Том 2. Глава 607

Услышав душераздирающий зов и осознав, что не может полностью вытереть все слёзы на большой драконьей морде, Ню больше не могла справиться и заплакала. Девочка и сама не знала, почему плачет, — ей просто хотелось. Конечно, Ню плакала из-за той глубокой кровной связи до самых костей, которая объединяла ее с матерью. Это были слёзы о том, что могло бы быть.

«Молодой господин…» — Люли потянула Луна И за рукав. В ее глазах тоже стояли слёзы. Девушка хорошо знала боль от разлуки с родственниками, ведь и сама не видела свою мать даже в самых давних воспоминаниях. Сейчас сердце Люли болело всё сильнее.

Лун И погладил ее по плечу и подошел к чёрному дракону Фаньди. Тот был даже слабее, чем золотой дракон Са Лянья. Почувствовав ауру Ню, Фаньди тоже встревожился, но сейчас его глаза закрылись. Черные чешуйки по всему телу этого дракона давно помутнели и потеряли свой блеск. Если бы не слабая аура, которую Фаньди источал, легко было бы принять его за мертвого.

Лун И указал пальцем на место над бровями Фаньди и стал внедрять в тело черного дракона свою мощную внутреннюю и духовную силу, питая увядшие внутренние органы и сердечные артерии. Сейчас Лун И думал только о том, как исцелить этих двоих, и ни о чем другом. Нельзя было позволить Люсюй увидеть родителей в таком состоянии; сердце девушки разбилось бы и, наверняка, ее поглотила бы ненависть. Хотя за последние годы Люсюй много культивировалась, делая свой темперамент более спокойным и равнодушным, Лун И понимал, что стоило ей взорваться, — и упорство девушки не смог бы побороть даже он сам.

Можно было бы взвалить вину на правило драконьего клана, но отрицание этого правила равнялось бы отрицанию всех членов клана, которые этому правилу подчинялись. Нельзя ведь полностью уничтожить кланы Божественных и Демонических Драконов?..

Спустя продолжительное время Фаньди открыл глаза, но Лун И оторопел увидев, что оба эти глаза оказались полностью белыми. Не было и намёка на зрачки.

Судя по обстоятельствам – кто вообще мог понести ответственность за страдания Фаньди и Са Ляньи? Предыдущий драконий король, который дал этот приказ, уже превратился в часть энергии драконьего бога. Остатки его силы охраняли запретные земли клана Драконов.

«Дядюшка, что случилось с твоими глазами?» — удивленно спросил Лун И. Он подозревал, что Люсюй никогда не простила бы того факта, что ее отец ослеп.

«Дядюшка? Спасибо, что привёл мою дочь, но я хотел бы сначала узнать, кто ты такой? Извини, если это звучит грубо» — хотя голос Фаньди звучал слабо, но оставался крепким и требующим уважения.

«В общем-то, я…хороший друг твоей старшей дочери, Люсюй, а Ню, твоя младшая дочь, — вроде как моя крестная. Что касается личности, то я — принц империи всего континента» — пояснил Лун И.

«Ты не можешь быть так прост. Даже по странной энергии, которую ты внедрил в моё тело, ясно, что твоя сила превосходит мою» — сказал Фаньди.

«Ой… должен признать, что у меня есть и другие черты, например, я — наследник бога Молнии» — подумав немного, протянул Лун И, просто для того, чтобы дракону стало легче.

«Неудивительно! Спасибо, что заботишься о моих дочерях. Что касается глаз, то мне выжгли их адским огнём, когда пленили» — Фаньди беспомощно вздохнул.

Лун И нахмурился. Даже не принимая во внимания глаза дракона, эти десять черных железных цепей, вставленных в его позвоночник, представляли большую проблему.

Лун И бубнил себе под нос, раздумывая над тем, как сломать цепи, не повредив драконам нервы позвоночника. Однако вопли Ню, стоявшей с другой стороны, не давали сконцентрироваться, поэтому Лун И подошел ближе и подхватил ребёнка на руки: «Ню, будь послушной, не плачь. Твоей маме станет еще грустнее, если ты будешь плакать»

Услышав эти слова, девочка перестала плакать, продолжая всхлипывать. Когда Лун И утёр ее слезы своей тёплой большой рукой, она обняла его за шею своими крошечными ручками, не собираясь отпускать.

«Ты очень послушная. А теперь скорее зови свою маму» — нежно сказал Лун И, погладив Ню по волосам.

