Том 9 · Глава 88. Хранитель

Полвосьмого вечера. Среднего размера аэропорт. Разве тут не должно быть многолюдно?

Конечно, сотрудники были на месте. Один встретил его на выходе из самолёта, другой у зоны выхода. Но терминалы были пусты, не было толпы, все магазины и рестораны были закрыты. Половина ламп не горела. Впервые он задумался, что может и не справиться.

По крайней мере, никто не отпускал давно надоевшие шуточки про металлоискатели.

В багажном отделении было три ленты, которые по идее должны были выдавать постоянный поток сумок людям, толпящимся вокруг в ожидании. Но там стоял всего лишь один сотрудник аэропорта с тележкой, на которой уже лежали три большие сумки.

—Я и сам могу понести сумки, я сильнее, чем кажусь.

—Всё в порядке, сынок, — ответил мужчина. — Хорошо заняться чем-то помимо уборки.

Сынок. Это смутило его сильнее, чем он готов был признать. Его происхождение было полнейшей загадкой для него самого, но обращение было неопределённо-снисходительным. Напоминание о том, что люди не знали, как с ним себя вести.

—Ладно, — согласился он. — Нам куда?

Мужчина показал на створчатые двери и, взявшись за тележку, толкнул её в том же направлении.

Дверные ручки из нержавеющей стали. Что ж, он не взялся за ручку, а просто толкнул крашеное полотно и придержал одну из створок открытой для тележки. Он был настолько поглощён своими мыслями, что чуть не прошёл мимо ожидавших его людей.

Группа состояла из отряда офицеров СКП с их обычным нелетальным вооружением и крупной женщины с короткими осветлёнными волосами .

—Сталевар, я рада, что вы добрались, — она ухитрилась сказать это без тени юмора, без улыбки на лице. Она протянула руку.

Сталевар быстро взглянул на руку, убедился, что колец нет, и лишь затем пожал её.

—Спасибо, мэм. Директор Суинки, я полагаю?

—Верно полагаете. Пойдёмте?

Он кивнул.

Пока они шли, он решил полюбопытствовать:

—Где все?

—На этот аэропорт всего три дня назад напала одна из местных злодейских групп. Разграбили вестибюль и кассы, так что аэропорт временно закрыт, и работает только в специальных случаях вроде вашего прилёта или отлёта.

—Я так понимаю, всё плохо?

—Да. Мы уже сталкивались с похожей ситуацией, хоть и не в таких масштабах. Слишком много людей жили от зарплаты до зарплаты или вообще сидели без работы. Многие едва скрывали разочарование и неудовлетворенность своим положением. Одной искорки вполне достаточно для бочонка с порохом.

Сталевар кивнул:

—А прибытие Губителя было уж побольше, чем искра. Понятно. Я слышал, что Губители предпочитают нападать там, где можно нанести как можно больше вреда. Думаете, Левиафан сделал это специально? Напал на этот город, потому что знал, что будут такие последствия?

—Если бы кто-то высказал такое предположение, я бы не стала его отметать. Но нам следует сосредоточиться на текущих делах. Вы готовы принять командование местными Стражами?

—Я готов попытаться.

—Хорошо. Отряд здесь меньше, чем предыдущая команда, с которой вы работали в Бостоне. Остались Стояк, Виста, Крутыш и Призрачный Сталкер. Двое погибли во время нападения, а третий эвакуировался вместе с семьёй.

Люди из СКП открыли двери, и он поднялся за директором на вертолётную площадку, за ними шли остальные офицеры СКП и носильщик с его багажом. Их ожидал готовящийся к взлёту чёрный вертолёт с символикой СКП на боках, винт уже вращался.

Директор взялась за руку сотрудника, поднимаясь в вертолёт, и Сталевар поднялся за ней, отказавшись от предложенной помощи. Вертолёт немного накренился, приняв на борт почти три центнера его веса.

