Том 5 · Глава 1581. Равноценный обмен

Морская вода кипела, чёрное пламя пожирало небеса.

Клинок за клинком из смертоносной ауры разрывали тело Ань Цинюя, но оно стремительно регенерировало. С обрывом шестой чёрной цепи свирепая аура между небом и землёй вновь удвоилась!

К этому моменту пламя вокруг исполинской тени перестало быть просто чёрным — оно обратилось в мглистый огонь, подобный самой бездне. Туман в воздухе прогорал, оставляя дыры, и даже море внизу окрасилось, став похожим на тёмный омут.

Последняя цепь удерживала гигантский силуэт, а её противоположный конец крепился к трупу Цао Юаня внутри его тела. Аура, излучаемая Чёрным Владыкой в этот миг, уже могла соперничать с Верховными!

«Неужели человек действительно способен зайти так далеко, даже не обладая законами?»

Ощутив хлынувшую на него свирепую и смертоносную ауру, Ань Цинюй наконец дрогнул — в его обычно спокойных глазах и на лбу проскользнуло изумление.

Ещё когда отряд «Ночной Мрак» вернулся с Куньлуня, боги Да Ся предупреждали их: если Чёрный Владыка вырвется снова, он окончательно разрушит последние три Замка Судьбы... и тогда обретет абсолютную свободу.

И вот теперь именно Ань Цинюй стал тем, кто приложил к этому руку.

Мглистый огонь бушевал на поверхности моря. Исполинская тень не стала дальше преследовать Ань Цинюя. Её бледное лицо слегка опустилось, глядя на последнюю цепь у своего подножия... и на тело Цао Юаня, покачивающееся в огненном море.

После того как остальные шесть цепей разрушились, последняя оказалась не в силах сдержать мглистое пламя Чёрного Владыки и начала плавиться прямо на глазах.

Бум!

С треском последняя цепь разорвалась. Тело Цао Юаня погрузилось в туловище Чёрного Владыки, словно окончательно слившись с ним. В то же мгновение невиданная прежде ужасающая свирепая аура, подобно вырвавшемуся из клетки тигру, огласила гулом и рёвом весь мир!

Потеряв ограничения Замков Судьбы, Чёрный Владыка обрел способность свободно перемещаться. Он больше не был неподвижной мишенью, привязанной к месту гибели Цао Юаня. С этой секунды он стал абсолютно свободен.

Бледное, искажённое лицо медленно поднялось, зафиксировав взгляд на стоящем вдалеке Ань Цинюе. В пустых глазах вспыхнула леденящая душу жажда крови!

—Ты убил меня семьдесят четыре раза... Теперь моя очередь.

Перед лицом полностью освободившейся гигантской тени на лице Ань Цинюя не было и капли страха. Он прокусил кончик пальца и размазал кровь по своим серым зрачкам, проведя изящную дугу.

Его глаза медленно закрылись...

Когда серые глаза скрылись за веками, в тумане за его спиной стремительно проявились очертания призрачных врат!

Ощутив величественную и таинственную ауру, Чёрный Владыка, словно что-то поняв, исказился в свирепом и бешеном гневе. Он крепко сжал обеими руками мглистый длинный клинок, рассек море и стремительно рванулся к этим вратам!

—Равноценный обмен, значит... — прошептал Ань Цинюй с закрытыми глазами. Кровавый узор в уголках его глаз излучал жутковатый мерцающий свет.

Он поднял правую руку, ткнул пальцем себе в грудь и плавно провел вниз...

—Что ж... забирай мои внутренности.

Едва слова слетели с его губ, как кровавый узор вспыхнул ослепительным светом. Ань Цинюй тяжело сплюнул кровью, его лицо стало мертвенно-белым!

В тот же миг из врат за его спиной раздался низкий гул. Исполинский, подпирающий небо размытый силуэт дверей медленно приоткрыл щель!

