Том 2 · Глава 28. Чертовская гостиница.
Мы сидели за столиком в задней части "Чертовской гостиницы", каждый со своим стаканом чего-то под названием "кефир" - жидкий, слабоалкогольный йогурт, который я понемногу потягивал, пытаясь распробовать. Получалось не очень. Впрочем, ничего страшного; в конце концов, "Чертовская гостиница" - моя первая фэнтезийная таверна, и я старался ничего не упустить.
На Аэрбе имеется предположительно около двухсот "смертных видов", но в Драгоценности Пустыни доминировали люди, и по всему миру они были большинством. Даже так, я постоянно замечал кого-то нового, некоторых узнавал, некоторых нет, плюс Анималия, антропоморфные животные. Их формы, как у Иголки, обычно ограничивались минимальными изменениями, чтобы обеспечить прямохождение - все они чрезвычайно далеки от людей.
В Чертовской гостинице (скорее всего, названной так для игры слов, поскольку, как я понял, комнаты здесь не сдавали) имелся настоящий, реальный чёрт, сидящий в клетке перед баром. Это было жалкое существо, с острыми концами везде - уши, нос, суставы. Он протягивал руки в решётку и выпрашивал поесть-попить, и хотя я видел, как некоторые ему давали, это не останавливало его попрошайничества. Фенн объяснила мне, что эти существа время от времени появляются из адов, но это определённо "не проблема, так что не стоит и заморачиваться". Похоже на то, если кто-то может держать одну из этих тварей в качестве аттракциона во второсортной таверне, и народ не хватается за оружие.
Народ в основном держался себе подобных, как я заметил. Был стол хоббитов, все они сидели тесной кучкой на удлинённых стульях, потягивая крошечные напитки. Трое лысых женщин с синими руками, витрики, выпивали и тихо разговаривали, наклоняясь друг к другу, чтобы расслышать сквозь шум. Пара больших существ с зелёными полосками на пятачках сидели на специально укреплённых стульях; немного понаблюдав за ними, я решил, что они на свидании, если конечно правильно понял язык тела.
Не все места так удобны, как это — Это одна из причин, почему народ обычно держится в гетто. Особая диета, особые сиденья, особые туалеты, особое всё. Слишком много возни, так что большинство мест строятся просто для самых частых клиентов, людей, и на этом всё. Меня устраивает, но могу представить, что неудобно, если тебе всё время мешает хвост. Конечно, Драгоценность Пустыни
Я кивнул.
Фенн была в балахоне, натянутом, как хиджаб, чтобы подчеркнуть лицо и скрыть уши. Не то, чтобы я что-то имел против её ушей, но на мой взгляд она так выглядела привлекательней; это сводило внимание к её лицу, к тёмно-зелёным глазам, к тому, как она поджимала губы, осматривая толпу, и к созвездию веснушек.
Естественно, вслух я этого не говорил.
Мы находились в Чертовской гостинице, чтобы собрать информацию, что начали разговором с барменом и просьбой посылать народ к нам. Наша легенда - мы извне города, и планируем заняться бизнесом с Ауманном, но сперва нам нужно больше узнать о нём и его делах. Бармен знал, кто такой Ауманн, но не больше того, однако улыбнулся, когда Фенн дала ему щедрые чаевые, и мы слышали, как он расспрашивал по нашему запросу, не упоминая нас по именам. Впрочем, пока что никого к нам не прислал.
(Этот план был не лишён риска; однако альтернативой была идея Фенн. Она хотела слоняться у здания, а когда кто-нибудь выйдет, догнать и завязать беседу, постепенно подведя к Ауманну. Мне этот план не понравился, в основном потому что она должна была неопределённые сроки действовать в одиночку, и она сдалась без боя. У нас всё ещё сохранялся элемент неожиданности, и Ауманн был единственным, кто видел наши лица в Каэр Лага, так что я посчитал, что встречаться с народом в таверне более-менее безопасно).
Итак, — Пока мы ждём, расскажи мне земную историю. Я их не слышала.
Я огляделся. Никого достаточно близко, чтобы слышать, не было.
