Том 4 · Глава 71. Душа осмотрительности.
Ну, это было, бл∗, жутко
Что именно? — Он что-то тебе сказал, пока я был вне доступа? Хотя, лучше придержать это, пока не окажемся в приватной обстановке, на тот случай, если он был прав насчёт чтецов по губам и подслушивания.
Фенн нахмурилась, взглянула на ворота, затем на толпу за ними.
Мы покидаем Парсмонт? — Всё это приключение выбило нас из расписания. Мэри, вероятно, волнуется.
Мы покидаем — Меня беспокоит, что устроит второй, но мы постараемся смыться. Придётся бросить машину, поскольку они наблюдали за нами с момента прибытия в город, и у них была добрая часть трёх часов…
Четырёх часов
Больше чем достаточно времени, чтобы сделать с машиной что бы они ни хотели. Я не знаю, как в этой глуши со шпионской аппаратурой, но сомневаюсь, что у них нет чего-то достаточно маленького, чтобы можно было спрятать в машине, а ещё в наших способностях это найти, учитывая, что я ничего не знаю о машинах.
Ну, у меня в рукаве, возможно, что-то найдётся
Охранники открыли нам ворота, и мы оказались под давлением толпы, многие в которой задавали вопросы. Я отвечал на них "Без комментариев", и это превратилось в мою литанию, когда мы с Фенн удалялись от башни. За нами последовало всего несколько персон, да и то недалеко, хотя ещё несколько раз нас сфотографировали, что мне совсем не нравилось. В конце концов они потеряли интерес, и мы несколько раз проскользнули переулками, стараясь убедиться, что у нас нет хвоста, хотя это не было экспертным полем ни для кого из нас.
Итак, каков план?
О, нет — Не надо мне тут этих планирований, в наших отношениях планировальные обязанности
В смысле, что есть у тебя в перчатке, что мы можем использовать вместо машины?
Фенн подняла руку, разведя пальцы, и перед нами появился очень знакомо выглядящий мотоцикл, со стеклянным баком, полным душ.
Душецикл класса XC?
Это то, что сказала Мэри — Я украла его в Клюквенном Заливе, а Мэри вскрыла зажигание, ещё когда мы были в бутылке.
О как — Только один?
Я с трудом сдержал желание спросить её, как долго она его скрывает, поскольку это могло прозвучать обвиняюще. Неозвученные планы, составленные без меня.
Преступление возможности — У нас есть деньги, чтобы купить ещё, если захотим потратить ресурсы.
Нет, всё нормально — Мы не можем разместить на нём Мэри и Грака, но у них есть, эм, другие методы, если они там, где мы их оставили.
За исключением того, что она не захочет его использовать, поскольку это наше "самое ценное достояние" — Не возражаешь, если я за рулём?
Вперёд
У душецикла, на котором мы с Амариллис пробирались по Землям Восставших, было семь душ в баке, и он двигался не особо быстро. Этот был заполнен, и Фенн выжимала из него всё.
Душецикл она для нас спёрла, но шлемов не прибрала, по крайней мере не предложила. Мы мчались по шоссе, лавируя между машин, пока я не похлопал её по плечу в нескольких милях от леска, где мы сбросили Амариллис и Грака.
Что такое?
Я тут подумал — Мы опаздываем, и настолько, что если ещё немного задержимся, большой разницы не будет. Магия души у меня всё ещё разблокирована, что означает, что я должен быть способен войти в свою душу, но навык на нуле, так что у меня определённый затык. Здесь, сейчас, пока у нас есть время, я хотел бы чуть поднять навык, а потом проверить Амариллис, чтобы не нужно было придумывать причину сделать это если или когда мы с ней встретимся, потому что Грак ещё не знает о связи душ.
Я бы согласилась и с менее многословным предложением — Используй столько времени, сколько тебе нужно, меня беспокоит разве что чтобы дневной свет не закончился, и если возникнет такая проблема, могу просто отшлёпать тебя.
Ты — сказал я с улыбкой. Фенн широко улыбнулась мне.
Ты всё ещё должен мне то свидание, не думай, что визит в эту жуткую белую башню считается.