Ню посмотрела на Са Лянью. В этот раз женщина услышала Луна И, и ее глаза вдруг загорелись.

«Ма-мама» — тихо позвала Ню. Ей было непривычно произносить это слово. Ню привыкла кричать слово «папа», свернувшись на груди Луна И.

«Хорошо, хорошо! Моя… моя малышка…» — Са Лянье было удивительно и радостно произносить эти несколько слов, но после дракон потеряла сознание. Она просто больше не могла держаться.

Тем временем бык Варвар, Ли Цин, Миди и Лугэсия, которые разошлись по двум разным направлениям, пришли сюда, ведомые знаками, которые оставил Лун И. В других направлениях они ничего не нашли.

Когда ребята увидели печальное положение двух драконов, в их сердцах всколыхнулся гнев.

«Тётушка Са Лянья!» — грустно окликнули женщину брат и сестра, но та была без сознания. Как она могла бы услышать их? Если бы Са Лянья была в сознании, то, вероятно, обрадовалась бы, увидев племянника и племянницу. В конце концов, когда-то она их просто обожала.

Лун И передал Ню Люли и отошел с быком и Ли Цином в сторону, чтобы обсудить, как вытащить черные металлические цепи из драконьих тел.

«Если второй конец этих цепей полностью присоединяется к позвоночникам, то сначала нам нужно внедрить мощную энергию, чтобы защитить их позвонки, а затем уже — применить внешнюю силу, чтобы сломать эти цепи. Однако позвоночник — очень хрупкий участок. Малейшее повреждение может привести к жутким последствиям» — сказал Лун И.

«Молодой господин, на сколько я понимаю, только ты сможешь обеспечить их позвоночникам полную защиту, чтобы быть уверенным, что они не получат никаких повреждений случайно. Никто из нас не сможет это сделать» — ответил Ли Цин.

«Я тоже это понимаю. Однако я не могу быть уверенным в своей способности на сто процентов. К тому же, второй конец цепей уже сросся с их плотью и кожей после такого долгого периода времени. Возможно, металлические крюки, соединенные с их позвоночниками, тоже срослись. Есть вероятность, что снаружи сломать их не получится. Остается только разрезать тела и прямо разделить их. Важным условием для этого является жизнеспособность драконов. К тому же, нельзя позволять им засыпать. Полагаю, что такого рода боль превзойдёт даже жуткие пытки, которые драконы испытали на Девятом Кругу Ада. Если вдруг кто-то из них потеряет сознание в процессе, это вызовет большие проблемы» — Лун И нахмурился и покачал головой. Такое задание не только требовало от ребят достаточной осторожности; от Фаньди и Са Ляньи требовались железные нервы. Конечно, их способность дожить до этого дня уже доказывала крепость нервов, но тела драконов были так истощены, что жизненные силы ослабли. Подобная операция обещала стать очень сложной. Ко всему прочему, эту жуткую боль паре пришлось бы испытать десять раз, ведь в каждом из них было по десять черных железных цепей. Имелась большая вероятность того, что драконы умерли бы, не выдержав.

В ходе обсуждения мелькали и другие способы, но все они были очень рискованными.

Вдруг издалека послышался драконий рёв. Приближались семь старейшин, в этом не осталось никаких сомнений.

Конечно, затем вспыхнуло несколько золотых лучей, и семь великих старейшин клана Драконов приземлились в долине, приняв свою человеческую форму.

Они смотрели на компанию Луна И, ничего не говоря. Старейшины и представить не могли, что эти люди смогут полностью разрушить запретные земли их клана, и даже – уничтожить драконьего бога, который эти земли охранял.

«Принцесса Миди, принц Лугэсия, вы привели чужаков и проникли в запретную зону. Это государственное преступление. Неужели вы до сих пор не признаёте своих преступлений!» — гневно закричал один из жутких старейшин, старейшина Алосы, нарушив тишину.

Лун И бросил на него острый взгляд и усмехнулся. Конечно, он узнал этого старейшину. Именно Алосы заставил Луна И рвать кровью тогда, в иллюзорном лесу. Раз уж им снова пришлось встретиться, было бы невежливо не расплатиться за такой подарок.

Лун И вышел вперед, остановив напуганных брата и сестру. Он спокойно произнёс: «Кем ты себя возомнил? Как ты смеешь поднимать шум и рыдать передо мной?»

Алосы пришёл в такую ярость, что его борода затряслась. Чем дольше старик смотрел на Луна И, тем более зловещим и безжалостным становился его взгляд. Затем он гневно сказал: «Когда это тебе разрешали вести себя так разнуздано в запретных землях моего клана? Если бы я тогда не отпустил тебя по доброте душевной, разве ты вообще стоял бы тут сейчас и разговаривал со мной?»