Я рассказывал тебе много историй с Земли — К тому же ты не веришь, что Земля
Ты рассказывал об играх, в которые вы с друзьями играли — И ты очень пространно распространялся о правилах этих игр, и сеттингах, и концепциях, и всяком таком. Но если Земля
Я помедлил, задумавшись. А затем начал рассказывать одну из историй, которые скорее всего смогу изложить верно, и у которых минимум бэка, который нужно объяснять. Какое-то время Фенн слушала, пока мы наблюдали за народом, потягивая свой кефир, но с какого-то момента она стала обращать больше внимания, сосредоточенно хмуря брови.
И тогда — Стоя над ямой, с отсечённой рукой, Люк Скайуокер сказал, "Ты убил моего отца!", и тёмный лорд Вейдер ответил, "Нет, я твой отец".
Могу я тебя на минутку прервать?
Конечно — Правда, мы где-то на двух третях, извини, нужно было выбрать что-то покороче.
Серьёзно, мне стоило остановиться в конце "Новая Надежда", но мне было весело, и она впервые заинтересовалась "Земным".
Ты не читал никаких книг на Аэрбе?
Только пару параграфов одной — Я бы хотел это изменить.
И, могу предположить, Амариллис тебе не рассказывала историй с Аэрба?
Я хотел бы знать, к чему ты ведёшь
Твоя история — Это пересказ "Звёздных Войн". Не просто общий сюжет, но и некоторые имена, и отдельные куски, по крайней мере все известные, прямо из спектакля.
Я откинулся на спинку своего стула.
О как — Ладно, я вижу несколько объяснений этого.
Номер один — Неполное стирание, превратившее воспоминания о пьесе в историю из места, из которого ты себя считаешь.
Или, — это может быть пасхалкой, оставленной разработчиками, чем-то, что я замечу, усмехнуть, и пойду дальше.
Если весь мир был создан для тебя — Ты же понимаешь, почему я не хочу удостаивать вниманием эту чрезвычайно нарциссистичную фантазию, верно?
Угу — Погоди-ка. Есть же другие грёзотёртые, это здесь признанное медициной состояние, верно? История могла прийти от кого-то из них.
Это не казалось невозможным, и давало убедительное объяснение пасхалке - типа, это не разработчик вламывается в мир, добавляя отсылку… но раньше подобных вещей я не замечал.
С этим есть одна проблема — Автор пьесы знаменит, и он жил за сотни лет до тебя. Он написал много пьес, так уж бывает.
И? — Всё это совпадает с гипотезой грёзотёртости.
Он был не просто театральным автором — Он был правителем, королём. Его называли Поэт-Воитель, прежде чем выяснился его род, а после того называли Король-Поэт.
Она наблюдала за мной. У меня было такое чувство, что меня испытывают, но я не знал даже вопроса, не то что ответа.
Конечно, это было до того, как он отправился в какой-то великий поход и не вернулся. Сейчас его обычно называют Потерянным Королём. Человек, написавший Звёздные Войны, Побег из Шаушенко и Волшебник страны Оз, помимо множества, как бы не сотен, других — она остановилась и осмотрелась
Срань господня — Он был грёзотёртым.
Что? Нет! — Как ты вообще пришёл к этому выводу? Я тебе говорю, что этот человек не мог быть каким-то чокнутым из другого мира, без обид…
Обидно — Давай так, представь, что Земля реальна, даже если это невозможно доказать.
Ладно, я это сделаю как услугу тебе
Нет — Ты сделаешь это, потому что я стараюсь не предлагать версию, что Аэрб искуственный, и мы оба не хотим из-за этого ругаться.
Бурк-бурк — В любом случае. Утер Пенндрайг был лучшим мечником в истории. Он основал Первую Империю. Если ты когда-нибудь встретишься с кем-то из его потомков, они будкт истекать магическими предметами, и это лишь толика того, что он собрал при жизни. Он основал два Афинея, и был мастером восьми разных магий. Грёзотёртость может объяснить то, что он был поэтом, писателем, певцом, и художником, но он был куда больше, чем это. Да, и если наша подруга Мэри спросит, сделай вид, что я думаю, что он не так уж велик. Полагаю, это слишком подольёт ей самодовольства.