Жуткую? — Не думаю, что это было так плохо.
Угу — Я немного думала о том, что ты раньше говорил, о растерянности на твоём лице.
Она сглотнула.
Как я поняла, башня делает нас добрыми, так?
Вроде того — Вероятно, скорее просто подталкивает наши мысли в определённом направлении.
Я ненавидела себя — Не ту меня, что была на тот момент, в башне с тобой, а ту, кем я была в прошлом. Я всё думала о том, кем я была, о том, что крала, о тех, кого убила, о том, что думала, и это просто... наполняло меня отвращением и ужасом.
Я шагнул к ней и взял её за руку, на что она ответила шагом навстречу и поцелуем в губы.
Это было реальной оплеухой, скажу я тебе. Когда я имела дело с судебной системой Англицинна, перед тем, как попала в тюрьму, я всегда ощущала презрение к тому, как на меня смотрели, к жалости судей, снисходительности адвокатов, даже моего собственного адвоката, охранникам, клеркам, на меня всегда бросали такие взгляды из-за того, что я полуэльф, на меня плевали больше раз, чем могу сосчитать...
Плевали? — Я, конечно, дилетант в здешних культурных особенностях, но это... ну, говнюки же.
Ну, ладно, на меня три раза плевали, на самом деле могу сосчитать, но в мою сторону плевали больше, чем могу сосчитать, обычно просто на землю, это... не суть, совсем. — Суть в том, что в жерновах системы, и в тюрьме, на меня так смотрели, словно я отброс, и я думала, что они просто свою вонь нюхают, ну, понимаешь?
Я усмехнулся, и она улыбнулась. Улыбка, однако, быстро исчезла.
В той башне я их понимала. Я разделяла их чувства. Я была ими, я была словно сторонний наблюдатель, оглядывающийся на свою жизнь и думающий "вот бл∗, дерьмовая я личность". Говорил в основном ты, а я просто старалась следовать в твоей колее, но стоило мне покатиться по пути воспоминаний, и чуть остановлюсь, как вижу себя просто... злыднем.
Она вздохнула.
И часть меня не хотела покидать башню, потому что я думала, что я просто снова стану злой, так что я решила, что встану на путь добра, вместо того, чтобы быть злой, но это ускользнуло, когда мы спускались на лифте.
Ты не злая — Я бы назвал тебя, пожалуй, хаотичной нейтральной.
D&Dшная штука?
Угу
Ну, — когда мы ехали, я думала о том, что ты, похоже, такого не чувствуешь, и поняла, что ты, вероятно, просто персона лучше меня, меньше за что отвечать.
Буду честен
Видишь? — Уже показываешь, что ты хороший.
Я покачал головой.
Я на самом деле просто не думал о прошлом. Мне есть за что отвечать, возможно, не так серьёзно, как у тебя, но на Земле, по стандартам города, в котором я жил, я… ну да, я был плохим, особенно после, — после Артура. Я был гадким, я ранил людей, не только в плане того, как уничтожил свою дружбу со всеми, но и реально, физически ранил, потому что думал, что это будет приятно, и это было приятно.
Я взглянул на свои руки, вспоминая, как болели кулаки, когда я сидел в полиции после того, как напал на Виктора Кларка.
Но я не думал ни о чём этом в башне, потому, полагаю, и не испытывал того, что ты, и даже если бы... Я, на самом деле, сейчас другой человек. В смысле, ещё до того, как я оказался на Аэрбе, я более-менее добрался до дна, и начал выбираться обратно, типа, вывел зло из организма, и это чувство ненависти и отвращения к себе и тому, что я делал... я это долго чувствовал, так что не было бы ничего нового.
А то, что ты делал на Аэрбе? — Ауманн и его люди? Бл∗, мы вместе прикончили Огневую команду Чёрное сердце, ты сбросил половину из них в шахту лифта, и даже до прибытия в Сильмар-сити за вами с Амариллис тянулся след тел. Я понимаю, там было убей или будь убит, но...
Она остановилась.
Я не говорю, что ты плохая персона. — Извини, не хочу, чтобы это выглядело нападками на тебя, но я просто не понимаю, как нам свести разный опыт в башне. И у нас толком нет на это времени.