После того, как дверь захлопнулась, отрезав большую часть шума от винтов, он взял предложенные наушники и надел их. Когда он заговорил, его голос зазвучал из наушников совершенно чётко, без следов шума вертолёта:

—То есть нас только пятеро?

—Будет больше. У нас есть наводка на одного парня, который, возможно присоединится к команде, если нам удастся подобраться поближе, чтобы его пригласить. Полагаю, вы знаете классификацию?

—Да, — кивнул Сталевар. По рекомендации своего прежнего начальника он запомнил классы кейпов, как стишок. Возможно, их названия так и придумывались.

Умный Скрытный Властелин

В Эпицентре жил один.

Изломал его Стрелок,

Козырь он имел — Движок.

И Контакты Технаря —

Оборотня-Бугая.

Его самого относили к Бугаям и Оборотням, то есть к тем, кто был ненормально силён и вынослив, и к тем, кто мог до некоторой степени изменять собственное тело. Ему никогда не нравилось называться словом "бугай", хоть он и знал, что изначально классификация применялась командами СКП только для обозначения способностей злодеев. Лишь потом её стали применять и к героям.

—Верно. Потенциального члена команды предварительно отнесли к типам Технарь/Движок. Сверхспособности часто проявляются после разрушительных событий. Потому мы внимательно следим за любыми проявлениями паралюдей, чтобы засечь новых кейпов. Этого молодого человека заметили в южной части города, он двигался со скоростью свыше ста пятидесяти километров в час с помощью механического костюма. Его вступление в команду поможет закрыть брешь после гибели Скорости — местного члена Протектората, и выхода в отставку Оружейника.

Сталевар кивнул.

—Возможно, себя проявят и другие, и мы обратимся к каждому из них. Тем временем вам в помощь из Нью-Йорка прибывает Флешетта.

Сталевар издал едва слышный смешок.

—Что-то забавное?

Он удивился, что она услышала и обратила внимание.

—Нет, но мы знакомы. Наши команды по-дружески соперничают... соперничали в каком-то смысле. Встречались пару раз в год, устраивали спарринги, чтобы попрактиковаться против менее знакомых оппонентов. Прикалывались по поводу того, какая команда лучше, подшучивали друг над другом.

—Я надеюсь, что так называемое "соперничество" не повлияет на ваши лидерские способности и на умение работать с ней в одной команде?

В её голосе не было юмора. Совсем наоборот.

—М-м, нет, мэм, — ответил он пристыженно. Вертолёт поднялся в воздух. За окном виднелись городские кварталы. Наступила ночь, а большая часть города стояла без освещения, не горели ни окна, ни уличные фонари, не было отблесков фар и габаритных огней автомобилей.

Заметив, куда он смотрит, директор Суинки произнесла:

—Ситуация серьёзная и улучшается куда медленнее, чем нам бы хотелось. Вам придётся выложиться полностью.

—Есть, мэм.

—Ваши самые ценные сотрудники — Стояк и Виста. Стояк — Контакт 7, останавливает время при касании. Виста — Эпицентр 9. Крупномасштабные искажения пространства.

—Ничего себе! А остальные?

—Крутыш — Технарь 4. В основном оружие и антигравитационные устройства. Призрачный Сталкер — с ней сложнее. Излом 3, подклассы Скрытник 2, Движок 1. Она обладает возможностью становиться сверхлёгкой, полу-газообразной, прозрачной, и может проходить сквозь твёрдые предметы, потому мы её и отнесли к классу "Излом".

—Хорошо. Команда, кажется, сбалансированная. Можно работать.

Она вручила ему стопку папок:

—Здесь данные по местным группам, включая твою новую команду, и папка по независимым героям и злодеям. У вас будет ограниченный доступ к базам данных, с которыми также необходимо ознакомиться, но здесь самая основная информация, которую нужно знать для начала. Я отсортировала их по важности, так что самое нужное лежит сверху.

