Том 1. Глава 108
От шока я пропустила мимо ушей его крик закрыть глаза.
Хруст!
Кх…
Я своими глазами увидела момент, когда лезвие топора вонзилось в шею майора. Увидела, как майор от силы удара повалился на бок. Как мужчина наступил ему на голову, не давая подняться. Как в момент, когда он с хлюпаньем выдернул глубоко застрявший топор, во все стороны брызнула алая кровь.
Кха…
Майор тщетно пытался зажать ладонью рану, из которой с каждым ударом сердца толчками выплескивалась кровь. Мужчина снова опустил топор точно в то же место. На этот раз во все стороны полетели осколки костей и куски плоти. Я больше не могла смотреть на это и подняла глаза, но тут же встретилась с лицом мужчины, снова заносящего топор. Я вздрогнула. У ангела было лицо дьявола. Странное выражение знакомого лица оказалось страшнее, чем вид расчленяемого тела, и я зажмурилась.
Хруст!
Ха-а…
На этот раз он промахнулся. Я так подумала, потому что хрипы, полные боли живого существа, не прекратились. И в следующий раз. И в следующий. Он снова и снова промахивался, что было совсем не похоже на мужчину, который всегда бил точно в цель.
Кх…
Хруст!
Кх, гх…
Но, слушая ритмичные удары топора и непрекращающиеся, хоть и полные агонии, хрипы, я поняла: он ни разу не промахнулся. Он намеренно убивал майора медленно, причиняя максимальную боль и продлевая его мучения. Звуки бессмысленного сопротивления, передающие невыносимую боль, постепенно затихали. С какого-то момента слышны были только удары топора, полные ярости. Когда и они стихли, майор уже давно превратился в кусок мяса, ничем не отличающийся от того, что висит в мясной лавке.
Тук.
Услышав звук упавшего на пол топора, я приоткрыла глаза. Мужчина, глядя на изуродованное тело, смешавшееся с лохмотьями одежды, рухнул перед ним на колени. Брызги из лужи крови окропили его рукава и окрасили колени в багровый цвет. Но он, уже весь покрытый кровью, казалось, не обратил на это внимания. Мужчина закрыл лицо окровавленными руками, и его плечи и грудь начали судорожно вздыматься. Это были беззвучные рыдания. Я подумала, что он оплакивает смерть. Убивая ненавистного врага, он убил и что-то драгоценное в себе, что хранил долгие годы.
Почему там совсем нет движения?
Один из солдат, наблюдавших за домом Вернеров с холма из пустой фермы, опустил бинокль и подозрительно пробормотал. Когда майор зашел туда, а вскоре за ним и Йохан Леннер, они ждали, что майор лично выведет арестованного. Но прошло уже добрых полчаса, а в доме по-прежнему было тихо.
Может, сходим проверим?
Но майор велел не приходить, пока он не позовет.
Рядовой, напуганный до смерти, попытался остановить капрала. Перед тем как войти к Вернерам, майор подошел к ним, спросил, дома ли Лиза Леннер и не вернулся ли Йохан, а затем приказал не приближаться к дому, что бы они ни услышали, пока не поступит команда.
Верно, но разве перед тем, как вошел Йохан Леннер, не было выстрела?
Майор сказал не приближаться, какие бы звуки ни раздавались.
Салага, никакой гибкости.
Капрал сунул бинокль в чехол и кивнул на тихий дом.
Всё равно странно. Пойдем глянем.
Через некоторое время капрал, ступив в пустой двор, шепнул напарнику:
Просто убедимся через окно, что с майором всё в порядке, и быстро вернемся на пост, пока не заметили. Вот и вся хитрость.
Но все окна на первом этаже были плотно зашторены. Из-за толстой ткани не было видно даже теней, так что невозможно было понять, есть ли там кто живой.
Слишком тихо.
Обойдя дом вокруг, капрал нахмурился. В доме должно быть несколько человек, но тишина стояла такая, будто все вымерли. Это было крайне подозрительно.
Тук-тук.
