Том 1. Глава 12

Тем временем Парис, возникший буквально из ниоткуда, непоколебимо замер в холле, чем доставил немало хлопот дворецкому. Вид у него был весьма эффектный: в руках он сжимал пышный букет цветов.

Дворецкий сверлил подношение подозрительным взглядом.

Что забыл здесь этот небезызвестный повеса из дома Бланшей?

Учитывая, сколько неприятностей Парис доставил Камилле в прошлом, его визит заставил прислугу Фрэнсисов перейти в режим полной боевой готовности. Честно говоря, никто бы не удивился, если бы Бланши пропитали ядом даже шипы на этих розах.

—Вы уверены, что вам назначено? — с глубоким сомнением переспросил дворецкий.

—Да, уверен! Сколько раз повторять? У вас здесь все такие тугодумы? — огрызнулся Парис. Его и без того раздражали настороженные мины, которыми его встретили прямо с порога. Он высокомерно задрал подбородок. — Камилла будет счастлива узнать, что я здесь.

«Ну конечно, так мы и поверили», — пронеслось в голове у дворецкого.

Он бросил холодный взгляд на лестницу, где скрылась Сери. На всякий случай — вдруг встреча и впрямь была согласована — он отправил горничную во всем разобраться. Тяжело вздохнув, дворецкий произнес:

—Прошу, я провожу вас в гостиную.

Услышав неожиданное имя, я резко обернулась к Сери.

—Что? Парис Бланш?

Не Астер?

Сери, глядя на мое ошарашенное лицо, проговорила так, будто ничего иного и не ожидала:

—Значит, вы его не ждали?

—Разумеется, нет! С какой стати мне видеться с ним?

—Тогда почему он здесь, мисс?

—Здесь?! — я вскочила с места. У меня была назначена встреча с Астером, но я хоть убей не помнила, чтобы договаривалась о чем-то с Парисом.

И тут в голове всплыла тревожная мысль. Наш разговор с Еленой.

«Хорошо. Я все подготовлю как полагается».

Тогда я, погруженная в свои думы, не придала ее словам значения, хотя на душе и заскребли кошки. Неужели «подготовка» заключалась в визите Париса?

Астер должен был прибыть с минуты на минуту. Чтобы избежать ненужных столкновений, я решила поскорее выставить Бланша за дверь и направилась в гостиную. Тот, едва завидев меня, небрежно махнул рукой:

—Здравствуй.

«Здравствуй»? Серьезно?

Я почувствовала, как остатки самообладания покидают меня, и издала короткий истерический смешок. Но еще больше меня выбесил букет розовых роз в его руках — совершенно очевидно, предназначенный мне.

Что он вообще задумал?

У меня возникло непреодолимое желание вывернуть ему эту холеную руку, но я сдержалась. Судя по всему, он явился под патронажем Елены, но сейчас важнее всего было спровадить его до того, как начнется настоящий кавардак.

—Что ты здесь делаешь? — спросила я, хмурясь.

—А? Как это «что»? Соскучился, вот и пришел.

От его слов прислуга невольно поморщилась. Подозреваю, мое лицо в этот момент выглядело еще более перекошенным.

—Что за чушь ты несешь?

—Эй, полегче. Могла бы хоть вид подать, что рада мне. Никакой в тебе кротости, — он напыжился и, подойдя ближе, заговорщицки прошептал: — Я думал, вы с Еленой уже все уладили.

—«Уладили»? Она просто выплеснула на меня поток слов и ушла.

Парис громко расхохотался, после чего всучил мне букет.

—Не скромничай. Знаешь, а это даже мило.

Было ясно как день: он не слышит ни единого моего слова. Кто-нибудь вообще собирается лечить этого самовлюбленного идиота? Он напоминал назойливую, лоснящуюся муху.

Я сделала шаг назад и указала на дверь:

—У меня нет ни малейшего желания казаться тебе «милой». Убирайся.

—Что? С чего это ты вдруг так взъелась? Я, между прочим, проделал весь этот путь ради тебя.

Лицо Париса при виде столь явного пренебрежения пошло пятнами. Он шагнул ко мне вплотную:

—Елена мне все рассказала. Ты заявила, что из-за меня не хочешь замуж за Астера. Я знаю, что ты согласилась на этот брак только ради того, чтобы быть ко мне ближе, так что брось ломать комедию.

—Что?! Каким боком это вообще касается тебя?

—Прямым! Ты ведь чахнешь по мне, разве не так? — Парис с раздражением всучил букет мне в руки и нанес сокрушительный удар по здравому смыслу: — Выходить замуж за младшего брата любимого мужчины — это ужасно. Я понимаю твои чувства, Камилла Фрэнсис.

