруг творился сплошной пиздец. Сколько несчастных попались на крючок? Сколько из них безумствовали? Какие у нас варианты? Что, чёрт возьми, я должна была делать?
Оригамистка больше не кидалась снарядами сквозь созданное мной облако пыли от разбитой дороги. Как только группа скрылась из виду, я снова двинулась вперёд.
Полный и абсолютный пиздец. Я взлетела повыше и посмотрела вниз, досадуя, что освещения почти нет.
Мне удалось разглядеть, где происходили искажения. Пространство между центром эффекта и людьми по краям расширялось, делая площадь всё больше. Оно не позволяло приблизиться к центру и отодвигало бегущих людей ещё дальше. Теперь, чтобы достать кого-либо, эффект должен был вытянуться гораздо сильнее.
Среди бушующего моря эмоций и охватившего меня напряжения, я почувствовала островок мира и спокойствия, за который смогла ухватиться.
Виста была здесь, она пережила Золотое Утро. Одна из тех, кто нравилась мне. Причина, по которой я занималась своим делом. Виста была одной из лучших. Она проделала на месте неплохую работу, и я хотела помочь ей всевозможными способами.
Ход моих мыслей изменился. Я нашла в себе силы не просто действовать инстинктивно, но и осознавать, чем могу быть полезна. Методы Висты мне были знакомы.
Это Виста!
За мной,
На улицах никого не оказалось. Люди находились внутри зданий.
Я вломилась через дверь и пролетела весь дом. Пусто. Я столкнулась с Лазер-Шоу и её другом из СКППП на выходе:
Обыщите здания. Силы Висты действуют хуже, когда в их область попадают люди. Здесь поблизости кто-то есть.
Мы разделились. По одному зданию на каждого. Обыск соседних домов. Поиски были в разгаре, когда до меня донёсся свист.
Я полетела на звук. Там обнаружились бездомные или просто беженцы с Земли Гимель, которые решили, что им будет комфортнее ютиться в незанятых, недавно построенных зданиях, нежели в палаточных городках.
Мы втроём отнесли их подальше. На полпути к безопасному месту нас настиг очередной импульс. По нам не попало, но я заметила в небе светящуюся фигуру. Она замерцала и камнем рухнула вниз, не успев прийти в себя.
Мы снова поднялись в небо, выискивая пространства, не затронутые искажением. Нашлось два таких места, но их уже прочёсывали.
Область была чиста. Мы направились туда, где собрались кейпы Хранителей и связанных с ними команд. Они столпились на границе области поражения.
Думаю, все чисто, Боеприпас, сэр,
Скоро выдвигаемся,
Есть, сэр,
Сколько их?
Девяносто два, если учитывать тех, что в зданиях,
Боеприпас умолк, глядя вдоль дороги в сторону центра просторной площади. Наконец, он сплюнул:
Еба-ать,
Девяносто два. Девяносто два, таких как Энн. Множество ожидающих помощи. Захотелось взлететь, сделать хоть что-нибудь.
Я хочу, чтобы все убрались отсюда. Выждем, посмотрим, что будет, — Мы видим, как с каждым импульсом область досягаемости триггера расширяется, но я не хочу, чтобы в ней кто-то находился. Не хочу, чтобы при расширении он обнаружил кого-то из нас и наверстал упущенное. Оповестите, когда произойдет следующий импульс.
Есть, сэр,
Вдалеке что-то обрушилось на землю. Возможно, очередная конструкция наподобие фрактального дерева.
Лазер-Шоу подошла ко мне и положила руку на плечи. Я тоже приобняла её в ответ.
Люди обсуждали увиденное, обменивались репликами. Об ужасных событиях. О погребённых заживо собственными силами. О паре случаев наподобие тех, что я наблюдала.
Виста где-то рядом? — Это ведь она была, верно?
Она, — Наверху, почти на крыше. Она сказала, что ей нужен обзор и чтобы никто не мешал.
«Никто не мешал». Я разочарованно вздохнула.
А с кем она сейчас?
Хранители,
Это хорошо,
А ты кто и с кем сейчас?
Виктория Даллон. Пока никто. Собеседуюсь в разные команды.
Она неплохо поработала,
Спасибо,
Когда вы втроём вывели бездомных из здания, Виста что-то прошептала себе под нос. Кажется, что-то вроде «спасибо». Они как-то создавали ей помеху.
Мы из одного города, — Какое-то время работали вместе.
После хаоса, который мы только что пережили, беседа была настолько обыденной, что пугала и приводила в замешательство. Короткие мгновения ужаса, безумия, разрушения и ярости миновали, и мы теперь ждали, что будет дальше. Ожидали, какими будут последствия. И болтали о всяких глупостях.
Есть идеи? — Спрашиваю не только тебя, Виктория. Обращаюсь ко всем.
