Том 2 · Глава 713. Иллюзия

Даже кролик может укусить, если его загнать в угол, однако Шэнь Дунсин не знал, что он будет делать, когда его загонят в угол.

Он с детства не особо дрался с другими, и даже сейчас после обретения суперсилы, о которой все могли только мечтать, он позволял своим фигуркам выходить на прогулку только по ночам.

Однако то, что Йогурт сделала после этого, напугало его так, что он чуть не описался.

Выйдя из McDonald's, Йогурт зашла в круглосуточный магазин и купила там канцелярский нож. После этого они пошли на парковку возле одного из зданий, где Йогурт распаковала канцелярский нож и передала его Шэнь Дунсину.

После этого она засучила рукава и сказала: “Давай”.

“Давай ... что давай?” — неуверенно спросил Шэнь Дунсин, взяв канцелярский нож.

“Мучай меня”, — моргнула Йогурт. “Ты действительно думал, что тебе ничего не нужно будет делать? Мой отец должен знать, что ты в отчаянии. Подумай сам, они были у тебя дома, и, возможно, начали подозревать, что я в сговоре с тобой, мы должны предоставить им доказательства”.

“Как мы можем это доказать?” — с дрожью в голосе спросил Шэнь Дунсин.

“Разве ты не знаешь, как мучить людей? Ох. Забудь об этом, я сделаю это сама”, — сказала Йогурт, затем выхватила канцелярский нож из рук Шэнь Дунсина и резанула себя по руке, ее движение оказалось настолько сильным, что она не только разрезала кожу, но и мышцы, из раны тут же хлынула кровь.

Шэнь Дунсин был потрясен этим зрелищем. “Ты с ума сошла!” Он поспешно снял футболку и прижал ее к ране на руке Йогурта, затем быстро проговорил: “Подожди здесь! Я принесу тебе марлю и йод”.

Сказав это, он уже собирался бежать в магазин, но остановился через два шага и сказал, несколько смущенно: “Это ... не могла бы ты одолжить мне немного денег? Я только что вспомнил, что у меня нет с собой бумажника”.

“Забудь об этом и иди сюда!” — Йогурт закатила глаза. Она не стала использовать футболку Шэнь Дунсина, чтобы остановить кровотечение, вместо этого она специально вытирала ею рану, отчего футболка окрасилась кровью. Затем она бросила футболку обратно Шэнь Дунсину: “Вот, надень ее!”

“А?”

“Не заставляй меня повторять дважды”, — нетерпеливо сказала Йогурт.

Видя, что Йогурт сердится, Шэнь Дунсин поспешно надел окровавленную футболку обратно на свое тело.

Однако Йогурт, похоже, осталась удовлетворенной этим зрелищем. Она нахмурилась и сказала: “Ты слишком слаб, у тебя нет той безжалостности, которая появляется у человека в безвыходной ситуации?” Затем она макнула пальцы в кровь и размазала ею на лице и шее Шэнь Дунсина, после чего тот стал выглядеть немного более свирепо.

“Хм ...” Йогурт сделала еще два шага назад и наклонила голову, чтобы оценить его вид. На этот раз она осталась довольна. После этого она еще дважды ударила себя по руке, совершенно не меняя выражения лица.

“Я ... мы можем использовать постобработку∗, я знаю человека, который делает отличную постобработку”. На лбу Шэнь Дунсина выступил холодный пот.

“Не глупи”, — фыркнула Йогурт, — “Мой отец хоть и плохой человек, но не глупый. Мы не сможем обмануть его, не сделав это на самом деле”.

“Тогда ... Тогда ты больше не можешь продолжать вредить себе!” Шэнь Дунсину почти захотелось плакать.

Выражение лица Йогурта оставалось неизменным, всего за несколько мгновений она успела сделать еще четыре пореза. И она действительно принадлежала к тому типу людей, которые могли это сделать. В то же время она равнодушно сказала: “Это ничто по сравнению с теми страданиями, которые пришлось пережить моей матери за эти годы. Не волнуйся, я возьму с него все с процентами”.

В итоге Йогурт сделала шестнадцать порезов, но последние десять порезов были не такими глубокими, как первые, но выглядела она действительно ужасно. Она была вся в крови и порезах, и любой, кто видел бы ее сейчас, не сомневался бы, что ее кто-то жестоко мучил.

Йогурт бросила свой мобильный телефон Шэнь Дунсину и сказала: “Запишите видео, но, чтобы ролик длился не больше 10 секунд”.

Шэнь Дунсин дрожащей рукой нажал на кнопку записи, после чего на экране телефона увидел, как Йогурт в ужасе ползает по земле, плачет и умоляет о пощаде, кровь пачкает траву на парковке, эта сцена точно вызвала бы слезы на глазах у тех, кто бы ее увидел.

После этого Шэнь Дунсин еще записал четырехсекундную сцену погони и сделал еще несколько фотографий.

“Дело сделано, а теперь сходи за марлей и йодом”, — сказала Йогурт, доставая из кошелька пятьдесят юаней.