«У тебя хорошая память, старейшина. Я, Лун И, всегда помнил твоё сострадание. Когда ты заставил меня рвать кровью, я поклялся отплатить тебе в тысячу раз сильнее, нет, в десять тысяч раз. Пускай тысяча плевков кровью хороши, но две тысячи — уже лучше. Так-так, интересно, сколько крови твоё дряхлое тело сумеет выблевать» — сказал Лун И с сияющей улыбкой. Его зрачки опасно сузились, источая ледяную и мрачную ауру.

«Самонадеянно!» — лицо Алосы позеленело, а затем стало бледным. Он больше не мог терпеть. Старик бросился вперед, поднял руку, и иллюзорный коготь дракона ударил в сторону шеи Луна И со скоростью молнии.

Лун И только усмехнулся, продолжая стоять прямо и не уворачиваясь. В самый последний момент, Лун И отбил удар, используя внутреннюю силу своей АоТяньЦзюэ.

Бум! Земля прогнулась под этими двоими, стоявшими в центре. Затем Лун И отошел на пару шагов назад и почувствовал, как кулак немного онемел. Что касается старейшины Алосы, то тот отлетел и, даже приземлившись, был вынужден сделать еще восемь шагов назад, чтобы стабилизировать равновесие. Его правый коготь трясся, а лунка когтя вырвалась и теперь кровоточила.

«Что? Думаешь, что можешь, как и раньше, делать что захочется?» — усмехнулся Лун И, взмахнув рукой и выпрыгнул из образовавшегося кратера.

«Невозможно… невозможно! Как ты мог достичь такой силы всего за несколько коротких лет?» — старейшина Алосы встряхнул головой с неверием. Обыкновенный человек не мог бы победить Алосы, даже если бы достиг уровня божественного мечника. В старину существовали так называемые истребители драконов, которые умели убивать драконов низкого уровня, но даже они были обречены при встрече с драконьим старейшиной.

«Разве ты теперь не жалеешь о том, что не убил меня? Ты должен жалеть об этом. У меня есть принцип — возвращать всё, что я получил, в стократном размере. Если люди уважают меня на один дюйм, то я уважаю их на один ярд. Если кто-то заставляет меня блевать кровью, то я заставлю его блевать ею тысячу раз, в качестве расплаты» — с улыбкой огласил Лун И.

«Всё зависит от твоих способностей!» — сказал Алосы, скрепя зубами. Даже зная о том, как изменился этот мальчишка, разве старик мог позволить себе испортить репутацию драконьего старейшины?

«Сейчас увидишь, на что я способен» — холодно сказал Лун И. От одной его мысли, из места над бровями Луна И ударило серебристо-фиолетовое сияние, а среди чистого и солнечного неба появились молнии. Теперь всё тело Луна И было окружено фиолетовым светом. Сначала на нем материализовались доспехи бога Молнии, затем — нарукавники, а после — боевые сапоги. Наконец, на Луне И появился шлем бога Молнии и сами молнии — в правой руке; пришло время призвать молот бога Молнии.

Лун И издал долгий громкий крик, и давление главного бога заставило всех отступить на несколько шагов. Плотные и тяжелые доспехи бога Молнии вызывали страх в человеческих сердцах.

«Шокирующий Небеса Безумный Дракон Молнии!» — громко прокричал Лун И, и молот в его руке стал огромным. Оружие, способное уничтожить жизнь, ударило по старейшине Алосы.

Даже не став полным приемником силы бога Молнии, Лун И с лёгкостью мог разобраться с этим старейшиной. Его сил хватило бы и на борьбу с драконом, достигшим уровня божественного. Если бы Лун И получил всю мощь наследия бога Молнии, то даже драконий бог с умением поглощения не был бы для него оппонентом. Такова сила одного из семи главных богов.

Огромный молот бога Молнии продолжал преследовать фигуру Алосы, словно прицепившаяся к костям личинка. Всё вокруг наполнил треск электрических разрядов.

«Бум!»

Алосы издал жуткий писк, когда молот врезался в его руку, и отлетел, сплёвывая кровь по пути, прежде чем врезаться в ближайшую гору. Теперь вокруг него тёк мощный разряд электричества, а опаленные черная борода и волосы встали дыбом.