То есть ты говоришь, — что Утер Пенндрайг был рычагом, перевернувшим этот мир?
Фенн вздохнула.
Ух. Очко в твою пользу.
Она отхлебнула кефира и поморщилась.
Я подумал об Артуре. Я не говорил о нём Фенн или Амариллис. Когда Амариллис впервые рассказала мне об Утере, я был уверен, что моя реакция была заметна, но она так и не спросила, вместо этого предложив лечь спать. Не обратила внимания, поскольку это была та ночь, когда я облажался со своей вахтой, тренируясь? Или… или, что более вероятно, больше совпадает с тем, как она действует, она заметила, и решила, что лучше оставить эту карту несыгранной?
(Вероятно, многое говорит о том, как я воспринимаю Амариллис то, что я могу представить, что мы готовы поругаться, и как раз когда я сердито собираюсь уйти, или сказать, что между нами всё кончено, она говорит, что её пра-пра-пра-как там-дед был таким как я. И она, вероятно, знает об Утере больше, чем кто-либо, кого я смогу встретить, и это позволит ей снова связать нас, или воспользоваться своим предком в качестве контекста к сделанному, если необходимо, или, может просто сбить меня с настроя. Это представление об Амариллис было довольно жёстким, но она уже дважды оставляла меня умирать, и когда я её представляю, то это картинка её со шлемом, с оружием и в броне, готовой убивать без пощады, если сочтёт необходимым).
Но мои мысли возвращались к Артуру. Если он оказался в этом мире, как я, что он сделал бы? Он бы стал отыгрывать роль, как всегда делал за столом. Обычно он играл рыцаря или бойца, но временами использовал барда. Суть D&D для меня всегда была в мирах, заморочках мест и народа, но для Артура суть была в историях. Очень в его духе было бы воспользоваться западной культурой и оставить здесь свою метку, петь песни, которые он слышал по радио, когда вырастал, и хотя нет, California Gurls Кэти Перри скорее всего никого на Аэрбе не зацепит, но были и другие, котоые вполне себе, особенно когда он был королём и за каждым его капризом следил целый двор. И как бы Артур назвал себя в этом новом мире? Ну конечно же он выбрал бы имя своего любимого персонажа, Утера Пенндрайга.
Ко мне возвращалось головокружительное чувство надежды. Тот квест, Потерянный король - найден? стремительно поднялся на вершину моего списка приоритетов. Мне нужно изучить книги, прочитать его жизнеописание, чтобы узнать, что он из себя представлял, подтвердить мои подозрения, что он был не просто королём, не просто грёзотёртым, а игроком в этой игре, что он был Артуром, которого я последний раз видел в коме, с потемневшими глазами, в бинтах и с порезами на лице. Артур, мой лучший друг, Артур, умерший молодым.
О чём думаешь?
Мне нужна библиотека — Или книжный магазин.
Из-за Утера Пенндрайга?
Да
Я уже засчитала тебе очко, не нужно самодовольства… хотя обсудим это позже, у нас компания
Квинтен говорит, что вы… делаете запрос? По Ауманну
Угу, это мы — Не беспокойся, мы просто проводим обычную проверку прежде чем организовать встречу с ним сообщила она.
Она достала из своего балахона банкноту в пять тысяч тчер и выложила её на стол.
Разумеется, мы компенсируем потраченное время, и можешь свободно сообщить своему работодателю обо всём, если захочешь, хотя мы предпочли бы больше времени на сбор информации, прежде чем сделаем свою подачу.
Она секунду поколебалась, взглянула на меня, а затем взяла банкноту и уселась, складывая её.
Что вы хотите знать? — Я просто служанка, так что не уверена, что смогу существенно помочь.
Я Эмили, это Сэм
(Мне пришлось отговаривать Фенн от анаграмм, игры слов, или кодовых имён в пользу обычных, скучных человеческих имён, на которые никто не обратит внимания. В итоге она согласилась, что выдавать что бы то ни было глупо. Самый умный псевдоним - тот, который абсолютно ничего не говорит об истинной личности, не выдавая даже того, что это псевдоним).