Увидев, что измученный, с потухшими глазами Шэнь Дунсин машинально берет деньги и идет в сторону магазина, Йогурт поспешно остановила его: “Эй, эй, что ты делаешь? Ты хочешь, чтобы, увидев тебя, работники магазина вызвали полицию?”

“Сними футболку и смой кровь с лица и рук”.

“О-о-о …!” Только тогда Шэнь Дунсин очнулся, как ото сна.

Когда он вернулся через пять минут, Йогурт уже написала электронное письмо 1810. Затем она села на клумбу на парковке и смотрела, как Шэнь Дунсин, стоя на коленях рядом с ней, обрабатывает ее раны.

В темноте ночи слышались только звуки двух людей, тяжело дышащих рядом друг с другом.

Спустя долгое время Йогурт вдруг заговорила: “Почему ты ничего не говоришь, неужели я напугала тебя своими действиями?”

Шэнь Дунсин покачал головой, но слезы неудержимо текли по его щекам.

“Подумать только, почему ты плачешь! Я резала себя, а не тебя, и даже я не плакала, почему ты плачешь!?” — с раздражением в голосе спросила Йогурт.

Шэнь Дунсин вытер слезы, но ничего не ответил.

“Мне иногда становится любопытно, что тебе действительно нравится во мне? У меня плохой характер, я не умею готовить или делать работу по дому, я плохо к тебе отношусь и все время думаю только о мести. Я была с тобой так долго, но даже не позволила тебе взять меня за руку. Я знаю, что в прошлом ты звезд с неба не хватал, но сейчас ты агент. Если бы ты вступил в одну из трех основных гильдий, я уверена, в тебя бы влюбилось много девушек, которые были бы красивее меня. Что с твоей головой? Почему свет сошелся клином именно на мне?”

Шэнь Дунсин был измотан после полудня, проведенного в беготне. Перевязав раны Йогурта, он сел рядом, не отвечая на ее вопрос, вместо этого спросив в ответ: “Ты помнишь, что случилось, когда мы впервые встретились?”

“Да. Тебя избивали за гаражами несколько старшеклассников, потому что в тот день денег, которые ты украл из дома, было недостаточно”, — кивнула Йогурт.

“Тогда все сделали вид, что не замечают этого, и старались побыстрее пройти мимо меня. И по сей день я помню то мое чувство беспомощности, как будто весь мир вокруг меня был серым ......, пока ты не остановилась рядом со мной”.

“Поначалу я не собиралась вмешиваться”, — улыбнулась Йогурт. “Но я помню, что тогда ты все время плакал. Этот звук начал меня раздражать. Я подумала: как этот парень может быть таким слабаком, вот дерьмо, что за дела, почему ты все время плачешь, со мной столько всего плохого случалось, но я ни разу не проронила ни слезинки, какая у тебя причина так жалеть себя?”

“ Я, наверное, ...... влюбился в тебя тогда, и с тех пор ничего не изменилось”, — признался Шэнь Дунсин. “Я не ожидал встретить тебя снова после перехода в другую школу, и я был особенно рад узнать, что ты тоже игрок. Мы знаем друг друга давно, и ты всегда заботилась обо мне, так что я и не мечтал, что смогу помочь тебе хоть раз, поэтому, когда ты пришла ко мне, у меня и мысли не возникло отказать тебе”.

Йогурт улыбнулась и замолчала, только через некоторое время она заговорила снова: “Ты ведь в глубине души догадываешься, что я просто использую тебя, верно?”

“Ну, да, и более того, я также знаю, что тебе на самом деле нравятся девушки”, — сказал Шэнь Дунсин. “Однажды я пробрался на крышу на перемене, чтобы попытаться найти тебя. В итоге я увидел, как ты и девочка из соседнего класса ласкали друг друга. Я тогда проплакал весь день. А ты все время спрашивала меня, кто снова издевается надо мной ... Я знаю, что ты никогда не вступишь со мной в одну из трех основных гильдий. Ты просто лжешь мне, но мне все равно приятно слышать от тебя такие слова. В Макдональдсе, когда ты кормила меня картошкой фри, каждая клеточка моего тела взрывалась от радости. Ты знаешь, кто такой Фицджеральд?”

“Да, парень, который написал "Великого Гэтсби".”

"Он использовал эту книгу, чтобы идеально предсказать свою трагическую судьбу. Он был достаточно трезв, чтобы увидеть корень всей своей боли и трагедии, но в конце концов он просто окунулся в иллюзию и сжег ради этого всю свою жизнь. В молодости я не понимал его выбора, но теперь я его понимаю. Возможно, ...... потому, что иллюзия была слишком красивой”, — сказал Шэнь Дунсин.

Примечание:

∗ - постобработка (post processing) — метод обработки в компьютерной графике, который добавляет дополнительные эффекты к буферу изображения перед его отрисовкой на экране с целью улучшения качества изображения.

Перевод: Флоренс