Том 3 · Глава 909. Кровавые фрески

Линь Цие и Цзялань подошли к воротам разрушенного дворца. Поколебавшись мгновение, юноша остановился.

—Что случилось? — недоуменно спросила Цзялань, заметив, что Линь Цие замер.

—Цзялань, — Линь Цие повернулся и, пристально глядя девушке в глаза, серьезно произнес: — Пообещай мне.

—По... пообещать что? — Цзялань опешила. В её голове промелькнула какая-то мысль, и на щеках выступил легкий румянец.

—Впредь без моего разрешения тебе категорически запрещено самовольно передавать мне [Бессмертие], — в глазах Линь Цие читалась абсолютная серьезность.

Услышав это, Цзялань, полная скрытых надежд, заметно погрустнела, а огонек в её глазах угас. Похоже, она была разочарована.

—И еще: даже если ты передашь [Бессмертие] мне, но я прикажу тебе забрать его обратно — ты обязана это сделать... Понимаешь?

Выражение лица Линь Цие было суровым как никогда.

Пусть они уже и выбрались из рыбацкой деревни, это вовсе не значило, что он забыл всё то, что произошло после начала временного стирания...

Линь Цие мог смириться со своей гибелью в бою, но он не мог принять жизнь, купленную ценой жертвы товарища. Он ни за что не позволит Цзялань передать ему [Бессмертие] в критический момент, чтобы спасти его, подвергнув смертельной опасности себя.

Он не хотел, чтобы из-за него самый близкий человек лишался шанса на жизнь. Он должен был заключить с Цзялань жесткий договор.

Глядя в непреклонные глаза Линь Цие, Цзялань предприняла робкую попытку возразить:

—Ну а если... если я не обещаю?

—... — Линь Цие опешил и, немного замявшись, пробормотал: — Если не обещаешь, тогда я... я...

Честно говоря, он даже не думал о том, что сможет сделать, если она откажется.

Исключить Цзялань из «Ночного дозора»? Слишком жестоко... Победить её в драке? Смешно сказать — если они действительно схлестнутся, по шее, скорее всего, получит сам Линь Цие...

Перебрав в голове кучу вариантов, Линь Цие так и не придумал достойного наказания.

После долгой заминки он, словно приняв окончательное решение, твердо посмотрел Цзялань прямо в глаза и отчеканил:

—Если ты не пообещаешь, то с сегодняшнего дня... я перестану заговаривать с тобой первым, не буду отвечать ни на одно твое слово и никак не отреагирую ни на один твой поступок.

Цзялань захлопала ресницами. Ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать услышанное, после чего она спросила:

—Ты хочешь сказать... что если я не соглашусь, ты просто объявишь мне бойкот?

—...Да.

Цзялань: ヾ(??▽?)ノ

Глядя на стоящего перед ней донельзя серьезного Линь Цие, девушка почему-то нашла его необъяснимо милым.

—Ладно-ладно, я обещаю тебе, — Цзялань шутливо высунула кончик языка.

Только тогда Линь Цие удовлетворенно кивнул, повернулся и зашагал внутрь полуразрушенного дворца.

Строго говоря, это место сложно было назвать дворцом. Сейчас перед Линь Цие высились лишь несколько обломков стен, едва образующих кольцо. Рухнувшие исполинские колонны и купол превратились в груду каменных осколков, устилавших землю. Стоя внутри этого строения и подняв голову, можно было беспрепятственно созерцать висящую в небе Багровую луну.

—Кажется, здесь совсем ничего нет... — Цзялань осмотрелась по сторонам и с недоумением спросила: — Зачем дядя Мерлин отправил нас сюда?

Линь Цие тоже обвел взглядом окрестности. Немного помедлив, он выпустил наружу свою ментальную силу.

Очень скоро его взор сфокусировался на покрывавших землю огромных обломках камней.

—Это здесь.

