Том 1. Глава 116

—Будешь нести меня ровно столько, сколько ты проспишь. Договорились? Заманчиво, правда?

Моя хитрость заставила его улыбнуться, но, кажется, не слишком прельстила.

—Если мы так сделаем, то сегодня не пройдем и половины намеченного пути.

—Ох… больно…

—Ноги болят?

Вот видите. Стоило мне лишь слегка нахмуриться и пробормотать это себе под нос, как он тут же замер и отвел меня в тень придорожного дерева.

А сам говорил, что нельзя останавливаться. Стоило мне сказать, что больно — и всё, привал.

В итоге я своей ложью буквально выцарапала ему время для сна. Киллиан, кажется, догадывался, что я притворяюсь, но не стал спорить с моим упрямством. Он послушно улегся, положив голову мне на бедра, и попытался пересмотреть условия нашей сделки:

—Тогда договоримся: сколько я про сплю, столько потом буду нести тебя на спине.

—Ты же только что отказался от сделки.

—Я такого не говорил.

—Разве витиеватые речи — не стиль аристократов?

Он весело рассмеялся. В его чистой, открытой улыбке было столько безмятежности, что на миг я забыла, что мы беглецы, и поверила, будто мы просто на прогулке. Сердце затрепетало и одновременно заныло. Я нарочно сделала строгое лицо.

—А ну, закрывай глаза.

Только тогда его глаза цвета летней зелени скрылись под веками. Улыбка медленно растаяла, лицо разгладилось.

Когда он уснул, я принялась внимательно его разглядывать. Легкий ветерок шевелил листву, и солнечные зайчики, пробивающиеся сквозь ветви, беспрестанно меняли свой узор на его коже. Свет и тень рисовали его черты каждый раз по-новому. Я не скучала ни секунды. Пожалуй, слова о том, что он мог всю ночь смотреть на меня и забыть об усталости, не были ложью.

Ш-ш-ша-а-а...

—Ой!

Я и сама потеряла счет времени, пока резкий порыв ветра не всколыхнул ветви над нами.

Один листок, покружившись в воздухе, опустился прямо ему на переносицу. Боясь разбудить его, я осторожно смахнула листок и прикрыла ладонью его глаза от яркого луча солнца.

—Дэйна.

Несмотря на все мои старания, он проснулся, но глаз открывать не спешил.

—Да? — отозвалась я машинально.

—Просто так, — ответил он с довольной улыбкой.

—Просто так?

—Захотелось позвать тебя по имени.

Эта бессмысленная нежность была просто возмутительна.

—Спи давай, — я накрыла его глаза ладонью, мешая их открыть. Он перехватил мою руку и поцеловал в ладонь. Этот поцелуй, от которого потеплело на душе, повторился трижды, прежде чем он снова затих.

Вот бы сейчас закрыть глаза, а открыв — оказаться в его доме...

Любуясь им, я снова провалилась в безвременье, но, видимо, усталость взяла своё — я и сама задремала.

И-го-го!

Резкое ржание заставило меня вздрогнуть. Я вскочила, осознав, что уснула. Оглядевшись, я увидела повозку, запряженную осликом, которая медленно приближалась к нам. Киллиан, услышав шум, открылся еще раньше меня. Мы хотели спрятаться, но было поздно.

—Доброго дня, — возница остановил повозку и поздоровался. Пока Киллиан кратко отвечал ему, я поспешно натянула маску. Синяк на левой щеке — слишком приметная деталь.

—Далеко путь держите?

Возница не спешил уезжать.

—Недалеко отсюда, — уклончиво ответил Киллиан.

—Дорога тут одна, а я как раз еду мимо своего монастыря. Могу подвезти.

Только тогда я заметила на нем рясу. Это был монах.

Хотелось отказаться, но это выглядело бы подозрительно. К тому же, пока я спала, солнце сильно склонилось к закату, и я начала нервничать из-за потерянного времени. А монах, живущий в уединении, мог и не знать о розыске черноволосого мужчины и блондинки.