Именно по этому вопросу я впервые осознала, насколько Боеприпас потрясён. Он сомневался в собственных силах.
Это будет мучительно, — Люди уже чувствуют себя разбитыми, и… девяносто человек? Мы потеряли девяносто?
Мы не знаем, нужна ли помощь сразу всем,
Думаю, что именно всем,
Лазер-Шоу ничего не ответила. Она только крепче обняла меня.
Наверное… — Просто предположения.
Нам пригодятся любые идеи или догадки о происходящем,
Сломанные триггеры довольно далеко отсюда. Не так уж много связанных наблюдений и фактов… за исключением того, что силы крупные,
Крупные?
Они, как правило, покрывают обширную область. Класс Эпицентр.
Да, — Это упоминалось на брифингах.
Большую роль играют размещение, позиция и обстановка, — Наименее мобильные кейпы располагались ближе к периметру. На мой взгляд, чем дальше от центра они находились, тем хуже была их подвижность. Вплоть до того, что агенты вообще не позволяли им двигаться.
Это уже отметила Слепота,
Мы можем помочь им оставаться на местах,
Да, — Так и сделаем.
Кто-то сказал что-то ещё. Отметил общие признаки увиденных им сил. Другие вступили в обсуждение.
Я слушала не особо внимательно. Перед глазами маячило множество образов. Лица, увиденные среди отрывка одного из триггеров. Вмятины на машине, оставленные на ней фантомными конечностями. Энн. Тянущее чувство от крепко вцепившейся в меня Энн, её прикосновение к моему лицу. Не знаю, что она хотела этим сказать. Последнее проявление доброты?
Началось, — Импульс. Никого не задело.
Отправляюсь, — Блокпост? Буду признателен, если тоже пойдёшь.
Конечно,
Защити меня, если начнутся неприятности.
Осталось только четверо,
Четверо?
Лазер-Шоу встрепенулась. Она посматривала то на меня, то на Слепоту.
Живы только четверо, пока что, — Остальные всё. Либо их поглотили собственные силы, либо они попытались сойти с места и повредили мозг.
Я сжала руку Лазер-Шоу.
Новость ошарашила её, но мне уже доводилось читать о таких происшествиях.
Идём, — Если есть желающие, присоединяйтесь.
Они быстрым шагом двинулись к центру эффекта. Слепота, опёршись рукой на плечо другого кейпа для поддержки и руководства, направила нас к ближайшему из выживших.
Три,
Это был мужчина не старше двадцати пяти. Его ноги и живот были погружены в некую извивающуюся массу. Она очень походила на дорогу-оригами, которую я видела раньше. Материя истончалась и многократно складывалась до такой степени, что уже не выглядела трёхмерной. Отчасти эта материя принадлежала двум десяткам тел в непосредственной от него близости.
Одинокая фигура стояла на холме из павших городских рабочих, пойманная действием сломанного триггера.
Не двигайся! — Хорошо?!
Не двигаюсь,
Не используй силы. Оставайся на месте, сохраняй спокойствие. Мы ищем способ помочь.
Не думаю, что мне можно помочь,
Мы что-нибудь придумаем,
Двое,
Двое паралюдей осталось.
Эффект охватил свыше девяноста человек за менее, чем пятнадцать минут. А теперь их всего лишь двое.
Я волнуюсь, — Я чувствую всех остальных.
Он пошевелил рукой.
Все тела вокруг зашевелились. Повторили движение ладонью. Безвольные руки заболтались по бокам. Пальцы впились в пыльный тротуар.
Не двигайся!
Я на грани, — Не вижу этого, зато чувствую.
Постарайся не думать об этом, — Ладно?
Я чувствую это всё, — Вплоть до огромного колодца, частично заполненного потенциальной энергией. Как будто я на краю вулкана, и падать придётся невероятно долго, а на дне только магма. Не знаю, что лучше: броситься туда или оставить всё, как есть.
Оставь,
Что если мои мысли и мозг станут частью всего этого? Очередной деталью в конструкции этой штуки. Что если оно сделает меня бессмертным, сделает частью этой штуки навсегда? Запишет меня в себя. То, как я думаю. То, как поступаю.
Мы много изучали паралюдей, их силы и источники энергии, — Почти уверены, что это не так.
Да, — Но…
Он умолк.
Это не так,
Но я стою к нему ближе, чем вы, — И с этого места, где я нахожусь, я понимаю, что вполне прав.
На такое ни у кого не нашлось готового ответа.
Один,
Теперь я последний, кто стоит на краю пропасти, — Не думаю, что смогу долго продержаться. Принять ли его или отвергнуть? Жаль, не могу увидеть тебя, чтобы…
Он поднял руку, чтобы убрать волосы с глаз.
Не надо!