Вэнити
Башня Трифлес — Она его?
Вэнити кивнула. Когда Фенн позволила молчанию затянуться, Вэнити заговорила.
Он её переименовал. Раньше называлась Башня Часовщиков, пока Ауманн не завладел ей десять лет назад.
На тот момент он уже давно был магом золота?
Нет — Двенадцать лет, или около того.
Снова молчание, что снова заставило её продолжить.
До того в Драгоценности Пустыни было три мага золота, постоянно сражавшихся друг с другом, временами менявшихся. Потом пришёл Ауманн и захватил их хранилища, одно за другим. Но это было до меня.
Есть какие-то идеи, как он это провернул?
Его друзья говорят, что он был хитрее, а его враги — пожала плечами Вэнити.
Фенн поморщилась.
Угу, потому что это означает, что он умнее, чем можно подумать, и, как минимум, знает, как можно победить мага золота.
Я не совсем уверена в сути этого "зова золота", но как я понимаю, это в каком-то смысле постоянная потребность в накоплении. Ты знаешь, как Ауманн с этим справляется?
Думаю, ему делают поставки — Но я не совсем уверена. Среди персонала ходят разговоры.
Она поёрзала на стуле.
Есть беспокойство, что он не сможет вечно справляться.
Говоришь, у него есть враги? — Те, кто могут усложнить бизнес-договор?
Я бы, наверное, не подумал добавить последнюю фразу.
Нарастающий Гнев — Другие… Более мелкие. Соперники по бизнесу, политики
Фенн нахмурилась.
И что ты знаешь о его бизнесе? — Просто в общих чертах, уверена, полный обзор он сам даст.
У него пальцы во многих пирогах — Две сырных фабрики
Она окинула нас взглядом.
Но всё это вы можете узнать от любого, кто работает на него.
И, собственно, большую часть этого мы уже знали.
Нарастающий Гнев — Я так полагала, они все мертвы.
По большей части
То есть зачистки ещё идут — И почему моральные крестоносцы выступили против него? Он же не заполучил эту баню до атаки, верно?
Он их порвал — Он предложил свои услуги городской страже, бесплатно, и быстро разбирался с ними, как только находили новую группу.
Фенн, хмурясь, постучала пальцами по столу.
Ну, тогда последний вопрос, полагаю. Был кто-то ещё вроде нас? Новые лица извне города, пытающиеся заключить сделку, или ещё как-то оказаться в его зоне влияния?
Вэнити провела взглядом между нами. Быстро прикоснулась к своим рогам, к одному, затем к другому, затем к своей груди напротив сердца.
Двадцать тысяч тчер
Пять дней назад он отбыл в своём вертолёте — Когда он вернулся, с ним была женщина. Рыжие волосы, очень красивая. Кто бы она ни была, башня начала кипеть активностью, и это не прекращается. Народ бегает туда-сюда, некоторые отправляются в командировки.
Она встала со стула.
Это всё, что я знаю.
Благодарю — Думаю, очевидно, что мы не будем упоминать этот разговор во время наших дел с твоим нанимателем, и, как ты и сказала, это мог бы рассказать кто угодно из башни.
Вэнити кивнула и поспешно ушла в сторону двери.
Итак — Хочется сказать, что всё это было ни о чём.
Она жива — Это не ничего.
Была жива, пять дней назад — Что мы и так знали. Хотя "активность" может означать, что Ауманн ищет сокровища, и наша подруга вероятно выдала ему карты, что… ну, полагаю, можно засчитать в нашу пользу, если так уж этого хотим.
Итак, каков план? — Я всё ещё хочу посетить книжный, раз уж ситуация в городе успокоилась, и у нас есть деньги. Мы можем создать самоцветы для магии самоцветов, проблема только в том, как их активировать, и это, надеюсь, я смогу понять по книгам.
Плюс, я серьёзно хотел детальную биографию Утера Пенндрайга.