Ты права, мне нужно гриндить Эссенциализм — Но... Думаю, я знаю, почему мы испытывали разное.
Потому что я злая?
В Башне Добра интересно не то, что она заставила нас думать добрые мысли или что-то такое, а то, что она привязала к ним направление мысли — Я не просто думал, что мне не следует врать, я думал о причинах этого, отличающихся от того, что я думал бы сам. Это была не просто мораль, но некая моральная система, включающая по крайней мере толику логики.
Фенн нахмурилась.
То есть разница между нами...
Я прикладник — Моральная философия не моё форте, но Артуру эта тема нравилась достаточно, чтобы он отыгрывал адвоката дьявола...
Отыгрывал что?
Хреновы идиомы — Он любил спорить, возможно больше, чем что-либо ещё в жизни, и это было одной из лучших его черт, частично потому, что он мог приводить очень доставляющие, хорошо обдуманные аргументы. Зачастую он спорил с позиции, с которой на самом деле не был согласен — и, в любом случае, он всегда поддевал меня, пытаясь заставить меня объявить моральную позицию, которую он мог бы атаковать.
Если оглянуться на те времена, вероятно, ему это было веселее, чем мне, но часть дружбы в том, чтобы потакать эксцентричности друг друга.
То есть ты говоришь, что много думал о добре и зле
Я говорю... ничего, что говорила мне башня, не было на самом деле чем-то новым — Я не выдающийся прикладник, возможно даже можно сказать, что скверный, но по крайней мере я достаточно долго имел дело с этими вопросами, чтобы понимать, что для меня наиболее осмысленно. Так что когда в мою голову пролез этот другой взгляд, временно заменив то, что было, возник диссонанс. А для тебя...
Я пожал плечами. Не хотелось обвинять её в безразличности к добру и злу, но на мой взгляд башня воздействовала сильнее на неготовых.
У меня нет защиты от этого — Вот как.
Просто теория
Угу, но смысл есть — Ладно, теперь чувствую себя гораздо лучше. Отправляйся в свою душу и изучи уроки по новой, а потом в дорогу.
И тут у меня возникла проблема.
Прошло полчаса — Чувство такое, что больше. Мы можем просто забить, и потом попробуешь снова открыть.
Я должен быть способен это сделать — Навык разблокирован, и остаётся на нуле, лист персонажа это подтверждает, разблокированность должна означать, что я могу войти в свою душу и начать процесс прокачки.
Я нахмурился, взглянув на свои руки, которые хоть и не связаны с процессом погружения в душу, зато доступны для того, чтобы хмуриться на них.
У тебя в перчатке есть карандаш и бумага?
Фенн закатила глаза, поскольку разумеется у неё там есть карандаш и бумага. Она поспешила вручить мне их, и я присел рядом с душециклом, чтобы была твёрдая поверхность.
Что делаешь?
Рисую
Я отшагнул и поднял рисунок, глядя на него. Он был кривоватым и поспешным, с использованием плохих материалов, но на неё было похоже, по крайней мере немного.
Ты проверяешь свой навык — Пытаешься проверить, что осталось, когда навык показывает, что он на нуле?
Угу — И, очевидно, что-то я ещё могу... Я хотел сказать, что сохранил способность, которая была на Земле, но никогда не был так хорош в изображении людей. Я думал, выйдет отстойно.
И ты не подумал спросить, была ли я хороша в рисовании?
Потребовалось пара секунд, чтобы до меня дошло, а затем я хлопнул себя по лбу.
Симбиоз — Я идиот.
Ну, я об этом не говорила — Обучение у эльфов, не самое приятное дело.
Я видел это, когда смотрел на твою душу — Навык был не настолько высок, чтобы я обратил внимание, ты во многом хороша.
Ну, спасибо — Но в чём бы ты ни пытался разобраться, сомневаюсь, что рисование поможет.
Нет, не поможет — Это словно я пытаюсь вспомнить всё, что Фаллатер говорил мне о душе, и помню, как работал с этим, но ничего из этого больше не имеет для меня смысла. Это был ключ, открывающий дверь, и теперь ключ больше не работает. Я даже не вижу в этом ключа. Это... бессмыслица какая-то.