Руки людей вокруг мужчины подействовали как продолжение его самого. Синхронным шевелением они потянулись вверх и в сторону. Некоторые руки при движении рассыпались, но одна из них, лежавшая рядом с ним, поднялась и задела хрупкую, закрученную конструкцию дороги, окутывавшую ноги человека.
Как и в случае со скомканной дорогой, протянутая рука раскрошила конструкцию, словно кубик сахара или снежный ком. Брызнула кровь, и мужчина упал. Он дёрнулся, когда его Corona Pollentia осталась на месте, ненадолго подвесив его. Смерть наступила мгновенно, ещё до того, как мужчина рухнул на землю, рассыпавшись ниже пояса.
Моя рука крепко сжимала ладонь Лазер-Шоу.
Мысленно я поблагодарила Слепоту за то, что она не произнесла число оставшихся.
Кристал довольно долго помогала мне. Она была моей подругой, моей поддержкой.
Она хорошо держалась в разгар событий. Действовала сосредоточенно, делала то, что должно. И всё-таки она не выдержала, когда всё завершилось. Когда услышала, что люди со сломанным триггером находятся при смерти. Когда узнала, что их осталось всего четверо. Когда увидела и услышала, как эти четверо умирают.
При Левиафане всё было так же.
И так же, наверное, было, когда я попала в лечебницу.
Крепилась всё время, но потом расклеилась.
С тех пор прошло десять дней. Десять дней после сломанного триггера с городскими рабочими. Один из худших, что мы встречали, в плане повреждений и жертв среди гражданских.
Я приземлилась на балконе и вошла внутрь. Достала из пластикового пакета картонную коробочку, приоткрыла у неё крышку и сунула в микроволновку. Восемнадцать секунд.
Вик?
Я здесь. Одну секунду.
Надеюсь, это не то, о чём я думаю.
Ты угадала.
Кристал громко застонала.
Я вытащила коробочку, схватила несколько ложек и пошла в гостиную. Кристал сидела в кресле и смотрела телевизор. На коленях у неё лежало одеяло.
Она грозно посмотрела на меня, но это был шутливый взгляд, который тут же смягчился при виде коробочки.
Чуть подтаявшее карамельное мороженое «Брауни», — Готова поделиться с тобой.
Ну, раз уж ты угощаешь…
Чтобы загладить вину, я готова тренироваться с тобой. Но сейчас всё, что нам надо, это вкусная еда в домашнем уюте и в компании друг с дружкой.
Ладно. Ты почти прощена.
И дурацкое — кино для просмотра, — Потому что, как выяснилось, ТВ после конца света совсем скатилось, и я не могу видеть, как ты себя мучаешь.
Хорошо, — Ты прощена.
Я включила фильм, затем устроилась на диване и натянула одеяло на ноги, подложив для удобства подушку. Вытащив телефон, я проверила сообщения. Вторую встречу Джессика тоже отменила.
После такой катастрофы слишком много людей нуждалось в заботе.
Повернув голову, я посмотрела на Кристал, пока она ложкой зачерпывала мороженое из коробочки. Она передала её мне, и я взяла для себя кусочек с нетронутой стороны. Вернув коробочку обратно, я погрузилась в просмотр начавшегося фильма.
Настала моя очередь присматривать за Кристал.
Свет в кофейне не горел, но благодаря льющемуся сквозь окна свету внутри было светло. Большинство посетителей сидели во внутреннем дворике, а в помещении было тихо, пусто и прохладно.
Переход от катастрофы к более-менее спокойному образу жизни казался немного жутковатым. Вспомнилась улица, на которой машина врезалась в столб, и где я увидела так много горя от всего лишь одного человека. Но произошёл сломанный триггер с девятью десятками погибших, и множество людей просто проигнорировали происшествие. Спустя две недели жизнь пошла своим чередом.
Виктория?
Да?
Ваша знакомая ненадолго отошла. Она обещала скоро вернуться и попросила сказать вам, чтобы вы не подумали, что она опаздывает.
Ясно. Спасибо.
Вам что-нибудь принести?
Я посмотрела за окно. Тепло, солнечно. В дневное время до сих пор стояла летняя жара.
В такую погоду вряд ли я смогу пить что-то горячее. У вас есть какие-нибудь предложения?
Кофе со льдом? Чай со льдом? Шипучка?
Чай со льдом, пожалуйста,
Мне не пришлось сидеть и ждать, пока она сделает мне чай. Через пару секунд напиток уже был у меня в руках, и я отнесла его к самому дальнему от дверей столику, где мы с Джессикой могли бы поговорить наедине.