Он постучал в парадную дверь и приложил ухо к щели, но изнутри не донеслось ни звука. Подозрения усилились. Капрал выхватил пистолет, прижался спиной к стене рядом с дверью и крикнул:
Майор Фелькнер! Простите за беспокойство, у вас всё в порядке? Если не ответите, мы входим!
Вскоре послышались шаги, медленно приближающиеся к двери. Для майора они были слишком легкими. Капрал обменялся взглядом с рядовым, который стоял напротив с пистолетом наготове, и дверь приоткрылась, явив хозяйку шагов. В этот момент капрал остолбенел. Женщина, показавшаяся в щели, выглядела ужасно. Её лицо было мертвенно-бледным, и не только от испуга. На левой щеке расплывался огромный синий синяк.
«Боже мой…»
Волосы растрепаны, юбка помята, пуговицы на кардигане, видимо, наспех накинутом, застегнуты неправильно. А на белой шее, словно толстый шарф, багровели следы пальцев — явно от удушения.
«Этот бешеный зверь давно на неё точил зуб, и вот, дорвался».
Так вот почему он велел не входить, что бы они ни услышали — чтобы изнасиловать её. При мысли о том, что перед ним женщина, только что подвергшаяся насилию, к горлу подкатила тошнота, и он не мог вымолвить ни слова. Лиза Леннер заговорила первой, запинаясь.
М-майор… хнык, он на втором этаже.
Видимо, от упоминания майора у неё перехватило дыхание, и она разрыдалась. На душе стало гадко. Он не знал подробностей, но женщина, казалось, виновата лишь в том, что её обманул шпион. Если это преступление, она понесет наказание. Но разве насилие со стороны похотливого самца — это справедливое наказание? Её положение было поистине жалким.
Он велел… хнык… всем солдатам… зайти.
Женщина всхлипывала, передавая приказ майора слабым голосом. Капрал молча вошел в открытую ею дверь, опустив глаза. Он чувствовал вину за то, что не предотвратил насилие, и не смел смотреть несчастной в глаза.
Майор сказал… хнык… зайти всем. Это все?
Когда они с рядовым вошли и направились к лестнице, женщина, закрывая за ними дверь, спросилa.
Да.
Он ответил, ставя ногу на ступеньку.
Стоять.
Мужской голос заставил их обернуться. Из столовой, дверь в которую была открыта, вышел Йохан Леннер, с головы до ног залитый кровью, и наставил на них пистолет.
Бросить оружие! Руки вверх!
Пистолет в его руке был армейским. Интуиция подсказала: это пистолет майора. А кровь на нем — кровь майора. Капрал мгновенно оценил ситуацию. Майор пал жертвой этого хитрого шпиона. А нас провела эта женщина. Та самая женщина, которая только что казалась слабой жертвой, теперь тоже целилась в них из револьвера. Думали — жертва, оказалась сообщницей. В ярости капрал вскинул пистолет, чтобы выстрелить в неё первым, но…
Бах!
Кх…
Пуля, выпущенная мужчиной, пробила ему грудь. Падая, он всё же нажал на курок, но рука дрогнула, и пуля ушла в потолок, не задев женщину.
Бросай оружие, если хочешь жить!
Н-не стреляйте!
Новобранец, побледневший при виде командира, бьющегося в агонии и харкающего кровавой пеной, тут же выронил пистолет и поднял руки.
Фрау Вернер, связанная в столовой, на мгновение обрела надежду, услышав два выстрела. Но вскоре раздался незнакомый голос, приказывающий не стрелять, и когда обладателя голоса втолкнули в столовую, надежда оборвалась.
«Наши проиграли…»
Было шоком осознавать, что жестокий дьявол, прижавший юного солдата к полу и связывающий его, — тот самый «учитель Леннер», с которым они еще утром смеялись за одним столом. Она думала, что майор преследует Леннеров из-за своей грязной похоти, а не потому, что муж шпион. Знай она это раньше, ни за что не пустила бы их под свою крышу.
«Тогда с ним бы этого не случилось».
Глаза фрау Вернер задрожали, когда она посмотрела на мужа, лежащего на полу связанным, как зверь, рядом с солдатом.