Из тела Линь Цие вырвалась ночная тьма. Словно капля туши, она стремительно окрасила разбросанные повсюду белые обломки в черный цвет. Юноша слегка приподнял руку, и бесчисленные камни взмыли в воздух.

На обнажившейся земле разрушенного дворца предстали фрески, выведенные жуткими алыми мазками. Они выглядели так, будто их нарисовали настоящей кровью.

—Это... — Цзялань застыла на месте.

—Фрески о Войне Богов в Такамагахаре, произошедшей более пятидесяти лет назад, — Линь Цие задумчиво оглядел землю. — Похоже, во время того хаоса кто-то из божеств сумел сохранить остатки рассудка под Багровой луной и запечатлел всё, используя собственную божественную кровь...

Линь Цие присел на корточки у самого начала фрески и принялся внимательно её изучать.

На первом рисунке небрежные кровавые штрихи изображали множество божественных силуэтов, застывших в воздухе. Казалось, все они смотрели ввысь. Прямо над ними безмолвно висела Багровая луна. Среди этих хаотичных силуэтов особенно выделялись три фигуры, стоявшие на самой вершине.

У одной фигуры на лбу было нарисовано солнце, у другой — луна, а у третьей — волна.

—Кто это? — с любопытством спросила Цзялань, указывая на три силуэта.

Линь Цие на мгновение задумался.

—В японской мифологии у бога-отца Идзанаги первыми родились трое детей: Аматэрасу, правящая солнцем, Цукуёми, правящий луной, и Сусаноо, правящий океаном. Эти трое богов управляли Такамагахарой, и их статус был выше всех остальных. Если я не ошибаюсь, эти три фигуры обозначают именно их.

Линь Цие перевел взгляд на следующую фреску.

На этом рисунке силуэт, символизирующий луну, внезапно развернулся. Он стоял под Багровой луной с оружием в руках, вонзив его в тело Аматэрасу — богини солнца. Автор рисунка намеренно увеличил его глаза: область вокруг зрачков была густо, в несколько слоев, замазана багровой кровью, которая от времени почти почернела. Выглядело это невероятно жутко.

—Так предателем был он? — пораженно произнес Линь Цие.

Цзялань внимательно вгляделась в детали.

—Эта картина означает, что Цукуёми, символизирующий луну, переметнулся на сторону Багровой луны и нанес Аматэрасу неожиданный удар в спину?

—Именно, — Линь Цие тщательно обдумал эту мысль и продолжил: — Всё сходится. Мне следовало догадаться об этом раньше... Среди трех верховных богов Такамагахары Цукуёми больше всех преклонялся перед силой луны, да и его собственная божественная сила была неразрывно с ней связана. Если луна была осквернена богами Ктулху, он гарантированно подпал под удар первым.

Цзялань призадумалась:

—Точно так же, как Чэнь Янжун из рыбацкой деревни?

—Скорее всего, да, — Линь Цие указал пальцем на безумные глаза Цукуёми на фреске. — Его глаза и это исступленное выражение лица очень похожи на Чэнь Янжуна... Если я прав, он тоже услышал шепот Багровой луны и полностью погрузился в морок, созданный богами Ктулху. Раньше меня всегда мучил вопрос: в мире ведь так много божественных обителей, почему Ктулху выбрал именно Такамагахару?.. Теперь всё встало на свои места. Помимо того, что Такамагахара была изолированным царством, и пришествие Багровой луны не привлекло бы внимания других пантеонов, существование Цукуёми стало ключевым фактором. В конце концов, в других божественных царствах нет верховных богов, поклоняющихся луне. Имея в руках такую марионетку, как Цукуёми, которой можно управлять в любой момент, они смогли внезапно нейтрализовать вторую верховную богиню. Сопротивление при захвате Такамагахары сократилось до минимума.

Линь Цие перешел к третьей фреске и снова опустил голову, вчитываясь в кровавые рисунки.