Она вышла из туалета еще до того, как я разместилась за столом. Её блузка с пуговицами и воротничком, но без рукавов, была заправлена в шорты. Интересно, в повседневной одежде она выглядела менее непринуждённо. Может, потому что в душе она была профессионалом, а может, сказывались мои личные предубеждения, и годы знакомства с ней, как с штатным психотерапевтом, повлияли на моё восприятие. Волосы у неё были влажные, а позади шеи лежало что-то вроде сложенного бумажного полотенца, смоченного водой. По пути она взяла напиток, который, должно быть, заказала и оплатила заранее.
Всё хорошо?
Немного остудилась, — Буду рада, когда погода станет комфортнее и прохладнее.
Ага, — Не то, чтобы я против жары. Но меня беспокоит то, как она влияет на людей. В такую погоду я начинаю нервничать.
Джессика кивнула и выглянула в окно:
От этого не легче.
Броктон-Бей с его умеренным климатом всегда был хорош. В нём происходило не так уж много интересного, зато стояла тёплая погода. Когда-то давно.
Приятно вспоминать о хорошем, — Рискую повториться, но спрошу, как настроение? Ты в порядке после инцидента со сломанным триггером?
Я в порядке. Моя двоюродная сестра не очень, но ей уже лучше. Думаю, для неё это был тревожный сигнал.
В каком смысле?
Возможно, она переосмыслит свое стремление работать в СКППП. Может, выберет цели поскромнее. Как это сделала её мама, после того как дела в Броктон-Бей не заладились.
Надеюсь, она будет счастлива и довольна, где бы ни оказалась. Она произвела хорошее впечатление, когда мы с ней познакомились.
«В лечебнице». Эта часть фразы осталась недосказанной.
Как дела у той девочки, что мы нашли?
Она справляется. Мы стабилизируем её состояние и выясняем силу. Она хочет как-нибудь встретиться с тобой, чтобы поблагодарить.
С ней всё хорошо?
Гораздо лучше, чем раньше.
Я кивнула.
Не считая сломанного триггера, твои дела наладились с момента нашего последнего разговора? Ты говорила о вступлении в команду.
Сунулась в пару мест, — Меня не взяли. Я потеряла работу, а волонтёрство кажется бесцельным. Но какое-то время ещё протяну.
Весьма интересно, на мой взгляд. Когда ты спросила про Хантер, то не просто уточнила, справляется ли она, но и убедилась, что с ней всё хорошо. А когда я спросила про тебя, ты ответила, что протянешь. Ты справляешься.
Используешь на мне психотерапию,
Она улыбнулась в ответ.
Как поживаешь?
Осваиваюсь в новой роли, стараюсь закончить прошлые дела и убедиться, что на момент перевода не оставлю недоделок. А ты…
Ты сказала…
Говори ты.
Ты сказала, что была занята. Постоянная занятость это твоя среда обитания?
Она помедлила секунду перед ответом. Разговор отличался от нашего обычного одностороннего диалога, когда в основном говорила Джессика, а я ожидала возможности пообщаться, обдумывая, как и что сказать наиболее эффективным способом. Я улыбнулась этому наблюдению, и — почти уверена — Джессика уловила суть, потому что снова улыбнулась в ответ.
С нетерпением жду, когда у меня будет больше свободного времени, — Прямо сейчас его едва хватает. Но с моей стороны легче пережить выгорание, поскольку то, чем я занимаюсь, это что-то новое, захватывающее, немного пугающее, но в целом позитивное.
Пугающее? Из-за людей, с которыми приходится работать или?..
При работе с пациентами, первые и последние встречи самые трудные, самые значимые. В эти дни у меня ужасно много первых и последних встреч. После того как контакт установлен, поддерживать курс гораздо проще. Я знаю, с кем говорю и что делаю. Бывают взлёты, застои, падения, но в целом я чувствую, что есть прогресс. Первые встречи и прощания? Они чрезвычайно важны.
И ты хочешь убедиться, что заложила хорошую основу.
Дело не только в этом. Если неправильно устанавливать или разрывать связи, то ущерб может оказаться огромным. Неспособность понять, что причиняешь боль пациенту, когда что-то говоришь или ищешь к нему подход; неспособность изначально проявить характер с пациентами, которым нужен строгий контроль, или излишняя жёсткость с пациентами, которым требуется мягкое обращение…
Я кивнула. Промелькнули мысли о том, кем я была в прошлом, но вспоминать было тяжело и неприятно.
Я…
Ты?
Она вздохнула и откинулась на спинку сиденья.
Я поставила себя в неловкое положение, — На самом деле не только себя, но и тебя всей этой беседой. Хочу перейти сразу к делу, чтобы тебе не пришлось болтать со мной под ложным предлогом, но даже не знаю, с чего начать.
Я могу тебе чем-то помочь?
В том-то и дело, — Я хотела поговорить с тобой по совсем другой причине.
Меня слегка уязвило, что мы встретились не просто, чтобы повидаться.
Ладно,
Возможно, я допустила ошибку, — И подумала, что ты могла бы помочь.