Из-за двери донесся едва различимый шёпот, и всё сущее между небом и землёй мгновенно замёрзло. Бушующее море, текущее мглистое пламя, исполинская тень с клинком в руках, дышащая убийственной аурой, и даже погруженное в неё тело Цао Юаня — всё застыло в этом мгновении.

Из щели заструилась смутная дымка. Застывший над морем Чёрный Владыка сам по себе поплыл к дверному проёму — словно пространство между ним и вратами сжалось в мгновение ока, пока он полностью не исчез внутри!

Скри-и-ич...

Едва Чёрный Владыка скрылся за дверью, величественный фантом врат закрылся и медленно растаял в воздухе.

Застывшее время снова потекло. Мглистые языки пламени, дрейфовавшие по морю, потеряли свою основу и стремительно испарились. Морская вода вернула свой прежний цвет, а пробитая сквозь океан темная бездна в конце концов заполнилась водой.

Поколебавшись, Ань Цинюй едва не рухнул в воду. Его лицо было белым как бумага.

Постояв на месте некоторое время, он напоследок бросил взгляд в сторону Небесного Чертога, и его силуэт постепенно растворился в тумане...

В нескольких сотнях ли отсюда.

[Хаос] слегка приподнял бровь и повернулся к пустоте неподалёку. Возникли колебания пространства и времени, и из них медленно выступила фигура Ань Цинюя.

Увидев это, [Хаос] тихо усмехнулся:

—Я так и знал, что ты придёшь...

Ань Цинюй окинул его взглядом и спокойно произнес:

—То, что я решил, я так просто не меняю.

—О? Твоё тело...

[Хаос], будто что-то заметил, с интересом оглядел Ань Цинюя с ног до головы.

—Покидая Небесный Чертог, пришлось немного повоевать, ничего особенного, — Ань Цинюй прищурился, глядя на [Хаоса]. — Убери свой мерзкий взгляд, Ньярлатотеп, иначе я принесу твои глаза в жертву «Истине».

—Ха-ха, едва овладел силой Врат Истины, а спеси-то сколько... — усмехнулся [Хаос]. — Впрочем, я не буду затаивать обиду... В конце концов, теперь ты мой напарник. А напарники должны жить в мире и согласии, верно? Замкапитан Ань Цинюй?

Зрачки Ань Цинюя сжались, а из тела хлынула леденящая жажда крови. Он в то же мгновение схватил [Хаоса] за горло и чеканя каждое слово произнёс:

—Не смей называть меня этим именем... И больше никогда не говори со мной, используя это лицо.

[Хаос], пребывавший в теле Линь Цие, беспомощно пожал плечами. Его лицо мгновенно изменилось, превратившись в красивого темнокожего мужчину, который оскалился в широкой улыбке, демонстрируя ровный ряд белоснежных зубов:

—О? А это лицо подойдет, моя дорогая «Истина»?

Ань Цинюй разжал пальцы, не желая больше тратить слова на этого безумца, и холодно бросил:

—Пошли. Нам пора возвращаться.

—Возвращаться? Нет-нет-нет, у нас есть ещё одно дело. — Темнокожий мужчина повернулся, устремив взгляд вдаль, и его улыбка стала ещё более сияющей.

Туман.

Формация Мучень.

Три фигуры в даосских мантиях стояли по трем углам великой формации. Внутри столба света безумно корчилось и извивалось тучеподобное скопление плоти и крови!

—Осталось полчаса, — медленно произнёс Линбао Тяньцзюнь, сжимая даосский жест и не сводя глаз с останков [Чёрной Козы].

Юаньши Тяньцзюнь и Даодэ Тяньцзюнь слегка кивнули, стабильно вливая божественную силу в массив.

По сравнению с тем, что было четыре с половиной часа назад, истинное тело [Чёрной Козы] внутри светового столба усохло более чем на девяносто процентов. Если раньше оно напоминало густую грозовую тучу, то теперь достигало в размерах максимум половины баскетбольной площадки, а его аура стала совсем ничтожной.