Глава 34
Почему вы одержимы безответной любовью? · Том 1 · 0% · ещё ~7 мин

Том 1. Глава 34

Для того чтобы любить ребёнка, не нужно каких-либо причин.

Разве?

Да. Неважно, кто и что говорит, достаточно решения его светлости и мнения молодых господ по этому поводу.

От этих слов я слегка нахмурилась. Могут ли люди здесь так хорошо относиться ко мне не из-за того, что захотели, а лишь по тому, что безоговорочно поддерживают решение своего герцога? Это я не знала, поэтому никак не отреагировала на её последние слова и просто тихо пошла дальше.

Фигуру тренирующегося Дилана я смогла увидеть издалека. Сам же он, похоже, пока меня не заметил и продолжал практиковаться во владении мечом. Там же, слегка позади, оттачивал мастерство и Уиндерт, аккуратно разрезая листья прямо в воздухе.

«Потрясающе!»

Я ахнула и захлопала в ладоши, поражённая и удивлённая его навыками.

Мальчик повернул голову и посмотрел на меня, по его лицу тёк пот. Я вытащила носовой платок из кармана платья.

Шушу! — воскликнул он и побежал ко мне с яркой улыбкой на лице.

Дилан последовал примеру старшего брата.

Ах! — непроизвольно воскликнула я, когда Ундерт подхватил меня на руки и закружил, но быстро пришла в себя и попробовала вытереть капли с его лба.

Ох, ты же испачкаешься, — пробормотал он и опустил меня на землю, осматривая платье на предмет пятен.

Шушу, почему ты пришла? — задал вопрос Дилан и спрятался за меня.

Вначале я не поняла причин его поведения, а потом сообразила.

Братик, зачем ты бросил свой меч на землю?!

В отдалении от нас стоял учитель Дилана. Он хмурился, подняв клинок, брошенный учеником, но, казалось, не мог отругать своего подопечного при мне.

Ну, я был так счастлив увидеть тебя здесь, вот и… — игриво улыбнулся мальчик, пожимая плечами.

Элохан, что это? — спросил Уиндерт, рассматривая ожерелье на шее рыцаря.

Да, что это? Выглядит ужасно! — рассмеялся Дилан, указав на изогнутую бумажную цепочку.

Вы об этом? Это медаль со званием «Самый нежный рыцарь»…

Я надула губы и подтолкнула тележку к Альбейре.

Думаю, пора возвращаться. Похоже, такие подарки от меня вам не нужны, — проворчала я, отступив на шаг от Дилана и намеренно притворяясь обиженной.

Бросив взгляд на рыцаря, я увидела, как та старается скрыть улыбку, словно понимая, что моё поведение лишь игра.

Что? Так это сделала ты, Шушу? — уточнил младший сын герцога, приглядываясь к кривой надписи на медали.

Я ничего подобного не говорил, Шушу, — сказал Уиндерт. — Забудь о словах Дилана. Можешь дать подарок только мне.

Тебе нравится ожерелье?

Конечно.

Я взяла украшение, сделанное для него. На медали красовалась надпись «Спаситель моей жизни».

Нет! Подари и мне тоже! — воскликнул Дилан, схватив меня за плечи.

В порыве чувств он стал трясти меня взад-вперёд и топать ногами. Я за секунду как будто попала в эпицентр настоящего землетрясения. Всё же мальчик сильно отличался по физическим возможностям от своих семилетних сверстников.

Братик, хватит! У меня так голова закружится! — выдавила из себя я, слегка дезориентированная его действиями.

Уиндерт пришёл мне на помощь.

Дил, ты возьмёшь на себя ответственность, если Шушу сломает себе что-нибудь?

Его брат, потрясённый возможностью такого исхода, тут же отпустил меня и покачал головой.

«Ну, не настолько уж я слаба…»

Я тяжело вздохнула. Такое ощущение, что здесь относятся ко мне как к стеклянной статуэтке.

Шушу, дай и мне ожерелье.

Ты сказал, что оно смотрится ужасно.

Мальчик помрачнел лицом.

Я же не знал, что их делала ты.

И что это меняет? Можно подумать, если бы ты знал об этом с самого начала, они показались бы тебе очень красивыми.

Честно говоря, я не была обижена из-за его реакции. Абсолютно естественно, что Дилан, с рождения окружённый самыми роскошными вещами на свете, не стал бы делать комплименты кривому бумажному украшению. Да и многие другие, думаю, считали так же, как он.

