Том 5 · Глава 1413. Кому есть до этого дело?

—Цие, что сказал брат Цян?

Увидев, что Линь Цие выходит из леса, Цао Юань и остальные тут же подбежали к нему с вопросами.

Услышав голос Цао Юаня, Линь Цие только сейчас опомнился от недавних слов Ли Кэнцяна. В его глазах читалась крайняя растерянность.

—Нас… поместили под домашний арест.

—Что?

Все застыли на месте. Цао Юань подумал, что ему ослышалось:

—Домашний арест? Нас?!

Линь Цие медленно пересказал им суть того, что говорил Ли Кэнцян, и брови Цао Юаня сжимались всё сильнее.

—Значит, отправка на этот остров под предлогом тренировок была лишь прикрытием, а командующий Цзо на самом деле хотел упрятать нас сюда? — недоуменно спросил Цао Юань. — Но почему? Что мы сделали не так?

—… — Линь Цие покачал головой. — Я тоже не знаю.

—Дело вряд ли в нашей ошибке, тут кроется иная причина, — задумчиво произнес Ань Цинюй. — Если бы мы провинились, нас бы просто наказали. Зачем идти такими экивоками и заманивать сюда обманом? Закрыть нас в Тюрьме Изоляции было бы куда логичнее.

—Тогда ради чего всё это?

—Брат Цян только что сказал, что это защита… Это лучше и для нас, и для Великой Ся.

—Держать нас под арестом — лучше для Великой Ся? Что за логика? — Цао Юань непрерывно качал головой. — Мы что, выбравшись отсюда, причиним вред нашей стране?

—Командующий Цзо не стал бы держать нас под замком без причины. Возможно, за этим кроются куда более глубокие мотивы, — Ань Цинюй долго размышлял, но так и не смог найти подходящего объяснения. Тяжело вздохнув, он повернулся к Линь Цие: — Цие, что нам делать?

Линь Цие смотрел в сторону горного леса, погрузившись в молчание.

Сделать вид, будто ничего не произошло, и как ни в чём не бывало продолжать так называемые «тренировки» на этом острове?

Нет, невозможно. Они не знают, что сейчас происходит во внешнем мире. Возможно, Великая Ся уже ввергнута в кризис, и беспечно сидеть здесь, как прежде, они просто не смогут.

А что тогда… прорываться с боем?

Но этот остров охраняют четверо главнокомандующих уровня «потолка человечества», а также практически непобедимый Маркиз Гуаньцзюнь. Это место — самое охраняемое во всей Великой Ся. Не говоря уже об их отряде спецназначения, даже если бы сюда явилось верховное божество, оно не смогло бы сделать отсюда и шагу!

К тому же решение запереть их здесь исходило от верховного главнокомандующего Ночных Стражей Великой Ся — Цзо Цина. Попытка вырваться силой стала бы прямой провокацией против него.

В то же время в ушах Линь Цие вновь эхом отдавались недавние слова Ли Кэнцяна:

> «…Если ты не хочешь преодолевать этот “душевный барьер” через невыносимую боль и скорбь, если ты действительно заботишься об этом отряде… даже не пытайся покинуть этот остров!»

Что именно означали эти слова?

Стоит им покинуть остров, как случится нечто ужасное, и это отразится на всей Великой Ся?

Слишком много вопросов переплелось воедино, в голове Линь Цие царил хаос. Глядя на береговую линию, медленно погружающуюся в темноту, он внезапно ощутил давным-давно забытый панический страх.

Страх, рождённый неизвестностью.

Что происходит снаружи — он не знал; почему они здесь — не знал; что произойдёт, если они уйдут… тоже не знал. Казалось, весь мир что-то от них скрывает, и от этого сокрытия его охватывало щемящее чувство одиночества и заброшенности.

Под взглядами товарищей Линь Цие разомкнул губы и тяжело произнёс:

—Я не знаю… Дайте мне подумать.

Отодвинувшись от костра, он направился прямо к погруженной в полумрак береговой линии. Его тень поглотила морская вода; подобно одинокой статуе, он уселся на берегу, погрузившись в глубокие раздумья…

Будучи лидером отряда «Ночной покров» — команды высшего эшелона Великой Ся, — Линь Цие сталкивался с давлением, несоизмеримо большим, чем остальные.

Переглянувшись, Цао Юань и остальные не стали ему мешать и молча разошлись.

Полночь.

Холодный ясный месяц застыл над островом. Байли Паньпань в одиночестве сидел на валуне и, глядя на одинокий силуэт у береговой линии, тяжело вздохнул.

