Том 2 · Глава 535. Позволь мне стать Святым Меча

—Но побочный эффект этого Запретного Предела также весьма очевиден, — продолжил Юань Ган.

—Побочный эффект?

Лин Цие слегка нахмурился. Он впервые слышал о том, что у Запретных Пределов бывают побочные эффекты.

—[Стеклянное Сердце Младенца] наделило его чистейшей душой. Он никогда не ищет в мыслях других людей злой умысел, поэтому ему очень легко довериться кому-то. Но в современном обществе такое чистое сердце — далеко не благо. Это то, что называют «доброта хуже воровства».

Из-за того что он был слишком добрым и простодушным, в детстве его раз за разом обманывали, использовали, унижали... Розыгрыши, мошенничество, долги, клевета, слухи — он столкнулся практически со всеми видами школьной травли, какие только можно представить. В итоге он даже не смог нормально окончить среднюю школу и был вынужден бросить учёбу.

Его родители были заядлыми игроками, наделали кучу долгов, а потом просто бросили маленького Чжоу Пина и втихаря сбежали на север. Когда коллекторы пришли к нему в дом, к счастью, его вовремя нашёл двоюродный дядя по материнской линии. Он спас его из рук вымогателей и забрал в свой ресторанчик домашней кухни.

Позже оставшийся без крова маленький Чжоу Пин так и остался жить с дядей. Тот относился к нему очень хорошо, заботливо вырастил его, а со временем Чжоу Пин стал помогать в заведении — в знак благодарности и чтобы заработать немного денег на карманные расходы...

Когда голос Юань Гана затих, Лин Цие и остальные погрузились в молчание.

—Как люди могут быть настолько жестокими?! — Цзя Лань в ярости ударила кулаком по столу, едва не перевернув его.

—Обычный человек после всего пережитого уже давно изменился бы до неузнаваемости. Возможно, начал бы мстить обществу, погряз во тьме или стал крайне эгоистичным, ступив на кривую дорожку... Но только не Чжоу Пин. Ему было обидно, было невыносимо больно, он не мог понять, почему всё это происходит с ним. Однако его способом борьбы с этим миром стало то, что он просто закрыл своё израненное сердце и перестал общаться с людьми, полностью погрузившись в прекрасные и чистые истории. Он не отчаялся в обществе и не считал мир несправедливым — он просто научился защищать себя.

—Так вот откуда у старшего Святого Меча такой страх перед обществом... — тяжело вздохнул Цао Юань.

—Когда ментальная сила достигает определённого уровня, для дальнейшего прогресса необходим прорыв в состоянии души. Психологические травмы, полученные в ранние годы, стали главным препятствием на пути Святого Меча, — медленно произнёс Юань Ган. — Но командующий Е всегда верил, что он — тот самый человек в мире, у которого больше всего шансов пробить этот «потолок». Если он сможет перешагнуть через этот барьер в своём сердце и позволит [Стеклянному Сердцу Младенца] раскрыться без остатка, его чистая, просветлённая душа и меч станут надеждой всего Китая.

Байли Паньпань задумчиво кивнул.

—Мне любопытна ещё одна вещь, — спросил он. — Раз уж старший Святой Меч к тому времени уже полностью ушёл в себя, как командующему Е удалось заставить его выйти в свет и стать Святым Меча Китая?

Услышав этот вопрос, Юань Ган слегка улыбнулся: — Я же говорил, его мир очень прост и чист...

…

Туман. Осколки города.

В тёмном и тёплом подземном паркинге Чжоу Пин, чья чёрная рубашка была залита кровью, медленно подошёл к печи, неся на спине окоченевшего прохожего.

—Кхе-кхе-кхе...

Он сильно закашлялся, слегка нахмурившись. Наклонившись, он аккуратно опустил человека со спины на землю возле печи. Протянув слегка дрожащую правую руку, он ненадолго поднёс пальцы к носу прохожего и с облегчением выдохнул.

—Старший Святый Меча, это последняя группа, — Лу Юй, также несший на спине потерявшего сознание человека, опустил его у печи и повернулся к Чжоу Пиню.

—Все улицы обыскали? — Все. — Угу, — Чжоу Пин кивнул.

Он подошёл к углу парковки. Его шаги были немного нетвёрдыми. Оперевшись спиной о колонну, он медленно опустился на землю... Его правая рука всё ещё слегка подрагивала. В его глазах отражались пляшущие языки пламени из печи в тёмном паркинге. Неизвестно, о чём он думал, но спустя долгое время он мягко прикрыл глаза.

Прошло неизвестно сколько времени, когда издалека донеслись тихие голоса.