Осознав, что ситуация не обнадёживает, остальные шесть драконьих старейшин одновременно встали перед Алосы, готовые встретиться с мощью Луна И, стиснув зубы.

Тем временем Ню, сидевшая на руках Люли, по какой-то причине почувствовала раздражение. Она освободилась от объятий и превратилась в двадцатиметрового чёрного дракона. Золотое сердце драконьего бога висело на ее шее, ярко сверкая в лучах солнца.

Затем Ню издала драконий рёв и широко открыла свой рот. Старейшин окутала огромная всасывающая сила. По ее мнению, все люди, относившиеся к Луну И недружественно, были плохими. Обычно Лун И не разрешал девочке вмешиваться, и она послушно бездействовала, но сегодня малышка почему-то решила взять на себя инициативу.

«Драконье поглощение!» — закричали старейшины. Совместно они пытались сопротивляться мощной засасывающей силе Ню, но их энергия утекала, капля за каплей.

Пускай Ню и обладала силой поглощения, но она всё еще росла. Девочка пока не могла проявить и десятой части своей будущей силы; поэтому, когда семь старейшин объединяли усилия, она не могла поглотить их энергию. Однако в сердце драконьего бога, которое Ню носила, хранилась суть, ци и дух драконьего бога. Это сердце помогло неожиданно увеличить ее силу.

«Прекрати!» — в это мгновение небо пронзил сверкающий золотой свет, и мощная драконья сила оборвала поглощение Ню. Драконий король, в своей огромной форме, появился в небесах. Будучи драконом, готовящимся к прорыву на уровень божественного, он обладал неизмеримой силой.

«Ню, вернись!» — Лун И отбросил доспехи бога Молнии и позвал Ню.

Услышав его голос, девочка остановила атаку и на мгновение задержала взгляд на драконе в небесах. Затем она бросилась в объятия Луна И, приняв свою человеческую форму.

Видя, что обе стороны остановились, король тоже превратился в человека, но уже средних лет, облачённого в золотые доспехи.

«Папа император!» — заметив драконьего короля, Миди и Лугэсия поняли, что бежать некуда и, крепясь духом, поприветствовали отца с наигранной радостью.

Король, тем не менее, просто махнул им рукой. Он не стал отчитывать их, как ребята себе представляли.

«Наследник бога Молнии, ты воспользовался моментом, когда я был в уединении, чтобы украсть мою печать и множество сокровищ из моей коллекции. Пока что я не стану их искать. Просто скажи мне, что рассказал драконий бог в свои последние мгновения? Я не поверю, что ты сам смог разрушить Божественную Площадку Истребления запретных земель нашего клана Драконов» — спокойно спросил драконий король, глядя на Луна И. Тем не менее, он намеренно источал невидимую мощь.

«Тогда благодарю драконьего короля за великодушие» — Лун И многозначительно посмотрел на короля и улыбнулся. Теперь он был уверен в том, что драконий король позволил ему украсть печать, но — не сокровища. В любом случае, заставить Луна И выплюнуть то, что он уже съел, было невозможно.

«Действительно, Божественную Площадку Истребления, установленную драконьим богом, я не смог бы так легко разрушить. Думаю, ты заметил сердце драконьего бога на шее Ню и понимаешь его значение. Он отдал девочке половину своей силы» — заметил Лун И, играясь с кулоном в виде сердца, сиявшим золотым светом на шее Ню.

Драконий король тихо вздохнул и сказал: «Похоже, что так. Существует учение, дошедшее до нас от предков расы Драконов, которое говорит, что когда в мире появляется дракон с умением поглощения, то он становится лидером всей расы. Наверное, драконий бог это и имел в виду; значит, клан Божественных Драконов должен этому подчиниться».

На этой фразе король повернулся к семи старейшинам: «Есть у вас, старейшин, какие-то возражения?»

«Никаких возражений, мы подчинимся учению предков» — уважительно ответили те. Старейшины упрямствовали, потому что привыкли к прошлым обычаям, и тщательно соблюдали правила клана. Таким образом, у них не могло быть возражений против учения предков. К тому же, будучи наследником бога Молнии, Лун И вызывал в старейшинах страх. Это значило, что парню суждено было стать одним из главных богов и получить высшую власть в божественном измерении.