Мы не станем ограничиваться одной персоной — Сэм, мы с тобой проторчим тут всю ночь. Воспользуемся информацией, которую только что получили, чтобы просунуть пальцы в другие трещины. Сейчас мы можем изменить свою историю, сказав что-то вроде "мы знаем, что в последнее время в башне Трифлес увеличилась активность и народ бегает туда-сюда, и хотели бы знать, почему, прежде чем отправляться с предложением к твоему боссу".
Слишком очевидно — Даже мне.
Ты даже не слышал моё предложение — Я хотела предложить существенное уменьшение цены путешествия.
Я сузил глаза.
И как же?
Я могу обойти ограничение ключей телепортации — Они должны перемещать по пятеро, не больше, но я могу перевозить кучу одним билетом.
Она изобразила надевание перчатки.
О как — А это сработает?
Понятия не имею, но выглядит вероятным, не так ли? — Очевидно, мы не можем на самом деле встречаться с Ауманном, и очевидно, он может знать о перчатке, но для других это убедительно, так что может сработать как прикрытие. Надеюсь, они просто возьмут деньги и не будут рыть глубоко.
Я нахмурился.
Погоди, такое часто делают? — Эта перчатка не может быть единственным магическим предметом, использующим экстрамерное пространство.
Какой жизнью я по твоему жила, Джун? — Я за всю жизнь путешествовала ключом четыре раза, и при одном из них ты присутствовал. Это дорого. Не, после того, как мой отец был убит, я побродила, но большую часть времени я провела, бродя по Землям Восставших и от них
Хм — Походу, ложные предположения…
В смысле, что я побродила по всей империи, изучая виды? — Хотела бы я, чтобы это было так, поскольку означало бы, что моя жизнь куда лучше. Ну, меня обучали эльфы, которые меня ненавидели, но искренне верили в то, что любую работу нужно делать хорошо, и я встречалась с приличным количеством опасного народа, но нет, всё это для меня в новинку. В основном в хорошем плане, хотя я бы не возражала, если бы угроз жизни было поменьше.
Я с тобой солидарен — Ты не против пока что позаниматься этим в одиночку?
И куда ты направишься, мой юный компаньон? — В комнату для мальчиков?
В книжный — Нет смысла нам обоим сидеть здесь всю ночь. Наше ограничение по времени стало более жёстким, чем было этим утром.
Ты уже устал от моей компании?
Ты мой лучший друг в этом мире — Я вернусь, и заметить не успеешь.
Фенн сунула руку в свой балахон и достала несколько тысяч тчер, которые передала мне.
Я не буду матушкой-наседкой, как была бы наша Мэри, но… Будь осторожен. Я тебя прикрыть не смогу.
Я не собираюсь влезать в драку, с которой не справлюсь.
Я улыбнулся, и ушёл, прежде чем она смогла возразить. Она очевидно предпочла бы, если бы я остался, но провести всю ночь, ожидая появления тех, с кем можно будет провести короткие разговоры… Ну, это не то, как я представлял приятное времяпровождение, особенно если пьём кефик, который наверняка сделали из Пустынного молока.
Я бродил, ориентируясь на заметные детали местности. Улицы Драгоценности Пустыни были такими же запутанными, как в Сильмар-сити, и следовали естественным разветвляющимся путям вместо привычной американской сетки. Очевидно, город возник до появления автомобилей, или даже вообще до планирования городов. В Драгоценности Пустыни почти не было машин, хотя я видел маленькую трёхколёсную моторизированную фиговину; насколько я помню, у неё дурацкое название, что-то вроде "тук-тук". Животные тоже попадались, верховые птицы и один раз ящер, хотя они тоже были редкостью, и, насколько я видел, скорее символом статуса, чем практичным транспортом.
Я нашёл старый, потрёпанный книжный магазин под названием "Ещё Глава". Куча книг, и продавец рядом с кассой, сосредоточивший внимание на потёртой книге в мягкой обложке. Книги были почти не упорядочены, но нехватка порядка компенсировалась объёмом. Проходы между полками были узкими, чтобы помещалось больше книг. Я был на полпути в одном из них, читал названия, когда продавец заметил, что кто-то прошёл мимо него. Он окликнул меня.
