Том 1. Глава 27
Снова на Север (4)
Пока гремел фестиваль в честь основания империи, я не сидел сложа руки, считая свои задачи выполненными.
На всякий случай я дал Роэне одно поручение.
Прошу прощения, Ваше Высочество. Я навела справки, но подобных семян найти не удалось.
Жаль. Впрочем, в этом нет твоей вины, так что не стоит винить себя.
Вернувшаяся с пустыми руками Роэна склонила голову.
Я и сам не питал особых иллюзий, но втайне все же надеялся на чудо, которого, увы, не случилось.
Раз уж в этом мире существуют магия и божественная сила, я рассчитывал, что маги могли вывести какие-нибудь морозостойкие сорта зерновых.
Или, на худой конец, что молитвы священников при посеве заставляют колосья расти быстрее и гуще.
Но, похоже, в этой жизни ничего не дается даром.
Впрочем, я читал в одной научной статье, что и Россия когда-то страдала от хронической нехватки сельскохозяйственной продукции.
Если быть точным, ситуация временно улучшилась после продвижения на юг и освоения плодородных черноземов, но из-за роста населения всё быстро вернулось на круги своя.
«Нам этот путь заказан».
Я едва заметно покачал голвой.
Россия расширяла границы на юг, сражаясь с кочевниками и тюрками, но если я двину армию на южные земли, это обернется катастрофой.
А значит, пока дядюшка Хабер не научится разворачивать магическое поле и восклицать: «О-о-о! Столько хлеба буквально из воздуха!..», радикального решения проблемы не предвидится.
Вариант «сделаем ставку на экспорт железа, как Швеция, и будь что будет!» тоже казался мне сомнительным.
Я как раз размышлял о том, не попробовать ли по возвращении внедрить какой-нибудь изощренный четырехпольный севооборот, адаптированный под северный климат, когда меня прервали.
Ваше Высочество, к вам посетитель.
Пусть войдет.
После осторожного стука в дверях показался мужчина заурядной внешности и низко поклонился.
Приветствую вас, Ваше Высочество. Я прибыл, чтобы доставить личное письмо от моего господина, герцога Илиада.
Ах, припоминаю. Я просил его передать весточку письмом, если возникнет нужда. Благодарю за службу.
Исполняя ваше наставление, я проявил крайнюю осторожность, чтобы мой визит остался незамеченным для посторонних глаз.
Мужчина протянул конверт Роэне, а та, приняв его, переслала мне.
Принимая послание, я спросил:
Требуется ли немедленный ответ?
Нет. Мне было велено лишь доставить письмо. Полагаю, Вашему Высочеству нет нужды отвечать прямо сейчас.
Печать дома Илиад, без сомнения. Письмо получено. Когда вернешься, передай герцогу мою благодарность.
Я непременно передам ваши слова, не извольте беспокоиться. Позвольте откланяться, Ваше Высочество.
Закончив дело, мужчина снова коротко поклонился и исчез так же стремительно, как и появился.
Что ж, лишнее внимание нам сейчас действительно ни к чему.
Вассал герцога и должен обладать подобной профессиональной выправкой.
Сломав сургучную печать, я развернул письмо герцога Илиада.
И принялся бегло изучать строки.
Само по себе послание было не слишком длинным.
Большую его часть занимали просьбы позаботиться о его дочери, Хелене, пока не закончатся празднества.
Помнится, в оригинальном романе этот старик души не чаял в своей дочери.
В памяти всплыло упоминание о том, что Хелена стала такой невыносимой именно из-за его чрезмерного потакания.
Конечно, она остается моей партнершей до конца фестиваля, но стоило ли ради этого присылать целое письмо?
«Не слишком ли он ее опекает?»
Я недоуменно наклонил голову.
Насколько же сильно нужно дорожить дочерью, чтобы так суетиться.
Я продолжал читать без особых мыслей, пока на середине текста мой взгляд не замер.
«В знак благодарности за заботу о моей дочери и ради укрепления дружественных уз между нашими домами, я долго размышлял о том, какой подарок был бы достоин Вашего Высочества».
Подарок.
Я впился глазами в строки, выведенные изящным курсивом.
«До меня дошли слухи, что эрцгерцогство Берг импортирует значительное количество продовольствия. Я намерен использовать влияние своего дома на торговые гильдии, чтобы снизить закупочную стоимость зерна, поставляемого на Север».
Снизить стоимость?..
«Клянусь богиней, в этом жесте нет и тени злого умысла
Я не отрывал взгляда от письма.
На этом оно заканчивалось.
«С глубочайшим почтением к эрцгерцогу Берга, исполняющему свой священный долг. Филипп Илиад».
...
Что это за внезапный рог изобилия?
Разумеется, для нас как для импортеров снижение цен — благо.
Как и сказал герцог, это именно то, в чем мы нуждаемся, да и его обещание сделать всё негласно подкупало.
Но каков его истинный мотив?
В этом мире прописная истина гласит: если бездумно проглатывать всё, что тебе предлагают, несварения не избежать.
Не верится мне, что всё это лишь ради благополучия Хелены.
Чувствую себя так, будто открыл отцовский ящик, а оттуда золотой слиток машет мне рукой и говорит: «Привет! Я твой новый друг».
Я хмуро рассматривал письмо, погрузившись в раздумья.
Может, просьба о Хелене — лишь предлог, и ему что-то от меня нужно?
Или он хочет таким образом усилить нашу продовольственную зависимость?
«Для этого схема слишком проста
Сомнения становились всё глубже.