Фаллатер говорил, что маги души устраняли навыки у тех, кого отправляли в тюрьму, верно? — Логично, что маг крови не может просто вспомнить свои уроки и вернуть силы.
Но это как-то глупо — Память на самом деле не... На Земле память не статична, каждый раз, когда ты что-то вспоминаешь, ты вспоминаешь вспоминание этого, ты достаёшь папку из картотеки, а потом ксерокопируешь её и кладёшь обратно, но ксерокс — пусть и создаёт ошибки, но понятные, а не абсурдные.
Допустим
Так что мешает мне повторить тебе урок Фаллатера, а потом чтобы ты повторила его мне?
Хочешь попробовать? — Мы настолько выбились из расписания, что на мой взгляд волноваться можно разве что о том, что Амариллис вернётся на ферму, хотя она вряд ли это сделает. Мы достаточно обсуждали.
И мы попробовали. Я озвучил ей метафору, которую говорил мне Фаллатер, о душе, как подробной книге, и она вернула мне этот урок, слегка подстроив под собственное понимание, и собственный взгляд на мир. Она думала о душе как о картине, возможно потому, что подтолкнул наш предыдущий разговор.
Ну, как щека — У тебя здесь достаточно, чтобы показать щеку на лице, но этого недостаточно, чтобы показать саму щеку, поскольку не хватает деталей. Но в итоге добираешься до уровня, на котором сказал всё, что нужно сказать, и нарисованная картина неотличима от реальности, хотя на самом деле не такая комплексная, как реальность.
Я нахмурился, поскольку не был уверен, что она говорит то же, что говорил Фаллатер, но его метафора тоже была неидеальна, и я реально хотел вернуть свою магию души, прежде чем придётся иметь дело с мастером магии души.
Попробуй эту медитацию
И, как ни странно, это сработало. За какие-то минуты я снова оказался в своей душе, и когда прошёл к своим навыкам, мог видеть, как Эссенциализм снова начал медленно подниматься, просто от пребывания в душе. Опасаясь снова застрять в трансе души, я старался держать в голове необходимость выйти, пока делал дело: прошёл к ценностям, настроил значение "Повышение Уровня" обратно вниз, откуда оно поднялось, а затем снова вышел из души.
Это не должно было сработать
Но сработало — Разве не это главное?
Думаю, это подразумевает важные вещи — Уменьшение навыка не устраняет память о том, как изучил и использовал этот навык, но каким-то образом влияет на процедурную память, или... что-то. Хрень какая-то. А ещё это означает, что я не могу слишком много раз использовать трюк невладения магией души, что и так было стрёмной суперспособностью.
Суперспособность это... как у Флэша или Человека-Паука?
А я — с улыбкой ответил я.
Везёт тебе, милашка — Но если сила души вернулась, то нам реально нужно двигать, поскольку, уверена, нашей Мэри одиноко.
Солнце почти зашло, и это означало, что нам, вероятно, придётся ехать в темноте, и она ожидает машину, а не душецикл.
Я её не проверил, просто сразу вышел, не хотел снова застрять
Проверь её — Не стоит рисковать. Если ты застрянешь, мы потеряем толику времени, но расписание всё равно уже пох∗рили.
Я сделал, как она сказала, нырнул обратно в свою душу, прошёл по линии к Амариллис, и отвёл взгляд от её тела, чтобы облегчить свою совесть из-за влезания в её душу. Я взглянул на её ценности, прошёлся по двадцати самым высоким, и увидел, что все они такие же, какими я их помню, затем вытянул набор ключевых слов, которые по моему мнению использует Фаллатер, если будет тут лазать. Большой проблемой было то, что ценности казались фрактальными, часть из них содержат другие, и если Фаллатер умён, то с наличием достаточного времени он может что-то где-то спрятать.
Будь это я, я бы вероятно попытался накрутить так, чтобы множество компонентов, связанных с Джунипером высоко ценились, в то время как реальная ценность "Джунипер" остаётся низкой, в зависимости от того, как это работает. Ещё у ценностей были настройки, с которыми вероятно можно что-то сделать, вроде того, что вызвать числовую перегрузку, которая вызовет поведение, которого не будешь ожидать, если ты не эксперт. Возможно, на пике Второй Империи, когда существовал кабал магов души, они обнаружили паттерны обнаружения, подчинения, контр-подчинения и т.д., но я понятия не имел об этих паттернах.
