Том 3 · Глава 727. Жуткая видеозапись

—Ань Цинюй и Цзян Эр тоже нашлись? — с любопытством спросила Цзялань. — И где они сейчас?

—Цао Юань не вдавался в подробности, но сказал, что совсем скоро они сами выйдут с нами на связь, — Линь Цие ненадолго запнулся. — Судя по его тону, эти двое провернули вместе какое-то невероятное дельце…

—Невероятное? — Вэй Дун удивленно приподнял бровь. — Да что может быть невероятнее, чем стать легендой криминального мира и прибрать к рукам всю якудза в Японии? Они что, умудрились захватить власть над всей этой страной?

Линь Цие на полном серьезе задумался.

—Если речь идет об этой парочке… то такой вариант вполне возможен.

Уголок рта Вэй Дуна нервно дернулся, и он молча закатил глаза.

∗Если вы тут вообще всю страну захватите, то зачем тогда нужны мы со своим Обществом Сверхзла?∗

∗Нам что, просто пойти и уволиться?∗

—Возвращение на родину… — Шэнь Цинчжу посмотрел в окно, слегка нахмурившись. — Ваша секта ведь собирается уничтожить этот «человеческий загон»? А как быть с людьми, которые здесь живут?

—Ничего не поделаешь. Мы сможем заблаговременно эвакуировать только пятьсот тысяч человек, остальные нас не касаются, — спокойно ответил Рыцарь. Он взглянул на сидящего рядом Харуки Амамию и перешел на японский: — Конечно, если у них найдутся способы спастись самостоятельно, мы не станем им мешать. В конце концов, всё, что мы хотим разрушить — это сам божественный артефакт, который удерживает этот «загон».

Харуки Амамия молча созерцал ночной пейзаж за окном.

Хотя и Общество Сверхзла, и Харуки преследовали общую цель — уничтожить эту страну, первые делали это ради самого уничтожения, в то время как второй шел на разрушение ради спасения. Разные позиции, разные убеждения — их методы неизбежно отличались.

Но, по крайней мере, в некоторых аспектах их ориентиры совпадали. Например, в необходимости сначала сокрушить божественный фундамент этой страны.

—И как же вы будете отбирать эти пятьсот тысяч человек? — продолжил расспросы Шэнь Цинчжу.

—Мы выбираем тех, кто представляет ценность, — без малейших колебаний ответил Вэй Дун. — В приоритете специалисты с прикладными знаниями в области инженерии, сельского хозяйства, химии и других сфер, способствующих выживанию и развитию. Затем идут хранители традиционной культуры — к примеру, жрицы-мико, ремесленники… и даже хосты. Следом — лучшие специалисты из самых разных отраслей: инженеры, повара, а также талантливые авторы ранобэ и мангаки… Они несут в себе культуру и самобытность этой страны, это те искры жизни, которые наше Общество сохранит из соображений гуманности.

∗Люди, представляющие ценность, значит…∗

—Получается, якудза в этот список не входят? — медленно произнес Шэнь Цинчжу.

—Нет, — поколебавшись секунду, ответил Вэй Дун. — Мы не позволим подобному сброду и бандитам проникнуть в «Утопию».

Шэнь Цинчжу, сидевший на переднем пассажирском сиденье, больше не проронил ни слова.

Он лишь молча всматривался в расстилавшуюся впереди непроглядную тьму дороги. Его глубокий взгляд выражал скрытые, неведомые мысли.

……

∗∗«Чистая земля»∗∗

—Цинюй! Только что звонил Цао Юань, он связался с Цие и остальными!

Цзян Эр в белом платье бесшумно подлетела издалека, ее глаза светились от восторга.

—Так быстро? — удивился Ань Цинюй. — А этот разбойник Цао чертовски продуктивен…

—Он сказал, что Цие сейчас на Хоккайдо вместе с Шэнь Цинчжу, Цзялань и Толстяком! — не смогла сдержать эмоций Цзян Эр. — Получается, вся наша команда наконец-то в сборе!