Могу я вам помочь?
У меня есть список — Он начинается с биографии Утера Пенндрайга.
Час спустя в моих руках была груда из четырнадцати книг.
∗ От фермера до основателя - биография Утера Пенндрайга, написанная через пару десятков лет после того, как он стал Потерянным Королём, хотя в той копии, что была у меня, язык был обновлён до "более современного". (Занятный факт - определённо на Аэрбе был лингвистический дрейф, что вызывало растерянность, учитывая, что народ явно разговаривал на английском).
∗ Полное собрание творчества Утера Пенндрайга - книга, собравшая всё, что Утер написал при жизни, включая стихи и песни. Она была толщиной в добрую тысячу страниц, и краткий взгляд на оглавление показал, что там была уйма адаптаций земных произведений, а так же несколько оригиналов, в основном связанных с военным делом, магией, или политикой.
∗ Стирающая Грёза - ну, тут можно догадаться о теме. Первой страницы было достаточно, что получить впечатление о книге - научно-популярная книга в стиле Гладуэлла, но это была единственная книга по теме.
∗ Портрет Многих Адов - книга с чёрно-белыми иллюстрациями из инферноскопов, хотя большую её часть составляли текстовые описания.
∗ Семь книг из серии "Руководство для чайников". По словам Ясина, хозяина магазина, они скорее развеивали суеверия о магии, чем обучали ей; этим в основном занимались афинеи.
∗ Книга Крови - описание различных рас Аэрба, их взаимоотношений, и большая часть книги покрывала скрещивание, определённо очень сложный вопрос. (Увы, о магии крови там ничего не было).
∗ Принцип Отчуждения, седьмая редакция - частично каталог карантинных зон, включая карту на внутренней части обложки, и частично (порядком устаревший) анализ того, что такое "карантинная зона".
∗ Пальцы Небесной Длани - мне описали это как пять досье богов, и, проверив, я обнаружил, что там было довольно мало биографии. В основном там было о пяти богах как о мировых силах, что меня куда больше интересовало.
Ничего из этого не было полезно прямо сейчас, кроме разве что "Руководств Чайника", из которых очень уместными выглядели Магия Оберегов и Магия Ревизии.
Весьма эклектично — Нет художественной литературы, кроме творений Пенндрайга?
Он цыкнул языком.
Я могу понять необходимость учиться, но разве не будет уместно немного отдыха от реального мира, пока вы в моём магазине?
Я рассмеялся.
Полагаю, у вас и так уже продажа куда больше, чем бывает обычно.
Да уж — Но дело не только в торговле, это для вашего удовлетворения.
Он потянулся к своему стулу и поднял книгу в мягкой обложке, а затем добавил её к моей куче.
Бесплатно, для вас.
Я взглянул на название. "Принц и служанка".
Вы её ещё читали
Я знаю, как она заканчивается
Пока я отсчитывал, сколько ему должен, он упаковал мои книги, сперва завернув их в бумагу, а затем обмотав верёвкой. Когда я подошёл забрать их, заметил, что на стопке лежит карточка "Ещё Глава", с подписью от Ясина - он написал "Рад был помочь".
Направляясь по улицам обратно к Чертовской гостинице, я был изрядно доволен собой. Я выполнил задачу, в одиночку, не ввязавшись в проблемы и не спрашивая ни у кого. Я знал о мире достаточно, чтобы не поднять никаких флагов во время пути к магазину. Это была мелкая победа, но приятная. Я всё ожидал каких-то затруднений - происшествия в аллее, которое придётся остановить или рискнуть схлопотать ещё один уровень Трусости, или кто-то меня узнает, или вор попытается украсть мои книги, но моя паранойя не оправдалась.
Когда я вернулся в Чертовскую гостиницу, Фенн была погружена в разговор с дворфом, потыкивающим стол кинжалом. Я медленно подошёл к ним, не желая мешать, но Фенн слегка покачала головой, предупреждая, когда заметила меня. Меня это более чем устраивало; я распаковал книги и достал биографию Утера Пенндрайга, которую и принялся читать.