За его спиной начали сгущаться бледно-золотистые искры света, быстро сформировавшие силуэт кроткой женщины в придворном платье. Шагнув из небытия, она почтительно поклонилась спине Байли Паньпаня:

—Гунъян Вань, глава второго поколения Управления Усмирения Зла, приветствует Небесного Владыку Линбао.

Байли Паньпань слегка повернул голову, бросил на неё взгляд и со слегка удивлённым видом спросил:

—Как ты узнала?

—С нашей проницательностью мы и вправду не смогли разглядеть вашу истинную суть… Если бы тот Небесный Владыка не явился лично, мы бы до сих пор оставались в неведении, — с горькой ухмылкой ответила Гунъян Вань. — Маркиз должен лично охранять судьбу государства и не смог прибыть сам, поэтому просил меня передать вам глубокое почтение… Кроме того, я должна принести вам искренние извинения от имени Ли Кэнцяна. Не ведая о вашей истинной личности, он варил вас в котле больше десяти дней… Теперь ему просто стыдно показаться вам на глаза.

—Мелочи, не бери в голову, — беспечно махнул рукой Байли Паньпань. — Это лишь смертное перерождение, оно не имеет прямого отношения к Небесному Владыке Линбао. Вполне естественно, что вы ничего не заметили. Пока реинкарнация моего Истинного «Я» не достигнет полного совершенства, я остаюсь Байли Паньпанем из отряда «Ночной покров».

Гунъян Вань помешкала, но всё же задала терзавший её вопрос:

—Позвольте спросить, Владыка… Когда же ваше перерождение достигнет совершенства?

Байли Паньпань взглянул на неё:

—Что, вы тоже занервничали?

—…Я лишь считаю, что нынешней Великой Ся тяжело справляться, опираясь лишь на двух Небесных Владык.

Байли Паньпань долго смотрел на неё, прежде чем качнуть головой:

—Когда оно завершится, я и сам не знаю… Впрочем, должно быть, скоро.

—Но когда реинкарнация завершится… кем вы будете? Небесным Владыкой Линбао из прошлой жизни… или Байли Паньпанем из этой?

Байли Паньпань долго молчал.

—Коль скоро реинкарнация Истинного «Я» завершится, миссия этого перерождения будет выполнена… Когда Плод Дао вернётся, смертное воплощение рассеется подобно призрачному сну, и в мире, естественно, останется лишь один Небесный Владыка Линбао.

Гунъян Вань кивнула:

—Благодарю за разъяснение, Владыка.

Заметив её реакцию, Байли Паньпань скрыл в глубине глаз едва заметную тень тоски и одиночества.

—Что вы думаете о сложившейся ситуации?

—Ты про домашний арест?

—Да.

—… — Байли Паньпань тяжело вздохнул. — Я… тоже не знаю. Будь я прежним беспечным Байли Паньпанем, я бы уже обругал вас последними словами. Но теперь, зная причины за всем этим… Если бы это было возможно, я бы и сам хотел, чтобы они оставались здесь навсегда — по крайней мере, все были бы в безопасности. Великой Ся нужен Небесный Владыка Линбао, поэтому я мог бы уйти один. Но… ведь они — «Ночной покров».

Байли Паньпань с горькой ухмылкой покачал головой:

—Как «Ночной покров» может вот так просто остаться здесь… С той минуты, как дракона запирают в клетке, он перестаёт быть драконом.

Услышав это, Гунъян Вань почувствовала смешанные чувства. Помявшись мгновение, она продолжала:

—Владыка, у меня есть последний вопрос.

—Спрашивай.

—Путь к спасению мира, ради поиска которого вы не побоялись пожертвовать своим Плодом Дао и памятью, отправившись на перерождение… Нашли ли вы его теперь? — Её взгляд слегка замерцал.

Взгляд Байли Паньпаня скользнул по Линь Цие и остальным у подножия, выражая сложное переплетение чувств:

—Возможно…

Услышав этот ответ, Гунъян Вань с облегчением перевела дух и снова почтительно поклонилась ему:

—Покорная слуга удаляется.

Силуэт Гунъян Вань постепенно растаял в воздухе, и на одиноком валуне снова остался лишь один Байли Паньпань.

Он взглянул на холодный свет луны над головой, тяжело вздохнул и едва слышно прошептал — так, что услышать мог лишь он сам:

—Вы все хотите, чтобы Небесный Владыка Линбао скорее вернулся… Но кого волнует, чего хочет Байли Паньпань?