Сталевар взял папки и открыл ту, что описывала Стражей. Просмотрел, чтобы запомнить лица своей новой команды. Затем открыл следующую:

—Так значит, среди противников высший приоритет у... Барыг с Арчерз Бридж? Наркоторговцы со сверхспособностями. Эпицентр 2, Технарь 2/Движок 3 и Оборотень 4. Не очень-то большие значения. Я что-то упускаю?

—Контекст. Они стали вдохновителями, представителями и лидерами для самых нижних слоев общества. Слишком многие неимущие считают, что объединение с Барыгами — способ стать “имущими”. Обозлённые, лишённые гражданских прав, иногда и то и другое сразу, потянулись к группе и хотят установить свой порядок.

—Так у них что, последователи среди бездомных?

—В Броктон Бей практически нет, или не было тех, кого можно было бы назвать бездомными в прямом смысле, слишком много у нас заброшенных зданий, в которых можно поселиться. Когда же напал Губитель, он выбрал место, где было много таких зданий.

—Кажется я помню, да. Место, где сражение начиналось, выглядело не слишком презентабельно.

—Печальная ирония в том, что оборонявшиеся кейпы защитили эту часть города, а другие районы были разрушены приливными волнами. В районе, который местные называют “доками”, не было контролирующей группировки — мафии или кейпов-злодеев. После боя её быстро заняли Барыги и их прихвостни, и теперь это один из немногих районов, где можно найти надёжное убежище. Не совсем спокойный, но потише других. К тому времени, как местные герои закончили поиск пропавших, спасение уцелевших, и ликвидацию разрушений, число последователей Барыг достигло критической массы. В последние несколько дней они стали нападать на городскую инфраструктуру: аэропорт, продуктовые магазины и супермаркеты, всякий раз забирая еду и медикаменты.

—Так что основным приоритетом будет защита поступающих припасов и оборона ключевых районов города, чтобы он мог восстановиться после катастрофы.

—Пока что да.

—Так, следующая группа... Избранники Фенрира?

—Одна из двух больших групп, отколовшихся от арийской злодейской группировки, Империи Восемьдесят Восемь, распавшейся после смерти Кайзера, их лидера. Избранников Фенрира возглавляет Крюковолк. Жестокий, совершенно беспощадный, наслаждающийся образовавшимся хаосом.

—И он оценивается как Оборотень 4, Бугай 7, с самым длинным списком убийств и подозрений в убийстве, какой я видел у кого бы то ни было на свободе. Толстая папка. Я так понимаю, у него много последователей?

—На сегодня это самая многочисленная группа по числу паралюдей.

—А эта вторая группа, Чистые, — второй осколок арийцев, так?

—Небольшая, но мощная. Их лидер, Чистота, — Стрелок 8 и Движок 4.

—Ничего себе... в их группе Излом 9, Оборотень 8/Скрытник 3, да ещё Властелин 6? Да уж, и правда мощная.

—Их лидер обращалась к нам, предлагала сотрудничество в восстановлении контроля над городом. Пока что мы отказывались. Если она попробует обратиться к вам, следует отвергать любые предложения.

—Понял. Так... Выверт, способности неизвестны. У Скитальцев высокие рейтинги способностей, но преступления в основном мелкие. Неформалы... три Властелина в одной команде.

—Только один из которых по-настоящему опасен. Наши сведения о двух из них предполагают наличие социопатических тенденций. Если они направят свои усилия на сравнительно безопасную деятельность вроде ограблений, мы можем пока что их игнорировать.

—Команда Трещины. Наёмники, низкий рейтинг, средний рейтинг, низкий рейтинг... Эпицентр 12? В самом деле?

—У девушки когнитивные нарушения, которые снижают реальный уровень её опасности, но да. Опять же, эта группа не представляет непосредственной опасности. Я бы посоветовала оставить их в покое, если вы встретитесь, и поберечь силы для приоритетных целей, типа Барыг и группы Крюковолка.

—Хорошо. К концу недели я это выучу.