От его тона — тона героя, завершающего печальную историю о безответной любви — у меня пошла кругом голова.

—Я даже не знаю, с чего начать тебя исправлять, — выдохнула я.

Когда же кончится этот парад недоразумений? Парис Бланш, видимо, пребывал в святой уверенности, что все женщины мира в него поголовно влюблены. Понимая, что словами тут не поможешь, я глубоко вдохнула. Этому парню требовалась хорошая взбучка.

Может, если я ударю его букетом, у него хоть немного прояснится в мозгах?

Только я замахнулась цветами, чтобы обрушить их на его пустую голову, как Парис подошел и покровительственно похлопал меня по плечу:

—Не переживай. Ты не в моем вкусе, но я поговорю с отцом. Когда он поймет ситуацию, то, возможно, расторгнет помолвку из жалости к тебе.

—…

—О боже. Видимо, букет тебя так растрогал. Посмотри, как у тебя руки дрожат.

Парис усмехнулся и потянулся поправить мой воротник. В тот миг, когда мое терпение лопнуло и я занесла букет для удара...

—А-а-агх!

Внезапно Парис вскрикнул и отлетел от меня. Я упустила шанс и лишь наблюдала, как чья-то рука стальной хваткой выкручивает Парису запястье.

—Астер?

Когда он успел прийти?

Я ошеломленно хлопала глазами. Из-за выходок Париса я совершенно не заметила, как в гостиную кто-то вошел.

—Весьма неожиданная встреча, — ледяным тоном произнес Астер, глядя на брата. Тот, чье запястье все еще было зажато в тисках, взвыл от боли.

—Ой-ой-ой! Эй! Отпусти меня сейчас же!

Голос его звучал жалко, но Астер только сильнее сжал пальцы. Не сводя с него тяжелого взгляда, он спросил:

—Камилла, неужели все, что наговорил этот паяц — правда?

—Ты издеваешься надо мной?

—Ты стояла и молча его слушала.

—Я как раз собиралась отходить его этим веником! — я выразительно качнула букетом.

Суровое лицо Астера немного смягчилось. Честное слово, если бы он не вмешался, я бы превратила Париса в отбивную.

Мгновение спустя Астер разжал руку. Впрочем, это больше походило на то, как выбрасывают мусор. Парис пошатнулся и с громким стуком повалился на спину. Дворецкий предусмотрительно отступил в сторону, даже не сделав попытки помочь ему подняться.

—В таком случае, все в порядке, — заключил Астер.

—Само собой. И впредь — не вздумай сомневаться, — подтвердила я, метая громы и молнии в сторону Париса. Тот покраснел от унижения: упасть вот так, на глазах у всех, в замок Фрэнсисов — для его раздутого самолюбия это был смертельный удар.

—Ах ты!.. — Парис оскалился и дернулся было ко мне, но Астер преградил ему путь. Парис, которого так легко подавили, не нашел ничего лучше, кроме как истошно завопить от бессильной ярости.

—А-а-а!

—Видимо, падения на пятую точку тебе показалось мало, — холодно заметил Астер. На его фоне Парис выглядел еще более жалко. Астер предостерегающе добавил: — Похоже, матушка пропустила мои слова мимо ушей. Это последнее предупреждение, Парис.

—Что?

—Убирайся. И не смей больше появляться в этом доме. Иначе я за себя не ручаюсь.

От его леденящего тона даже у меня мурашки побежали по коже. Таким я Астера еще не видела. Парис, кажется, немного поостыл при упоминании матери.

—Проклятье…

Он отступил, судорожно оправляя одежду, и бросил напоследок с видом величайшего одолжения:

—Дома поговорим, братец.

Его плащ взметнулся, когда он позорно ретировался, поджав хвост. Проводив его взглядом, я обернулась к дворецкому:

—Томас, немедленно посыпьте порог солью. Не хочу, чтобы в доме осталась эта дурная энергия.

—Слушаюсь, мисс.

Дворецкий Томас с самым серьезным видом отправился на поиски соли. Сери забрала у меня букет:

—Позвольте, я избавлюсь от этого мусора.

Покосившись на Астера, она поспешно скрылась с цветами. Видимо, только сейчас сообразила, что называть подарок от Бланша «мусором» в присутствии юного герцога — идея так себе.

Впрочем, Астер не выглядел обиженным. Судя по его поведению, с остальными Бланшами он был на ножах. Чувствуя, как к благодарности примешивается невольная симпатия, я улыбнулась:

—Что ж, едем?