Не то, чтобы было невозможно частично реконструировать их с нуля, учитывая, что у меня есть доступ к трём душам, но с этим были проблемы, и этические, и практические. Если пытаться разобраться во всём без попыток модификации, может понадобиться уйма времени, чтобы прийти к какому-либо реальному выводу, но...
Я ощутил пощёчину и мгновенно вышел, меч почти рефлекторно возник в моей руке из кольца. Я взглянул на Фенн, которая ничуть не выглядела встревоженной.
Это было ох∗ительно долго
Прости — Ещё немного, шлёпни меня, если затяну дольше чем на, скажем, десять минут.
Предвкушаю
И я снова нырнул, вновь отследив путь к Амариллис, в этот раз тщательнее стараясь осознавать приглушенный внешний мир. Я провёл остаток проверки, перепроверил её навыки, затем перешёл к социальной модели, где можно было увидеть её идеи относительно других. Фаллатер был там, так же, как был и в моей собственной душе, модель в модели. Это были, частично, данные о персонах, но также мера осознания этих данных, картина того, что ты думаешь о других. Для Амариллис надо всем нависал потенциал предательства Фаллатера, больше, чем я думал по разговорам с ней. Его навык эссенциализма был второй по значимости его чертой, по крайней мере с её перспективы. Не похож было, чтобы он ей нравился, и даже её уважение к нему было довольно жалким. Ничего из этого на мой взгляд не выглядело изменённым.
Я испытывал соблазн заглянуть глубже. Там, на периферии, была видна социальная модель меня, но хотя можно было предположить, что Фаллатер мог изменить восприятие меня, если он как-то наложил руки на неё, но был более сильный аргумент, что магия души не даёт мне прав лазить где захочу, тем более что у неё такой способности нет, она не может прочитать мой дневник, как я читаю её. Я и так уже воспринимал её чтение неприятно личным делом.
Она чиста — Полагаю, это хороший знак.
Амариллис была более-менее там, где мы её оставили, и менее раздражена, чем я ожидал, хотя стоит заметить, что всё равно была заметно раздражена. Она вышла из леса, когда мы остановили душецикл. Сейчас, когда солнце зашло, кроме нас на дороге никого не было.
Вы поздно — Действия врагов?
Да — У вас всё нормально?
Достаточно хорошо — Бутылка в безопасности и хорошо освещена. Но эти меры
Что с вами случилось?
Нас подобрал Абсвифт, который хотел поговорить с нами о... том, что я маг души, полагаю — Мы прошли в Башню Честности, вытерпели умеренно неприятную мозго∗блю, о существовании которой на Аэрбе я не был проинформирован, а затем устранил свою способность использовать магию души, чтобы притвориться, что невиновен.
Я повернулся к Фенн.
Вроде всё.
Где машина?
В Парсмонте, пока что — Туда могли сунуть бомбу, пока мы были заняты.
Или подслушивающее устройство, или отслеживающее заклинание, или уйму других вещей, которые мы не можем проверить — Я вызываюсь добровольцем на доставку в перчатке, если понадобится линять на душецикле, но по моему мнению мы можем просто телепортироваться на пару континентов вдаль.
Амариллис уставилась на меня.
Думаешь, это был Фаллатер?
Определённо — Это было чертовски неприкрыто, практически нагло. Это очевидно часть какого-то его плана, не уверен, какого, но предпочту не выяснять, если есть такая возможность.
Мы не можем просто оставить его здесь — Ты же понимаешь, что он могущественный нелегальный маг души, знающий наши имена? Это было частью нашей с ним сделки, чтобы у него было меньше мотивов предать.
Предательство уже произошло
А что насчёт вреда, который он может причинить?
