Том 2 · Глава 407. Толстый брат

Спустя некоторое время Байли Толстяк выполз из храма, сияя от радости и держа в руках два амулета мира из сандалового дерева.

Цао Юань, со скручивающей от скуки спиной подпиравший стену, завидев его, приподнял бровь: — Так быстро всё выпросил? Где амулеты? Ну-ка дай взглянуть.

—Вот, — Толстяк протянул два оберега, самодовольно упёр руки в бока и хохотнул: — С этой штукой вторая половина жизни моего бати точно пройдёт как по маслу — никакая нечисть не подступится!

Цао Юань опустил взгляд на сандаловую плашку в руке. На обратной стороне были аккуратно выведены три больших иероглифа: «Байли Синь». А когда он перевернул её лицевой стороной вверх, то увидел, что та была буквально испещрена плотными надписями: «Стремительный карьерный рост», «Долголетие в сто лет», «Пусть всё идёт гладко», «Дом — полная чаша», «Да отступит всякое зло», «Душевный покой»…

От этого рябившего в глазах узора у Цао Юаня бешено задёргался уголок рта.

—Что такое? Амулет плохой? — заметив странное выражение лица товарища, с тревогой спросил Толстяк. — По части монашеских дел ты у нас профи. Если не катит, так и скажи, я вернусь и заставлю его поменять…

—Амулет… весьма неплох, — с трудом выдавил из себя Цао Юань после долгой паузы.

—Ну и ладно, — радостно убрал плашки в карман Толстяк. — Одну подарю Мо Ли, вторую — отцу. Идеально!

Он огляделся по сторонам и, обнаружив только Цао Юаня и Ань Цинъюя, озадаченно спросил: — Кстати, а где Цие и сестра Лань?

—Только что Цзялань потащила Цие вон туда, купив несколько благовонных палочек, — Ань Цинъюй указал пальцем направление.

—Туда? — Толстяк посмотрел на видневшийся вдали храм и почесал затылок. — Они пошли поклоняться Будде?

—Похоже на то, — кивнул Цао Юань.

—С характером Цие он бы точно не пошёл кланяться Будде. Значит, это задумка сестры Лань…

Толстяк, словно о чём-то догадавшись, обернулся и переглянулся с Цао Юанем. Взгляды обоих тут же стали крайне двусмысленными.

Не прошло и пары минут, как Линь Цие вернулся, ведя за собой совершенно поникшую Цзялань.

—Цие, вы куда ходили? — спросил Толстяк.

—Цзялань сказала, что хочет сжечь благовония, и попросила меня сходить с ней, — спокойно ответил Линь Цие.

—О… И ты тоже сжёг?

—Нет, я просто стоял рядом и смотрел.

—А какое желание она загадала? — с прощупывающей интонацией поинтересовался Толстяк.

Линь Цие на мгновение задумался: — Какое именно — без понятия. Но стоило ей приготовиться к поклону, как палочки сами по себе тухли… И так три раза подряд.

Байли Толстяк: «...»

Толстяк перевёл взгляд на в край расстроенную Цзялань и молча вздохнул.

—Куда теперь? — спросил Цао Юань.

Глаза Толстяка слегка блеснули: — В больницу, проведать Мо Ли! Заодно и амулет ей отдам!

Стоявший рядом Ань Цинъюй пожал плечами: — Вы идите, а мне пора возвращаться, у меня ещё эксперименты не закончены.

—Я тоже не пойду, — произнёс Линь Цие. — Кое-кто из 017-го отряда видел моё лицо. Если я появлюсь там, меня узнают. Так что идите без меня, передайте от меня привет Мо Ли.

—Ладно, — Толстяк повернулся к Цао Юаню и Цзялань. — Значит, пойдём втроём!

Больница. Перед палатой Мо Ли.

Худой мужчина, Сунь Луань и Цянь Хаожань по очереди сидели на длинной скамье, лениво перекидываясь фразами.

—Как думаете… та банда в масках из «Путешествия на Запад» — они реально из особого отряда? — не удержался от вопроса Сунь Луань. — То лапают, то руки ломают… Почему они больше похожи на бандитов с большой дороги?

—Бандиты или нет — не знаю, но извращенцы среди них точно водятся, — с абсолютной уверенностью отрезал худой мужчина.