Чжоу Пин нахмурился и с трудом открыл глаза. Его белки были испещрены налитыми кровью сосудами, из-за чего он выглядел крайне изнурённым. В другом углу парковки бледный Чэнь Хань вел за собой трёх детей лет семи-восьми, направляясь прямо к Чжоу Пиню.

При виде этих троих детей в глазах Чжоу Пиня промелькнуло удивление.

—Моя ментальная сила ограничена, я не могу исцелить всех одновременно... Поэтому сначала спас детей, — слабо произнёс Чэнь Хань. — У этих троих, похоже, отличный талант. Они смогли избавиться от влияния астрального ветра и пришли в себя. Лу Юй, вы со старшим Святым Меча присмотрите за ними.

—Есть!

Лу Юй быстро подошёл к детям. Чэнь Хань немного перевёл дух и пошёл в другую сторону парковки.

Среди детей были два мальчика и одна девочка. Все они были одеты в плотную, защищающую от холода одежду. Должно быть, они долго мёрзли на улице: их щёки сильно покраснели, а губы слегка посинели, но глаза по-прежнему сияли, как звёзды.

—Как вас зовут? — спросил Лу Юй. — Меня зовут Ли Жоде, — тихо ответила девочка. — Я Ван Цзяци. — Чэнь Нань.

Дети посмотрели на лежащих рядом без сознания прохожих, и в их глазах отразился лёгкий испуг.

—Старший брат, ты тоже из Ночного Дозора? — Ли Жоде хоть и была девочкой, но, похоже, не из трусливых. Она с любопытством разглядывала Лу Юя своими похожими на драгоценные камни глазами. — Вы знаете о Ночном Дозоре? — удивился Лу Юй. — Нам об этом рассказал тот старший брат, который был до тебя, — ответил Ван Цзяци. — Он сказал, что Ночной Дозор — это супергерои, которые защищают нас.

Лу Юй улыбнулся: — Тогда я действительно из Ночного Дозора. — А ты, старший брат?

Ли Жоде посмотрела на Чжоу Пиня, забившегося в угол. Чжоу Пин на мгновение замер и хрипло ответил: — Я не из Ночного Дозора.

—Хоть он и не из Ночного Дозора, но он супергерой, который ещё круче них, — терпеливо объяснил детям Лу Юй. — Он — Святой Меча нашего Китая.

—Святой Меча? — дети широко раскрыли рты.

Чэнь Нань долго пристально смотрел на Чжоу Пиня, а затем несмело спросил: — Старший брат, а ты умеешь становиться невидимым и использовать Вихрь Клинков? — Глупый Ли Нань, это же не Святой Меча из игры! — поправила его Ли Жоде. — Оу... — Святой Меча Китая... Звучит безумно круто!! — Ван Цзяци смотрел на Чжоу Пиня взглядом, полным искреннего восхищения. — Брат Святой Меча, а как ты им стал? Я смогу тоже стать Святым Меча в будущем?

Чжоу Пин застыл на месте. Он смотрел на этих троих детей, но его мысли уже унеслись на много лет назад...

…

Это был самый обычный день. Закатав рукава, Чжоу Пин сидел на ступеньках у ресторанчика своего дяди и сосредоточенно мыл овощи. Рядом с ним присел мужчина в тёмно-красном плаще. Чжоу Пин был так поглощён работой, что даже не заметил его появления.

Мужчина долго и пристально смотрел на него, а затем улыбнулся: — Тебя зовут Чжоу Пин?

Чжоу Пин поднял голову, вытер запястьем пот со лба и кивнул. — Меня зовут Е Фань, — представился мужчина. — Оу.

Чжоу Пин мазнул по нему взглядом и снова опустил голову, продолжая мыть овощи.

—... — Е Фань на секунду замялся. — Хочешь стать «Потолком Человечества»? — Что такое «Потолок Человечества»? — Это тот, кто сможет удержать небо на своих плечах, если оно начнёт рушиться, — Е Фань указал пальцем на небо над головой. — Я не понимаю. — Это значит защищать эту страну, оберегать её народ... Стать сильнейшим среди людей, — объяснил Е Фань более простым языком.

Чжоу Пин немного подумал: — Что-то вроде великого праведного мастера? — Да, что-то вроде великого мастера.

Чжоу Пин снова задумался: — Быть великим мастером — звучит неплохо. Но мне не нравится название «Потолок Человечества». Звучит недостаточно властно. — И как же ты хочешь называться?

Чжоу Пин опустил голову, стряхнул воду с рук и посмотрел на деревянный меч, лежащий на ступеньках.

—Святой Меча, — сказал он. — Если позволишь мне стать Святым Меча Китая, я согласен.