Я нахмурился, пытаясь вспомнить значения ценностей в моей голове и прикинуть, как долго "Повышение Уровня" будет возвращаться на прежнее место наверху. Неделю? Две? Относительно Грака ничего не изменилось. Второе предупреждение Валенсии о нём делало более вероятным то, что он скомпрометирован, но я не очень ей доверял, особенно учитывая тот факт, что она говорила со мной с навыками дьявола в обмане.
Ты всё ещё мне не доверяешь — Вероятно, это мудро с твоей стороны, учитывая твою информацию. Тем не менее, в том, что я говорю, есть смысл.
Мы его вытащили, так что мы в какой-то мере в ответе за него — Ключевые слова тут "в какой-то мере". И Валенсия всё ещё там, и...
Не знаю, что там с ней было за прошедшее время, но я надеялся, что с ней всё в порядке. Её новая версия меня немного пугала, но мы не могли её бросить.
Дерьмо. Есть идеи, как с этим быть? — С боем?
Нет — Он нам всё ещё нужен, особенно если у тебя больше нет доступа к магии души.
Она помедлила, бросила взгляд на Грака, а затем снова посмотрела на меня.
Её полностью нет?
Да — Пока что.
Ложь пришла легко и быстро, полагаю, из-за передачи мне половины существенного навыка Фенн. Я едва не облажался, помедлив, так что оставалось только сдержаться и пытаться понять, почему я инстинктивно соврал, однако продолжил я не спотыкаясь, и без оглядки на Фенн, чтобы проверить её реакцию.
Однако мы можем найти учителя получше Фаллатера, такого, который даст мне то, что мне нужно, без необходимости постоянно следить за спиной.
Я бросил взгляд на Грака.
Наша способность обеспечивать доверие ограничена, это гандикап, затевает ли он что-то или нет. И это особенно верно сейчас, когда я вернулся на стартовую позицию.
(Почему я соврал? Если идти в обратную сторону, причину было легко найти; Грак - потенциальный канал информации к Фаллатеру, и если я мог дать Граку ложную информацию, то Фаллатер получит ложную информацию, и это может во-первых позволить мне получить свидетельство того, обернули ли Грака против меня, и во-вторых даст нам преимущество в конфронтации с Фаллатером.
...но это были рассуждения постфактум, а не причина, почему я это сделал по ходу разговора. Что-то подсознательное? Или мой аугментированный разум выкинул где-то высокий бросок, и скормил мне идею соврать? Я старался не смотреть на Амариллис. Я лгал ей, было это моим изначальным намерением, или побочкой от придерживания информации от Грака?
Проблема в том, что я очень хорош в придумывании убедительно звучащих оправданий моих действий. После смерти Артура половина моего времени на это уходила, и сейчас было то же чувство, попытка найти какое-то оправдание для чего-то, что я сделал по неясным, вероятно эмоциональным причинам, доказать, что это было лучшее, что я мог сделать в имеющихся обстоятельствах.
Отмахиваться от Тифф, когда она искала Утешения? Ну, Артур был моим лучшим другом, и она чувствует лишь каплю того, что чувствую я, может, это поможет ей понять мою боль. Напасть на пацана в школе, потому что он сказал, что смерть Артура - часть плана божьего? Ну, играешь в дурные игры - получаешь дурные награды, людей нужно наказывать, если говорят такое, за отсутствие сочувствия и поклонение богу, вызывающему страдания и смерти людей вроде Артура как часть некоего хренова неведомого плана. Все друзья, которых я прогнал, все гадости, что я говорил, инцидент Фел Сид, Мэдди, всё это, у меня всегда был способ рационализировать своё поведение. Оглядываясь на то время, худшим было то, что я почти постоянно чувствовал, что я прав, через всю боль и скорбь, что я ощущал, и причинял другим, когда я метался, как раненое животное, я оправдывал всё перед собой как единственное, что можно было сделать.
Вспоминать это, и ощущать снова, было неприятно).
Ты настаиваешь, что нонанима — спросила Амариллис.
Её имя Валенсия — Но нет, я думаю, что её неразумно бросать. У неё есть своё применение.
Вот как?
Можем обсудить это позже — Мы и так знаем мнения друг друга.