В итоге мы забрались в повозку.

—Супруги? — спросил монах, понукая ослика.

—Да, — ответил Киллиан. Он сидел в кузове среди мешков и один вел беседу.

—Что-то я вас раньше в наших краях не видел.

—Мы здесь проездом.

—Понимаю. И куда же направляетесь?

Киллиан назвал вымышленную деревню и придумал повод:

—Идем забирать ребенка у родственников, они приглядывали за ним.

—Ох... Боюсь, там уже никого нет. Все бежали, — монах сокрушенно покачал головой. Он рассказал, что фронт когда-то проходил через те места, и теперь это деревня-призрак.

Я думала, монахи совсем отрезаны от мира, а он, оказывается, в курсе новостей.

Киллиан, видимо, подумал о том же. Он перестал просто отвечать и сам начал задавать вопросы, маскируя их под светскую беседу. Он спрашивал, где монах достал столько припасов (выясняя, в каком крупном городе тот был), нет ли каких интересных слухов (проверяя, слышал ли тот о нас), и пристально следил, не притворяется ли старик.

—Столько провизии... Видимо, в монастыре еще много братьев осталось.

—Шестеро. Нам нужно на что-то жить. Мы никуда не уйдем. Мы посвятили жизнь Господу, так что и смерть примем по Его воле.

Монахи решили оставаться в обители до последнего. Разговор плавно перешел на монастырский быт, и мы поняли, что у них нет ни радио, ни газет. Это было огромным облегчением.

—Иногда проходящие мимо жители приносят вести о войне, но когда и они уйдут — значит, фронт уже у нашего порога.

На этой печальной ноте разговор стих. Мы подъехали к повороту на монастырь.

—Мы сойдем здесь. Спасибо вам.

—Ступайте с миром. Да пребудет благодать Господня с вами тремя.

Монах благословил и нашего «несуществующего» ребенка и погнал ослика к обители. Я облегченно вздохнула.

—Похоже, он понятия не имеет, кто мы. Верно?

—Похоже на то, — Киллиан задумчиво смотрел на монастырь на холме.

—Что такое?

—Ничего...

—Вспомнил монастырь, в котором сам жил? — подколола я.

—Что?..

—Твои прозвища — «Монах», «Святой отец»... Не знал?

—А... было такое, — он ответил вяло, явно не оценив шутку, и развернулся. — Нам в другую сторону.

Мы пошли по тропинке. Солнце почти зашло, дойти до намеченной цели сегодня точно не удастся.

—Может, найдем жилье... — пробормотал он, изучая карту. Я замедлила шаг, чтобы он мог спокойно рассмотреть дорогу, и тут же поймала на себе его обеспокоенный взгляд.

—Болят?

—Нет.

—Не лги, Дэйна. Забирайся на спину.

—То, что я говорила раньше, было правдой — сейчас не болят!

—Правда или нет, но у нас была сделка. Договор нужно соблюдать, Дэйна.

—Ой, смотри лучше в карту! Если будешь и дальше приставать, я снова замолчу.

—Ха-а... — он покачал головой и вдруг выдал фразу, совсем не вяжущуюся с его образом благородного рыцаря: — Может, надо было просто украсть того ослика?

Так обыденно, будто речь шла о пустяке. Я испугалась, что он и впрямь может вернуться за ним, и поспешила его отговорить:

—Лишний рот нам ни к чему.

Мы изначально решили идти пешком, потому что транспорт требует ресурсов: машине нужно топливо, животному — сено. Когда я напомнила ему об этом, он больше не заговаривал о краже.

К сумеркам мы вышли к заброшенному поселению. Всего пять домов — крохотное местечко. Прежде чем выбрать место для ночлега, мы проверили, действительно ли там пусто. Мы тихо обходили дома один за другим и вернулись к началу деревни.

—О? А это что...

Только тогда я заметила листок, приклеенный к обратной стороне дорожного указателя.