В мире порой случаются вещи, в которые трудно поверить, и люди называют их чудесами.
Классический пример — чудо о пяти хлебах и двух рыбах.
Проверить это невозможно, но легенда гласит, что пятью хлебами и парой рыбин удалось досыта накормить пять тысяч мужей.
Однако в случае с Эстианом свидетелей было столько, что достоверность его свершений не вызывала сомнений.
Последний день фестиваля.
Пока Эстиан присутствовал на церемонии закрытия, остальные члены отряда готовились к отбытию на Север.
Когда они прибыли сюда, их было всего тридцать человек, но теперь это число увеличилось более чем в десять раз.
Если то, что столько людей бросают родные края ради службы на суровом Севере, не чудо, то что же это?
В каком-то смысле это тоже было сотворением чего-то из ничего.
Давненько у нас не было столько зеленой поросли в оруженосцах.
Максимилиан, рыцарь из ордена Стального Клыка, довольно улыбнулся.
Вместе с другими рыцарями он лично отбирал этих юнцов, проверяя даже то, насколько развиты их мышцы.
Стоящий рядом рыцарь усмехнулся:
Когда вернемся, будем гонять их так, чтоб только дух не испустили.
Само собой. Ученичество должно быть горьким и болезненным. Слабаки, не способные вынести тягот, нам не нужны.
Доля оруженосца всегда была незавидной.
Максимилиан подхватил мысль с кровожадной ухмылкой:
Если вспомнить, я и сам в их годы был тем еще недотепой. Аж стыдно становится.
А я ходил в подмастерьях у самого магистра Вольфганга. Помню, когда впервые учился облачать его в доспехи, получал по тридцать ударов в день.
За то, что копался долго?
Он спрашивал, не собираюсь ли я закончить как раз к шапочному разбору, когда битва уже утихнет. Сказал, что если я и дальше буду так возиться, то лучше мне всё бросить и идти пахать землю.
Да уж, я считал себя безнадежным, но ты, похоже, меня переплюнул. После такой порки любой бы научился действовать быстрее.
Хмыкнув, Максимилиан оглянулся на будущих рыцарей.
В стороне от ремесленников и их семей стояли юноши с напряженными лицами, застыв в струнку и глядя строго перед собой.
Почти все они были вторыми или третьими сыновьями в дворянских семьях.
Не имея шансов на наследство, они рассчитывали на поддержку семьи, чтобы выбиться в рыцари.
Для них это был вопрос выживания: либо меч, либо нищета, так что их рвение было вполне объяснимо.
Надо их как следует вымуштровать. Будет обидно, если они проделают такой путь на Север только для того, чтобы стать кормом для орков.
И то верно. В конечном счете, это пойдет им только на пользу.
Рыцари переглянулись и негромко рассмеялись.
Это нельзя было назвать просто дедовщиной — Север был по-настоящему опасен.
Тот, кто не умел постоять за себя, обрекал себя на гибель, поэтому Максимилиан и остальные ветераны твердо решили: эти благородные сынки не узнают покоя, пока не станут настоящими бойцами.
И пока отряд, готовый к выступлению, томился в ожидании окончания церемонии в императорском дворце.
К ним приблизился человек, скрытый под глубоким капюшоном.
Его походка была странно бодрой, а капюшон натянут так низко, что лица было не разглядеть.
Сначала на него не обратили внимания, но когда стало ясно, что он направляется прямо к ним, руки рыцарей привычно легли на рукояти мечей.
...Стой. Мы
Роэна, ожидавшая Эстиана, преградила незнакомцу путь, скрестив руки на груди.
Ее взгляд мгновенно стал стальным — она не собиралась допускать никаких инцидентов в отсутствие господина.
Впрочем, подозрительный вид незнакомца вполне оправдывал ее резкость.
Человек замер, подчиняясь предупреждению, и медленно поднял голову.
Я искать. Человек, звать Герцог.
Его произношение и построение фраз были странными, рваными и неестественными.
Роэна невольно нахмурилась.
Зачем тебе Ваше Высочество? И я велела тебе представиться.
Кто я? А, я говорить. Имя
...Что?
Герцог собирать сильных воинов. Мне нужны деньги. Я работать на Герцога, получать монеты. Охота на монстров
Ломаная грамматика резала слух.
Смысл был понятен, но акцент оставался чужеродным.
Тем не менее, то, как он достал из-под плаща измятый обрывок газеты, выглядело почти комично в своей серьезности.
Загадочный субъект, назвавшийся Виллейном.
Роэна уже собиралась прогнать странного просителя, но в этот момент Виллейн откинул капюшон.
И тогда взгляды всех присутствующих невольно приковались к его лицу, а точнее — к тому, что виднелось над ним.
...Зверолюд?
На макушке Виллейна подрагивали звериные уши, очень похожие на волчьи.
Ошибиться было невозможно: перед ними стоял представитель звериного народа.
Зверолюды не были такой уж редкостью, чтобы видеть их раз в жизни.
Просто в Империи их чаще всего встречали либо в кандалах рабов, либо на аренах гладиаторов.
Виллейн ответил уверенным голосом:
Да. Я — великий воин. Я сражаться хорошо. Мне нужен шанс доказать.
Внезапно объявившийся зверолюд, самопровозглашенный «великий воин», желающий завербоваться в армию.
Потеряв дар речи, Роэна инстинктивно оглянулась назад.
Такие вопросы явно выходили за рамки полномочий адъютанта — решение должен был принять сам Эстиан.
Виллейн же, не замечая ее замешательства, лишь беззаботно и открыто улыбался.