—На самом деле мне кажется, что уровень сил у нас примерно одинаковый, но почему-то… они просто сильнее нас, — вздохнул Цянь Хаожань. — Наверное, они и есть те самые легендарные гении.

—Гении-извращенцы.

—Гении-руколоматели.

Худой мужчина и Сунь Луань переглянулись и хлопнули друг друга по ладоням в знак полного согласия.

В этот момент из конца коридора медленно показались три фигуры.

Байли Толстяк шёл, сверяясь с табличками на дверях. Дойдя до палаты Мо Ли, он уже занёс руку, чтобы постучать.

—Стоять! — неожиданно окликнул его Сунь Луань. Он поднялся со скамьи и несколько секунд внимательно сканировал троицу взглядом. — Вы ещё кто такие?

—О, мы друзья Мо Ли, — Толстяк сразу узнал старого знакомого, и на его лице расцвела широкая улыбка. — Услышали, что она ранена, вот и пришли навестить.

Услышав это, Сунь Луань и двое других переглянулись. В их глазах отразилось явное недоумение.

С каких это пор у Мо Ли появились друзья в Гусу?

—Тогда подождите снаружи, ей внутри как раз меняют повязки, — сказал Сунь Луань.

—Хорошо-хорошо.

Толстяк вежливо кивнул и вместе с Цзялань и Цао Юанем присел на скамью прямо напротив компании Сунь Луаня.

Взгляды шестерых человек столкнулись, и в воздухе повисла звенящая тишина…

Словно пытаясь сгладить неловкость атмосферы, худой мужчина вежливо улыбнулся. Сидящие напротив Цао Юань и его спутники молча смотрели на троицу, и их лица тоже озарились лучезарными улыбками.

—Эй, а почему мне кажется… что они какие-то знакомые? — Сунь Луань наклонился к уху Цянь Хаожаня и тихо спросил.

—Да брось, — Цянь Хаожань растерянно обернулся. — Я их впервые вижу. Тебе не кажется?

Сунь Луань с подозрением прищурился на них: — Ну, может быть…

—Знаешь, а ведь ты прав. Мне они тоже кажутся смутно знакомыми, — шёпотом вмешался худой мужчина. — Особенно этот толстяк…

—С толстяком ещё ладно, а вот девчонка мне точно кого-то напоминает.

—Да ладно тебе, у тебя все девчонки знакомые.

—И то верно…

—Кстати, я вам говорю, у той извращенки, что ломает руки, силища просто дурная. Она вот так крутанула — и всё, моя рука пополам… Интересно, какая она под маской?

—С такой силой? Небось, бабища с дремучей щетиной на лице?

—Не факт. Может, это вообще мужик, просто грудные мышцы слишком перекачаны.

—Логично!

—...

Шепотки сидящей напротив троицы долетали до ушей компании Толстяка с идеальной чёткостью.

Толстяк незаметно скосил глаза вбок: на губах Цзялань играла лёгкая улыбка, она мирно слушала чужую беседу, но её пальцы, вцепившиеся в поручень скамьи, сжимались всё сильнее. На гладкой нержавеющей стали уже вовсю проступали чёткие вмятины от её пальцев.

Толстяк судорожно сглотнул и резко поднялся с места.

—Эй, братья! Я погляжу, вы все здешние, из Гусу? Ну-ка, держите от меня скромные презенты, чисто в знак уважения! — Толстяк выудил из кармана трое часов Rolex и с улыбкой подошёл к парням.

Три минуты спустя.

—Мо Ли, тогда ты хорошенько отдыхай, а я пойду? — Чжэнчжэн помахала рукой лежащей на больничной койке Мо Ли и толкнула дверь.

Но стоило ей выйти в коридор, как она буквально застыла на месте.

Вся троица во главе с Сунь Луанем обступила какого-то подозрительно знакомого толстяка. Они покатывались со смеху, вовсю хлопали его по плечам, братались и увлечённо о чём-то трепались.

—Толстый брат! Я тебе так скажу: до сегодняшнего дня у меня были предвзятые и нехорошие стереотипы насчёт полных людей. Но встретив тебя, я понял, как же я ошибался, судя обо всех по одёжке! Всё-таки хороших людей в этом мире гораздо больше! — с воодушевлением вещал худой мужчина, на запястье которого вызывающе поблескивал новенький Rolex.