—Я на это рассчитываю. Теперь перейдём к более обыденным вещам. Вам предстоит стать учеником школы Аркадия. Она рядом с базой Стражей, и учителя предупреждены о ваших особенностях. Боюсь, в том, что касается вашей внешности и реакции учеников, я ничего не могу посоветовать.

Сталевар посмотрел на свои ладони. Его тело, начиная от волос и кожи и заканчивая костьми, целиком и полностью состояло из различных металлов и сплавов:

—Мне не впервой, я справлюсь.

—Кроме того, вы не сможете выходить на экстренные задания в учебное время, так как ваше отсутствие будет сразу заметно и привлечёт внимание к остальным Стражам, которые скрытно уходят из школы. Будет непросто посещать все школьные занятия, сдавать все контрольные, а в свободное время возглавлять команду.

—Ничего страшного, мне всё равно почти не нужно спать, будет чем заняться.

—Рада это слышать. Могу добавить, что я попросила ваших учителей не быть слишком требовательными к домашним заданиям, при условии, что вы не будете сильно отставать по каким-либо предметам. Кроме того, программа Стражей предоставляет репетиторов, если они понадобятся.

—Отлично.

—Пока что вы можете вникнуть в дела, не беспокоясь о школе, сейчас все школы закрыты на обследование зданий и ремонт. Когда школы откроются, мы запишем вас на три школьных курса и лекции по паралюдям в Университете. Нет возражений?

—Идеально.

—Вы будете жить в отдельной комнате в штабе Стражей, и у вас будет ежемесячное пособие в четыреста долларов в дополнение к тем деньгам, которые мы перечисляем вам на счёт с доверительным управлением. Эти деньги для покупки самого необходимого, вроде еды и одежды. Вы ведь всё ещё едите, да?

—Да, — ответил он, слегка покривив душой. Он в самом деле ел, но пренебрежимо мало. Как он считал, никому не будет вреда, если он прикарманит часть денег, утверждая, что тратит их на еду. Учитывая, что его язык был металлическим, и удовольствие от еды почти не ощущалось, было справедливо дать себе возможность наслаждаться жизнью другими способами. Он знал, что некоторые служащие в Бостоне догадывались об этом, но они помалкивали. Директор Суинки, похоже, будет не очень-то рада таким тратам. Придётся быть поосторожнее, пока он не узнает наверняка.

—Вашу комнату проверили и перепроверили, там нет оголённого металла, никаких шурупов, гвоздей, рамок или заклёпок.

—Благодарю, — ответил он ей.

Одним из неприятных недостатков его физиологии, который он не мог контролировать, было то, что он присоединял к себе и поглощал любой металл, к которому прикасался. Когда его только нашли, брошенным на свалке металлолома, это сильно мешало ему жить, но позже он нашёл способы обходить это. Он мог перераспределять металлы в своём теле, раскладывать их на составляющие, и он использовал эту способность, чтобы вывести все неметаллические примеси на "кожу". Примеси, в отличие от составлявшего его металла, оставались инертными, и поэтому он мог при нужде, работать с металлом руками или зубами. Получалось не всегда — по крайней мере раз в неделю случались неловкие ситуации типа обручального кольца, прилипшего при рукопожатии, или задетой полки с товарами. Одежда тоже здорово выручала.

В более серьёзной ситуации, например при патрулировании, он мог заставить часть металла расплавиться и отделиться, лишаясь кусочка своего тела, но оставалось весьма неприятное ощущение — хоть нельзя назвать это болью — пока он не восполнял потерянные ткани. Чаще он предпочитал оторваться от прилипшего куска там, где он в него влип, будь это секция проволочного забора или литой диск. Когда он так делал, ему приходилось тратить до часа — столько же, сколько понадобилось бы времени на то, чтоб растворить металл в теле и поглотить его. В любом случае, это были экстренные меры.

Кроме того, нельзя сказать, что он был слаб. Поскольку он целиком и полностью состоял из металлов, не уступающих или даже превосходящих по прочности сталь, в бою он был практически неуязвим. Вдобавок, его физиология находилась где-то в золотой середине между органикой и неорганикой. Теми, чьи способности действовали лишь на живое, он воспринимался как неорганика. То же было и в обратных случаях.

