Том 2. Глава 261

Юй Фэн поглядела на толпу, и холодок пробежал по ее спине.

«Что случилось? Увидела там знакомого?» — спросил Лун И.

«Нет, ничего» — посмотрела она на него и улыбнулась. Может быть, Юй Фэн просто была слишком чувствительной.

Она приникла к его груди, разглядывая двадцати метровую снежную скульптуру, и невыразимая сладость плескалась в ее сердце. Однако, ее сладкая улыбка длилась недолго, и вскоре она тихо сказала: «Очень красиво, но когда выйдет солнце, она растает».

Лун И оторопел; но даже после долгого размышления о том, как навечно уберечь снег от таяния, он не нашел никакого метода, кроме как достичь реальности Бога водной магии, и использовать водную магию божественного уровня.

«Не будь такой пессимистичной, погляди на это с другой стороны!» — улыбнулся Лун И.

«С другой? Это с какой?» — спросила Юй Фэн.

«Ну, например, подумай о том, что когда снеговик Лун И и снеговик Юй Фэн растают, они не исчезнут, а сольются в единое целое, чтобы увлажнить землю и отправиться в океан. А значит, пока существует вода, существуют и они, и они будут любить друг друга, пока не высохнут моря и не разрушиться земля» — медленно сказал Лун И своим гипнотическим голосом, побуждая Юй Фэн включить воображение.

Что может сравниться для женщины с таким шепотом любви? Эти слова очаровали Юй Фэн еще больше. Она глядела на любимого в трансе, и ее сердце трепетало.

Тем временем Дунфан Кэсинь и Наньгун Сянъюнь тихо стояли в лесу, неподалеку от супер снеговика. Обе они не произнесли ни слова, и каждая понятия не имела, о чем думает другая.

«Это уже слишком. Подлец!» — сказала Наньгун Сянъюнь с ненавистью, подняв голову.

Кэсинь будто бы ничего не услышала, а ее глаза то и дело хитро вспыхивали. Она действительно завидовала той девушке, завидовала так сильно, что если бы могла, то просто убила бы ее.

«Мисс Дунфан, о чем ты задумалась?..» — не могла с опаской не спросить Сянъюнь, заметив выражение лица Кэсинь.

Кэсинь очнулась, ее лицо снова стало нормальным, и она спросила: «Что ты сказала?..»

«Я говорю, что Симэнь Юй перестарался» — повторила Сянъюнь.

«Завидуешь?» — тихо спросила та. И только один бог знал, как горько было у нее на сердце.

«Конечно, нет, зачем мне это нужно? Просто все вокруг знают, что мы с ним женимся, и тут он набрасывается на другую женщину, еще и в таком масштабе, чтобы все это заметили. Теперь они знают, представляешь, как люди теперь будут смотреть на меня?..» — злилась Сянъюнь.

Кэсинь с пониманием кивнула и снова замолчала. Рано утром она увидела, что выпал снег, и тут же побежала к особняку Симэнь, чтобы увидеть, как кузен играет в снегу, но ей сообщили, что Симэнь Юй не был дома целую ночь. Тогда она направилась в особняк Наньгун с убийственным намерением, подозревая, что кузен провел ночь с Наньгун Сянъюнь. Однако затем она услышала шум на улице, пошел слух, что Симэнь Юй ввязался в историю, и обе девушки поспешили вслед за толпой. Увиденная тут сцена разбила сердце Кэсинь.

«Разве могу я получить кузена целиком?..» — сомневалась она теперь в своем прежнем убеждении. Вокруг него было много женщин, и ни одна из них не уступала Кэсинь по красоте, как же ей отогнать их всех от него? Как заставить Луна И сосредоточиться только на ней?

Заметив агонию на прекрасном лице Кэсинь, Сянъюнь смутилась, и спросила: «Мисс Дунфан, почему ты его так любишь? Насколько я знаю, вы с ним не виделись десять лет, как у тебя получается его любить? Когда это началось?»

Кэсинь замешкалась, и через некоторое время ответила: «Он пожертвовал собой, чтобы спасти меня, это было тринадцать лет назад. Тогда я и поклялась быть только его невестой»

Наньгун Сянъюнь не могла не удивиться: «Серьезно? Сколько же лет тебе было? Неужели ты не знаешь обо всех плохих поступках, которые совершил Симэнь Юй, когда вырос?»

«Мне все равно, я выйду за него замуж в любом случае. Мисс Наньгун, я знаю, что ты всегда ненавидела моего кузена, не могла бы ты расторгнуть помолвку?» — Дунфан Кэсинь вдруг впервые подняла голову, и посмотрела на Сянъюнь острым блестящим взглядом.

Эм… Сянъюнь не знала, плакать или смеяться; как Святая Дунфан Кэсинь может так себя вести?.. Наньгун Сянъюнь и так чувствовала себя неловко, а просьба отменить помолвку, совсем выбила ее из колеи.

«Мисс Дунфан, тебе стоит знать, что Его Величество уже сказал свое золотое слово. Если у тебя есть способ повлиять на решение Его Величества, я с удовольствием отменю помолвку» — ответила Сянъюнь, пытаясь вытряхнуть из сердца неуютные чувства.

Кэсинь молчала, будто понимая, что у нее нет такой возможности.

«Кроме того, даже если я откажусь от брака, вокруг него есть множество других женщин, да и вообще, в голове Симэня Юйя полно извращенных мыслей, ты уверена, что сможешь справиться с ним? Или ты просто хочешь превратить его в свою игрушку?» — продолжала Сянъюнь. Она и сама не знала, почему на ее сердце стало горько, и тон ее голоса стал агрессивнее.

«Прекрати!» — сказала Кэсинь, и прикусила губу так, что пошла кровь.

Наньгун Сянъюнь подняла голову, разглядывая гигантского снеговика, и взор ее затуманился. По глазам и лицам снежной скульптуры можно было понять, как искрены теплые чувства между Луном И и той девушкой. Они оба испытывали глубокую привязанность. Вдруг она сказала: «Мисс Дунфан, ты видишь, как снеговик-девушка смотрит на снеговика-Луна И?»

Кэсинь посмотрела на скульптуру некоторое время и кивнула головой. Она не понимала, почему Сянъюнь задает такие вопросы.

«Что ты видишь в этих глазах?» — спросила Сянъюнь.

«Любовь» — произнесла Кэсинь своими розовыми губами.

«И знаешь, что? Когда ты смотришь на Симэня Юйя, в твоих глазах только одержимость, и ничего другого; у твоих глаз никогда не бывает такого выражения» — Сянъюнь обернулась, и посмотрела на Кэсинь.

Все тело Дунфан Кэсинь вздрогнуло, будто от удара током и она побледнела, как белый лист.

«Нет, ты ничего не понимаешь, я люблю кузена, люблю!» — разъяренно закричала она, и, используя парящую магию, улетела прочь.

Наньгун Сянъюнь облегченно вздохнула, глядя вслед улетающей Кэсинь. Не слишком ли зло она обошлась с Дунфан Кэсинь?..

Развеять счастливые иллюзии Кэсинь было жестоко, но зато, это было правдиво.

Снова бросив взгляд на гигантскую снежную скульптуру объятий, Сянъюнь почувствовала себя одиноко. Теперь она понимала, почему Дунфан Кэсинь была так одержима мыслью присвоить его только себе одной.