Но сам процесс изготовления повеселил меня, как и возможность подарить что-то другим.

И сейчас я просто посмеивалась над мальчиком, выглядящим мило в своей растерянности и не понимании, что же сказать в своё «оправдание».

Мне всегда нравились уродливые вещи! — выдал он.

Ты говорил, что я тебе нравлюсь… Значит, по-твоему, я уродливая?

Я притворилась, что вот-вот готова заплакать.

Он всегда использует слово «уродливый», когда хочет сказать «красивый»!

Дилан с презрением посмотрел на брата, выдвинувшего этот вариант, но, несмотря на весь абсурд утверждения, ухватился за эту спасительную версию.

Именно! Вот так, говорю, что не красиво, а на самом деле считаю, что красиво. Обязательно послежу за собой и исправлю эту ошибку в будущем!

«Что ж, нет смысла дразнить его и дальше».

Я сдалась и отдала им бумажные ожерелья.

Думаю, в таком случае, мне следует изменить фразу на медали, написав «Самый уродливый брат в мире», верно?

Дилан рассмеялся.

Я же смотрела на два пурпурных ожерелья на их шеях и испытывала радость. Украшения словно протягивали невидимые ниточки связи от меня к ним, будто были узами, скрепляющими нас.

«Это моя семья».

Братья, конечно, не знали, о чём я думаю и что чувствую, но оба казались довольными.

Хочу раздать подарки и другим рыцарям.

Эти слова стали сигналом. Войны разом сбежались к тележке, быстро нашли свои украшения и повесили себе на шеи.

Почему ты сделала ожерелья и для них? — заворчал Дилан.

Они защищают меня, и я решила сделать им подарок взамен, даже если всё, что могу дать, — это бумажное изделие, — засмеялась я и обняла братьев. — Возвращайтесь к тренировкам. Мне ещё нужно навестить папу.

Уже уходишь? — опечалился Дилан, не желая меня отпускать.

Братик, тебя ждёт твой наставник.

Мальчик нахмурился, но кивнул:

Увидимся вечером.

Увидимся позже, Шушу, — прошептал Уиндерт.

Сегодня после тренировки он должен был заступить на пост моего рыцаря.

Уйдя с плаца, я направилась прямиком к великому герцогу.

«Вручу ему презент, и на этом раздача подарков подойдёт к концу. Что он подумает о моей творческой самодеятельности?»

Немного нервничая, я постучала в дверь кабинета. Но прежде чем успела попробовать открыть, створка распахнулась сама.

Ох, леди пришла.

Добро пожаловать!

Ваша светлость, леди здесь!

Я в удивлении притормозила, так и замерев с протянутой к ручке двери ладонью. В помещении собралось несколько людей, в том числе и Кэххил, помощник его светлости, и на всех красовались мои ожерелья. Взгляды присутствующих мигом скрестились на последнем украшении в моей руке.

Отмерев, я вошла внутрь.

Что такое, Шушу? — спросил герцог, сидящий за столом.

Леди, почему вы пришли только сейчас? Его светлость так вас ждал… — быстро зашептал Кэххил мне на ухо, пользуясь тем, что стоял ближе всех ко мне.

Я бросила на него мимолётный взгляд и подбежала к эрцгерцогу.

Папа, вот!

Это первый подарок для отца в моей жизни. Сердце забилось как бешенное, но я всеми силами старалась не выдать своего волнения.

Это ожерелье последнее?

Да.

Великий герцог нахмурился.

Но почему я последний? — спросил мужчина и слегка отвернулся от меня.

Похоже, он был недоволен и расстроен. Атмосфера в комнате явно похолодела на несколько градусов.

Кхм-кхм, последний подарок самый важный, ваша светлость, — смущённо пробормотал Кэххил.

Остальные дружно закивали.

Значит, тебе оно не нужно? — задала вопрос я, помахав ожерельем. — Я написала на нём «Папа Шушу — лучший папа в мире». Это самая длинная из всех надписей. — Мои слова заставили герцога вновь развернуться ко мне. — И блёстками я покрывала его наиболее тщательно.

…

Блестит же?

Во время своей речи я специально встряхивала медалью, и каждый раз украшение вспыхивало на свету.

Великий герцог медленно протянул руку.

Давай сюда.