—Сталевар, вы понимаете, почему мы идём ради вас на все эти сложности? Почему мы проверяем ваши лидерские качества во время кризиса?

—Вы готовите меня, — ответил он.

—Да, но понимаете ли вы, к чему мы вас готовим? — с нажимом спросила она.

Он знал, но предположил, что она предпочла бы объяснить. Кроме того, то, как именно она объяснит, расскажет ему многое о личности его нового босса.

—Не совсем.

—Вы, вероятно, знаете директора Армстронга из Бостона, и наслышаны, что он ставит исследование и понимание паралюдей на первое место. Я занимаюсь более конкретными проблемами — взаимоотношения с общественностью, мы стараемся сделать паралюдей частью Америки.

Сталевар кивнул.

—Чего никак не может понять Армстронг, так это того, что если мы не встроим паралюдей в общество, не поможем обществу измениться, чтобы принять таких, как вы, то не будет смысла в классификациях и лабораторных экспериментах. Как бы всё ни было плохо с периодическими появлениями Губителей и парачеловеческой преступностью, всё будет в десятки раз хуже, если в обществе возникнет паника или предвзятость к паралюдям. Вы понимаете?

—Позвольте мне заметить кое-что, мэм, — сказал Сталевар.

—Да?

Он глубоко вдохнул. Не то, чтобы ему это было очень нужно, но всё же.

—Простите, но мне кажется, вы не особенно любите или уважаете директора Армстронга?

—Что вы хотите сказать?

—Я думаю, что вам надо знать, он для меня вроде отца. Он тот, кто взял меня в Стражи, ввёл меня в курс дел. Я уже запланировал этим летом ненадолго съездить к нему в гости. Возможно, я попаду в ваш чёрный список из-за своих слов, но я должен предупредить вас, что буду защищать его, если вы начнёте его оскорблять.

—Ясно, — между её бровями появились маленькие морщинки.

—Простите.

Огонь на улице внизу привлёк его внимание. Горела машина, вокруг неё толпились люди.

Не придав этому значения, Суинки поджала губы:

—Ладно. Приношу извинения, что поставила вас в такую ситуацию. Я пока что больше не буду говорить о директоре Армстронге. Я остановилась на важности отношения общества?

—Да, мэм, — ответил он. Ему стало легче, от того, что Суинки контролирует себя. Но полностью он сможет ей доверять, когда убедится, что она не отыграется на нём при случае.

—Когда впервые стало ясно общее количество паралюдей, был создан долговременный план. На ранних его стадиях усилия были направлены на создание Протектората и Стражей, чтобы у людей были герои, на которых можно было бы равняться, привлекательные лица, привлекательные характеры. Сувениры, интервью, телешоу, музыка, фильмы и так далее, всё придумывалось и поддерживалось для создания такого образа. Законы, распорядки и правила для официальных групп были разработаны, чтобы повысить уверенность людей в героях.

Сталевар кивнул.

—Теперь, когда мы входим в следующую фазу, наша цель — немного вывести публику из зоны комфорта. Мы поощряем и продвигаем существование “бродяг” — неудачный термин, оставшийся ещё с ранних дней.

—Да, — согласился Сталевар. Термин "бродяга" применялся ко всем, у кого были сверхспособности, и кто при этом не относился ни к героям, ни к злодеям.

Негативный подтекст возник в те времена, когда были совсем другие ожидания, тогда же в классификации появлялись термины типа “бугай”.

—Все это очень непросто, мы медленно продвигаемся, а крупные корпорации очень чувствительны к вмешательству паралюдей. Проще говоря, большой бизнес не хочет, чтобы люди со сверхсилами нарушали сложившийся порядок вещей. Им легко и просто провести одну грязную кампанию в прессе — и годы нашей работы уйдут псу под хвост.