Я не говорил ей о глюке системы, или новых способностях, которыми обладает Валенсия, но я не собирался говорить об этом перед Граком, учитывая, что мы собираемся вернуться к Фаллатеру. Меня немного беспокоило то, что она принимает поспешное решение, основанное на неполной информации, но я надеялся, что у нас есть какое-то время.
То есть мы возвращаемся на ферму? — Сделаем вид, что ничего не произошло?
Похоже на то — У нас есть два места, думаю, их стоит занять мне и Амариллис.
Что обеспечит мне какое-то время наедине с ней.
Граку и Фенн придётся отправиться перчаткой.
Поддерживаю — Нет ничего лучше путешествия в перчатке, Джун это знает, только я и баллон кислорода, познакомимся с ним поближе.
Она подняла руку, и в ней появилась одна из водолазных масок, которые мы получили из копировального набора. Она бросила её Граку, который, нахмурившись, поймал её.
Я права голоса не имею?
Неа — Даже если будем голосовать, будет три против одного. Или два против двух, с решающим голосом у Джуна.
Она бросила взгляд на меня.
Как ты вообще его получил?
Хитрость и шарм
Грак послушно надел маску, а затем терпеливо подождал, пока Фенн держала руку на нём, и он исчез, переместившись в перчатку. Фенн достала ещё одну маску с баллоном, и надела её, после чего исчезла; Траур упала на землю. Я поднял её и передал Амариллис, которая секунду помедлила, а затем надела её.
Ты хотел приватно поговорить о чём-то?
Валенсия — Она переступила порог лояльности, пока мы были в подвале. Насколько мы смогли разобраться, она может использовать способности дьяволов, не будучи управляемой ими. Она кажется... могучей, что ли. Способна напрягающе хорошо читать меня, способна умело врать и не попадаться. Не так... — Среди того, что я видел в твоей душе, был твой набор навыков. Ты хороша во Лжи, я знаю что ты это знаешь, ты знаешь что я это знаю, я не думаю, что это плохо. Полагаю, Валенсия сейчас в этом лучше тебя, хотя, в принципе, не видел, чтобы ты выкладывалась по максимуму.
Или выкладывалась, но была так хороша, что ты не заметил — Но ты считаешь, что она лучше?
Да — Я не знаю лимитов её способности, цены, слабостей, всё такое, но я хотел тебе сообщить. Учитывая сомнение о Граке, я не думал, что стоит говорить, потому что если его отошлём, он поймёт, что что-то не так.
Мне это не нравится — Мне не нравится, когда меня оставляют не в курсе.
Я знаю — Возможно, я мог сделать лучше, осторожнее, возможно, нам стоило связаться, прежде чем я пришёл сюда, чтобы можно было передавать информацию так, чтобы факт этой передачи не был информацией сам по себе. Не знаю. Понимаю, что тема Валенсии тебя напрягает.
Это да — Но я готова дать ей шанс.
Она сказала, что Грак скомпрометирован — Когда она вроде как полностью контролировала себя, она сказала, что правдива эта версия её истории. Я не готов настолько ей доверять, чтобы убрать Грака из команды, и даже если она права, может быть ценна возможность скормить Граку ложную информацию, чтобы он передал её Фаллатеру... не знаю, всё очень запутанно.
У тебя была причина считать, что он скомпрометирован, но ты всё равно отправил меня с ним?
Я знаю, что ты можешь о себе позаботиться — И знал, что ты в любом случае будешь настороже, не станешь расслабляться только потому, что имеешь дело с неопределённостью, а не конкретными доказательствами. Ты самый компетентный человек, что я знаю.
Спасибо — Отправляемся?
Угу — Как в старые добрые деньки.
Она подняла бровь.
Думаешь, это нарратив? — Когда Фенн его тебе показала... когда я его увидел, я решил, что это отсылка, а не просто случайность, ностальгичный элемент вроде тех, что я люблю засовывать в свои игры. Что-то вроде "о, это же то, что в тот раз было".
Временами ты слишком легкомысленный — Давай, погнали.
Я поднялся на борт и занял место, на котором был, когда мы ехали по Землям Восставших, и в каком-то смысле это действительно было как в старые времена, пустая дорога, я и она.
Когда мы оказались на ферме, Фаллатер ждал нас.