«Вообще-то, клан Демонических Драконов тоже считается частью драконьей расы. Они тоже подчинятся учению предков?» — вдруг поинтересовался Лун И. Он даже не ожидал, что поглощающая сила Ню принесёт ему такую выгоду. Знай Лун и это заранее, — просто взял бы девочку с собой с самого начала и так проложил бы путь. Им даже не пришлось бы ступать на запретные земли клана Драконов. Тем не менее, если задуматься, то всё предначертано. Не оказавшись на запретных землях, как ребята встретились бы с драконьим богом и узнали всю мощь Божественной Площадки Истребления? К тому же, Лун И не узнал бы о самопожертвовании великого лидера драконьего клана. Это был воистину ценный опыт.

«Демонические драконы — это часть драконьего клана, которая отреклась от бога Света и погрязла в упадке. Мы давно не признаём их равными себе» — хмыкнул толстый старейшина Фэйли.

«Неважно, признаёте вы правду или нет. Солнце не восходит ночью по вашему велению. Демонические драконы — это часть вашей расы, вам всем стоит следовать за одним лидером и ради одной цели. Самая великая вещь на свете — это интеграция, а не обособление» — равнодушно произнёс Лун И, бросив взгляд на Фэйли. Было бы великолепно использовать престиж умения Ню поглощать, чтобы объединить клан Божественных и клан Демонических Драконов. Так драконий бог и говорил, — появление дракона с поглощением должно ознаменовать катастрофу. Если задуматься о печальном конце, настигшем семь главных богов, то катастрофу стоило ожидать более чем необыкновенную. Лучше было бы иметь к этому моменту как можно больше сил.

«Ты прав. Интеграция — великая сила, но не обособление. Кланы Демонических и Божественных Драконов порождены одной и той же кровью. Пускай их убеждения и отличаются, но они — тоже часть драконьей расы и должны подчиняться тому же лидеру, что и мы» — сказал драконий король, выслушав Луна И. В его золотых глазах мелькнул интерес.

Лун И посмотрел на драконьего короля и улыбнулся: «Раз мы пришли к согласию, нет нужды называть двух невинных драконов грешниками. Более того, так уж вышло, что эти так называемые грешники дали жизнь лидеру вашей драконьей расы, дракону с умением поглощения. Разве тебе, король, не пора теперь освободить Фаньди и Са Лянью?»

Король отправил серьёзно раненного Алосы лечить свои раны, а сам, вместе с шестью оставшимися старейшинами, подошёл к Фаньди и Са Лянье.

«Сестрёнка, ты настрадалась» — драконьего короля вдруг захлестнули эмоции. Он подошел ближе к потерявшей сознание Са Лянье и вздохнул, погладив ее по драконьей голове. Неожиданно, но глаза короля увлажнились. С того времени, как его родную сестру поместили в заключение в запретных землях и стали мучить, он часто чувствовал такую боль, словно сердце резали пополам. Король ощущал себя виноватым потому, что не смог защитить ее. Раньше король несколько раз тайно помогал паре сбежать от погони драконьей расы, но в итоге старейшины всё равно нашли их.

«Душа драконьего бога тогда лично приковала их этими черными железными цепями. Мы просто не знаем, как их освободить» — признался Луну И старейшина Фэйли.

Уголки рта Луна И вздрогнули. Если даже король не знает, как избавиться от этих цепей, то остаётся только использовать метод, который Лун И сам придумал и идти на риск. Но если с драконами что-то случиться, то как он объяснит это Люсюй и Ню? Все эти годы Люсюй усиленно культивировалась ради мести, но затем, услышав от Миди, что ее родители всё-таки живы, девушка ощутила огромную надежду. Если выйдет так, что они умрут, это станет для Люсюй самым ужасным событием на свете. Это принесёт ей еще больший вред: бедняжка сойдёт с ума, а может быть – до конца своих дней будет мучить саму себя.

«Старейшина Фэйли прав. Интересно, знаешь ли ты какой-то способ снять эти черные железные цепи, не навредив драконам?» — король посмотрел на Луна и взглядом, полным ожиданий.

Лун И поведал ему о своем методе и о возможных рисках.

Король долго молчал, но выражение его лица несколько раз менялось. Наконец, он тихо вздохнул: «Остается только отдать их жизнь и смерть воле Небес»

Тем временем Люли потянула Луна И за рукав и тихо произнесла: «Молодой господин, мы должны привести сюда сестрицу Люсюй. Будь я на ее месте, то лучше бы осталась рядом со своими родителями, а иначе – жалела бы до конца своих дней»

Услышав эти слова, Лун И кивнул. Если случится непоправимое, то Люсюй больше никогда не выпадет шанс увидеть родителей. К тому же, в присутствии Люсюй и Ню, Фаньди и Са Лянья должны держаться, в силу родительской любви.