—Понятно, — прокомментировал Сталевар. Ему не понравились слова "проще говоря". Слишком много людей намекали на то, что раз он силён, то, должно быть, глуп. Но что он мог сказать, если не был уверен, что она выбрала слова не из-за предрассудков? Или он слишком чувствителен?

—Вторая часть этой фазы — сделать так, чтобы общество стало лучше относиться к тем, кто сильно отличается. Вы нравитесь людям, Сталевар. У вас явно неестественный вид, простите, что я так говорю...

Сталевар пожал плечами. Он выделялся. Сотни вещей волновали его больше, чем взгляды и комментарии по этому поводу.

—...но у вас есть фанаты, вы интересны людям. У ваших интервью даже более высокие рейтинги, чем у среднестатистического красавца-героя. В рейтинге популярности лидеров команд вы второй по числу видеороликов на YouTube, возможно, отчасти благодаря короткоживущему интернет-мему с вашим лицом, и кроме того, у вас безупречные результаты, как в учёбе, так и за два года службы в Стражах.

—Спасибо.

—Если всё пойдёт по плану, мы рассчитываем ввести вас в основную команду Протектората минимум года через три, максимум — через пять лет. Сделать ваше лицо национальным, возможно даже интернациональным символом, если пожелаете.

—Ничего себе. Да, я определённо ничего не имею против, мэм, — он попытался выглядеть удивлённым. Армстронг многое из этого уже рассказывал.

—Разумеется, это всё зависит от вашего умения возглавлять команду, здесь и сейчас.

—Разумеется.

—Похоже, мы скоро приземляемся. Какие-то вопросы, пока мы ещё здесь?

—Один вопрос. Я надеялся устроить учебные игры с командами Стражей Нью-Йорка и Бостона. Насколько мне известно, эта команда их не проводит. У них почти не было даже обычных оперативных учений.

—Я помню, несколько лет назад Триумф предлагал что-то подобное. Кажется, мы отказали ему по причине того, что это было слишком легкомысленно.

Сталевар расправил плечи. В этой ситуации ему нужно было быть настойчивым:

—Я глубоко убеждён, что это улучшит способность местной команды взаимодействовать и реагировать на множество разнообразных ситуаций. Я готов в одиночку расправиться со всей бумажной работой.

—Расправиться?

—Я имею в виду, я буду делать всю бумажную работу за членов моей команды. Давать вам информацию обо всех наших тренировках. Заметки по улучшениям, выученным урокам, слабостям, силам, ресурсам, которые могут заполнить замеченные пробелы.

—Только при условии, что вы будете готовы прекратить это в любой момент, по моему приказу.

—Да, мэм.

—И, — директор на мгновение замолчала, когда вертолёт коснулся земли, — это не должно мешать регулярному патрулированию. Вы и члены вашей команды будут делать это в свободное от работы время.

—Посмотрю, удастся ли мне их убедить. Спасибо, директор, — Сталевар встал.

Втайне он был вне себя от счастья. Учебные игры, которые он проводил как лидер бостонской команды, были одним из самых весёлых моментов в его карьере. Они так же давали возможность безвредно, но весело взаимодействовать с нью-йоркской группой, и все могли тусить, болтать и делиться боевыми историями. С ребятами из своей команды так не пообщаешься. Если его новой команде игры хоть вполовину понравятся так же, как и ему, то он запишет эту победу на свой счет.

—Мне вас представить?

Эти слова заставили на секунду задуматься. Была ли ему приятна эта женщина? Нет. Нравится ли она остальным? Вряд ли. Что означало, что если она его представит, это будет скорее помехой. Он будет ассоциироваться с кем-то, к кому они, возможно, относятся отрицательно.

—Нет, не думаю, что это необходимо, мэм.

—Вы сможете зайти по своим старым электронным пропускам. Вскоре я пришлю новые. А пока что, желаю удачи.

—Спасибо, директор, — он отдал ей свою гарнитуру и вышел сразу, как только сотрудник СКП открыл дверь.

Словно приветствуя его, городские улицы донесли снизу истошный крик женщины, тут же перекатившийся в истерический смех.