Ань Цинюя эта новость ничуть не удивила. Слегка улыбнувшись, он произнес:

—Пока Цие с нами, даже если пути судьбы временно разошлись, все всё равно постепенно соберутся вокруг него. Будто в нем сокрыта неведомая сила, связывающая нас, чудиков, воедино… Он рожден быть нашим лидером.

—Неужели ты, великий ученый, начал верить во всю эту метафизику?

—В некоторые вещи просто невозможно не верить, — с усмешкой ответил Ань Цинюй. — Посмотри на членов нашей команды — разве среди них есть хоть один обычный человек?

—И то правда.

Ань Цинюй постоял у окна, на мгновение задумавшись о чем-то, а затем обратился к Цзян Эр:

—Цзян Эр, покажи мне еще раз то видео.

—Опять? — изумилась девушка. — За эти дни ты пересмотрел его уже раз тридцать, не меньше.

—Если я чего-то не понимаю, то, конечно, должен пересматривать это снова и снова, — Ань Цинюй выдержал паузу. — Кстати, ты ведь не показывала эту запись Цао Юаню?

—Нет. Пару дней назад он как раз спрашивал меня, удалось ли найти ту старую запись. Я помнила твое напутствие и сказала, что ничего нет, так что больше он не спрашивал.

—Да, вот и отлично.

Ань Цинюй кивнул и подошел к огромному электронному дисплею. Его лицо постепенно становилось все более серьезным.

—Эту вещь… ему определенно лучше не видеть.

∗Ш-ш-ш-ш…∗

Под воздействием запретного царства Цзян Эр по экрану побежали белые помехи, а мгновение спустя автоматически запустилось видео.

Это была запись двухлетней давности с камеры дорожного наблюдения в городе Хатимантай. Объектив был направлен на широкую дорогу. Пешеходов не было, посреди трассы в хаотичном порядке стояли несколько легковых машин с распахнутыми дверцами — люди из них словно в панике бежали.

—Снова тот угол, увеличь, — скомандовал Ань Цинюй.

Цзян Эр вывела на экран увеличенный в несколько раз фрагмент. На размытых кадрах вдали, прямо посреди дороги, можно было разглядеть несколько фигур в разноцветных мантиях, окруживших ужасающий силуэт, объятый черным пламенем.

Под натиском многочисленных божественных посланников черная фигура стремительно отступала, а окутывающее её темное пламя разгоралось всё яростнее.

Внезапно с неба, подобно божественной карающей длани, обрушился ослепительный столб света. Он с филигранной точностью поразил черную фигуру, мгновенно испепелив ее голову, грудь и торс. Большая часть тела испарилась вместе с дорожным покрытием под ногами.

Лишившись большей части тела, черный силуэт не упал. Он застыл на месте, напоминая жуткое каменное изваяние.

Но стоило божественным посланникам ослабить бдительность, как из этого истерзанного тела в небо с ревом взметнулся колоссальный столб черного пламени!

Радиус этого огненного столба достигал нескольких сотен метров. В мгновение ока он поглотил все близлежащие улицы и здания. Все камеры наблюдения в округе мгновенно обратились в пепел. Лишь эта конкретная камера, находившаяся у самой границы бушующего пламени, чудом уцелела.

Тем не менее, в момент выброса черного огня изображение на экране начало сильно искажаться и идти рябью.

Все последующие кадры были практически неразличимы, однако Ань Цинюй не просил Цзян Эр остановить воспроизведение. Он стоял вплотную к экрану, пристально всматриваясь в помехи. В его глазах вспыхивал и гас серый отблеск — он явно что-то искал.

Темнота на видео постепенно рассеивалась, на мерцающем экране хаотично сменяли друг друга смазанные силуэты зданий и блики света, от которых рябило в глазах.

И вдруг Ань Цинюй резко выдохнул:

—Стоп!

Изображение замерло.

—Выкрути яркость на максимум и увеличь вот эту область!

Экран стал намного светлее. Цзян Эр послушно выполнила указание и приблизила замутненный угол кадра. В глубине темного изображения едва различимо проступили неясные очертания.

Это было лицо без зрачков, искаженное жуткой, леденящей душу ухмылкой. Словно поднявшееся из самых глубин преисподней, оно дышало могильным ужасом.

Это было лицо Цао Юаня.