Половина района была погружена во тьму, и прожекторы на углах крыши бегло просвечивали ближайшие улицы. У края крыши стояли охранники из СКП с оружием в руках. При виде охранников он расслабился — если они не отреагировали на то, что происходило внизу, то и ему нет смысла беспокоиться.

Он глубоко вдохнул, так, что услышал стон металла, до предела растягивающегося в груди. Затем Сталевар сошел с крыши в лифт. Когда хромированные двери закрылись, шум вертолёта исчез.

Внутри кабины было совершенно тихо. Движение лифта практически не чувствовалось. Наверняка разработан Технарём. Он постарался не касаться хромированных стен и поручней. Скорее всего, металл чем-то покрыт, но он не рискнет появиться с прилипшим к нему поручнем. Такое появление произведет ужасное первое впечатление.

Выйдя в вестибюль, он подошёл к пропускному терминалу. Он приложил идентификационную карточку, произнёс имя для голосовой аутентификации: "Сталевар". Несколько секунд ничего не происходило, затем двери плавно открылись.

В открывшемся помещении была его команда, все со снятыми масками.

Стояк сидел в кресле около огромного компьютера в правой части комнаты, он повернулся, чтобы посмотреть, кто пришёл, потом встал, сложив руки. Рыжеволосый, веснушчатый, с тонкими губами, он был в белом костюме с движущимися изображениями часов. На столе у компьютерного терминала стоял белый шлем.

Призрачный Сталкер стояла, прислонившись к стене, и копалась в смартфоне. Одной ногой она подпирала стену, рука под грудью поддерживала локоть другой руки с телефоном. Она глянула на него и спрятала телефон в один из карманов на поясе. Она была темнокожей, симпатичной и, по тому, что он мог оценить под костюмом и накидкой, с красивым телом. Спортивная фигура. Подростковая часть души Сталевара обрадовалась, что здесь было на кого посмотреть.

Крутыш и Виста появились из чего-то вроде кабинок в дальней части просторной комнаты. На самом деле это были не кабинки, а отгороженные части комнаты с кроватями и пространством для личных дел. На их базе в Бостоне тоже было что-то подобное. Крутыш с каштановыми волосами и румянцем на щеках, который подсказывал, что он совсем недавно был в спортзале, носил повседневную одежду. Паренек очень обычного вида.

Виста была в пижаме, с волосами, собранными в хвост. У него в бостонской команде был парень того же возраста, но он был Умник, ограниченный провидец, который был не против работать с ними из командного центра. Эта девочка явно занималась оперативной работой — три пальца её руки были перебинтованы, и на бинтах просочилось алое пятно. Её глаза были опухшими, как будто она только что прекратила плакать.

Должен ли он что-то сказать по этому поводу? Предложить поддержку? Он не был уверен, что мог сказать тут что-то правильное, если тут вообще готовы принять его слова утешения.

—Привет, — сказал он. В ответ прозвучал расстроенный хор невнятных приветствий.

—Слушайте, — сказал он, — я не буду сильно это раздувать, но начальство хочет, чтобы я был вашим лидером. Мне надо немного времени, чтобы во всём разобраться, но я надеюсь доказать вам, что смогу работать не меньше остальных.

Сложно было сказать, чего он ожидал, но явно что-то большее, чем тусклые и непонимающие взгляды. Может быть, он выбрал неудачное время? Все выглядели уставшими, как собаки. Стояк, похоже, едва стоял на ногах.

—Судя по тому, что я слышал, вы, ребята, отличная команда, и я надеюсь, что смогу по достоинству оценить вас, как лидер. Думаю, мы сможем улучшить нашу стратегию победы. Я поговорил с директором по поводу специальных учебных игр...

—Учебных игр? — прервал его Стояк, — Я пас.

—Если вы меня выслушаете, я думаю, вам понравится задумка.

—Ты видел, что здесь творится? — возразил Стояк. — Меньше часа назад я спас парня, с которым мы вместе ходили на физику, от шестерых взрослых мужиков, которые пытались затащить его в переулок. Один из них воткнул в него иглу раньше, чем я его освободил. Больницы или не работают или переполнены, так что я привёл его сюда. Он сейчас наверху, получает лекарства, чтобы не заболеть СПИДом.

Сталевар попытался найти слова, но не сумел.

Стояк продолжил:

—Мы с Крутышом остановили каких-то психов в противогазах, которые собирались сделать ядовитый газ из нашатырного спирта и хлорки. Знаешь зачем? Хотели прикончить людей в многоквартирном доме, чтобы затем разграбить всё и превратить в свой притон. Люди слетают с катушек к чертям, а ты говоришь об играх!

—Я не имел в виду сейчас, — уточнил Сталевар, пойдя на попятную. — Я про будущее. Когда-нибудь этот кризис закончится.

—Ты считаешь, что он закончится? — усталым голосом ответила Призрачный Сталкер. — Некоторые говорят, что так теперь будет всегда. Я почти готова с ними согласиться. Мы живем не в том городе, который может легко оправиться от подобного.

“Я их теряю.”

—Я не могу в это поверить. Нельзя терять надежду.

—Сначала попатрулируй тут пятнадцать часов без перерыва, потом возвращайся и рассказывай про надежду, — ответил Стояк. — Знаешь, я почти могу подыграть. Купиться на весь этот слепой оптимизм, сказать “ура” тренировкам. Но ты даже не вспомнил того, кого ты теперь замещаешь? Хоть пару слов в память о погибших? Вопрос уважения, братан.

—Я не собирался игнорировать их или их жертву. Но я не знал их и...

Стояк развернулся и рассерженно схватил шлем со стола. Взяв его под мышку, он обратился к остальным, стоя спиной к Сталевару:

—Я собираюсь проверить, как там моя семья. Отправляюсь в костюме, на случай неприятностей, вернусь утром. Крутыш, ты не против посидеть за терминалом?

Крутыш покачал головой:

—Мне как раз всё равно нужно было сделать перерыв.

Виста взглянула на Сталевара, потом спросила:

—Ребят, а где я нужна?

—Иди спать, — ответила Призрачный Сталкер, проходя мимо девочки и положив руку ей на голову. — Я начну патрулировать, отправлюсь со Стояком, чтобы он точно добрался домой, и на тот случай если понадобится помощь. Ты можешь подменить меня, когда я приду, может быть, отправишься в патруль со Стояком.

—Спасибо, — ответила Виста с явной ноткой облегчения.

Сталевар беспомощно наблюдал, как команда разделилась, и каждый занялся своим делом. Крутыш сел в дальней части комнаты за терминал компьютера, Сталкер и Стояк направились к лифту.

—Я облажался. Я уже их потерял, — сказал Сталевар, в основном самому себе.

—Нет, они просто устали, — заговорила Виста из-за его спины. — И это не только нехватка сна. Ты поймёшь, о чём я. Ты правда мог бы упомянуть Эгиду и Рыцаря, но нельзя тебя винить, ведь Стояк даже не дал тебе до этого дойти. Никто сейчас не в настроении слушать речи.

—Да, — ответил Сталевар, чувствуя себя потерянным, — Эгида и Рыцарь. Это они погибли?

Виста взглянула на него с выражением, которое можно было описать только как жалость.

—Ты даже не узнавал их имена? Забудь, что я только что сказала. Да, ты облажался.

Затем она развернулась и пошла в кабинку. Она прошла полпути, когда он заметил, как она вытирает щеку обратной стороной ладони.

—Я... Я только что сюда попал, — беспомощно сказал Сталевар.

“Меня только что отчитала младшеклассница,” — подумал он.

—Дерьмо, — выругался он тихо, нашёл стул, стоявший перед компьютером, и бросил стопку с папками на первую попавшуюся ровную поверхность. Он взял первую папку с верха стопки, открыл её и начал изучать.