Том 5 · Глава 92. Тени.
Камни болтовни — Держишь такой в руке, и всё, что говоришь, для любого слушающего будет бессмысленным набором звуков. Но если кто-то держит парный, то сможет всё понимать. Не особо могущественная штука, но бывает полезно.
Они у тебя есть?
Нет — Я даже не знаю, где их искать.
Я почесал подбородок.
Сложно понять, как относиться к тому, что ты нам рассказываешь — Очевидно, есть вопрос предвзятости, и точности, и… не то, чтобы я тебе не верил, но я могу упускать контент, с которым его действия обретают смысл. Особенно если были разговоры, содержания которых ты не знаешь.
Что тут ещё объяснять? — Я сказала ему, что не хочу больше, поскольку с реликвиями приходит слишком много чувств, слишком много дезориентирующей информации. Нож-Бабочка был способен ощущать скорость как часть его базовой функции, и когда это стало самостоятельным, это стало автоматическим с комбинацией воли его владельца и достаточного движения. Как часть меня, это ощущение движения стало частью моих чувств.
Хух — Джунипер, могу я одолжить Всеклинок?
Зачем?
У меня нет оружия, всё моё в перчатке, а я хочу создать бабочек
Я протянул ей Всеклинок с пальца, придавая ему форму тонкого меча. Фенн не сможет изменять его форму, поскольку он был пожалован мне Амариллис, и без неё изменить это пожалование мы не можем, но Фенн сошло и так. Она пару раз взмахнула им, оставляя бабочек. Я не упустил того, как Зона старательно не обращает внимания на оружие.
Так если он знал, что тебе это тяжело, почему он это сделал?
Он поступал продуманно — Он пытался придать мне задуманные свойства, добавлял реликвии, помогающие решить проблему, в то же время следя за тем, чтобы не дать мне слишком много могущества. В плюс ему то, что он много со мной разговаривал, пытаясь объяснить, что это всё на благо. В минус ему то, что он отказывал моим повторяющимся просьбам прекратить.
Фенн снова взмахнула мечом, но в этот раз бабочек не появилось.
Эй, что за?
Мне начало надоедать
Сейчас ты это контролируешь? — Ты можешь блокировать конкретные эффекты, или ограничивать свои чувства до терпимой степени?
Да — В той степени, как компоненты реликвий могут действовать у владельца, они могут действовать у меня. У Утера была диадема, которую он в итоге добавил, чтобы проверить, наделит ли она меня способностью фокусироваться на чём-то, которую она давала носителю. Это было только после добавления других восьми, в процессе проверки реакции. Я была изрядно отвлечена.
О — Извини. Это… непохоже на него, каким я его знал.
Я не доверял её оценке без контекста. Я не был уверен, считал ли Артур мораль применимой к разумному магическому предмету. Когда мы играли, считал, но кто знает, пережило ли это мнение его путешествие здесь
Я попытался взглянуть на рассказанное ей с точки зрения Артура, предполагая, что она рассказывает мне нечто близкое к правде. Мне не нравилось её описание того, как Артур воспользовался положением кого-то, кого можно считать умственно отсталым, и действительно было впечатление, что ему стоило сделать больше, чтобы компенсировать эти сложности, учитывая, что за ним стояла экономическая мощь королевства. Но, возможно, это было просто чувство честности, желание, чтобы для всех было наравне, чтобы не было щедрости тому, кто перед ним, за счёт тех, с кем он не встречался. Он говорил об этом раньше, я уверен, что не следует помогать кому-то просто потому, что рассказали слезливую историю.
Ты хочешь осмотреть наши вещи, чтобы забрать что-то себе — Есть тут некое quid pro quo? (пр. переводчика: "одно за другое", но раз она выразилась на латыни, я решил оставить как есть). Или, может, та хрень про экономику подарков? Можем мы получить полный список твоих способностей? Потому что если судить по телам, мимо которых мы проходили, у тебя немного ограничений.
У меня меньше предметов, чем вы думаете, и больше лимитов, чем можете представить — Я придерживаюсь мнения, что я проклята, поскольку у рейдеров никогда не бывает нужных реликвий.
И что для тебя "нужное"?
Мощный телекинез — Дальнее перемещение. Способность уменьшаться, или как-то изменять мою форму, возможно, достаточно, чтобы я могла замаскироваться под кого-то из смертных видов.
Она кивнула в сторону Всеклинка.
Нечто подобное для меня крайне полезно.
Я ощутил, как желудок свело. Всеклинок долго был со мной, достаточно долго, чтобы я ощущал связь с ним. Это был не самый мощный из наших магических предметов, по моей прикидке даже в тройку не входит, но он был мой, и он весьма универсален.
Мы проведём обзор того, что у нас есть, и посмотрим, останется ли он среди твоего выбора лучшего — У него имеется толика сентиментальной ценности, и без него мне придётся найти другое оружие, с которым установить связь.
Ты связанный-с-клинком?
Угу — Долгая история. Когда я сказал "мультидисциплинный", я реально имел это в виду.
Как он
Во многом как он. Это одна из причин, почему мы пытаемся его найти. И учитывая, что ты мне сказала… Есть кое-какие вопросы, которые я хочу ему задать.
Она указала на себя.
И это? Ты хотел знать, почему и как я приняла эту форму?
Я кивнул, хотя не был уверен, что хочу знать. Я пытался убедить себя, что это просто одна версия событий от менее-чем-надёжного рассказчика, но насколько я мог судить, Зона нам пока что не лгала, только угрожала и, до того, как мы нормально встретились, предприняла враждебное действие, которое сама же и обратила. Я внимательно слушал, пытаясь найти швы, где могли скрываться непонимание или ложь.
<Как ты себя чувствуешь?> - спросил дом Утер. Это были долгие несколько дней для них обоих. Он был единственным, кто жил в доме; Вервин куда-то отправился, Алисия забрала Монтрана в ближайшую деревню, Эверетт, Сорок-Два и Долмада исследовали край Безграничной Ямы и вступили в контакт с туунг, жившими под огромным водопадом, а Рэйвен поставила свой магический шатёр в нескольких сотнях ярдов от дома, где находилась наготове в ожидании вызова.
<Нормально> - ответил дом. - <Нормально> - повторило оно, зная, что ответ не совсем верен, однако у него не было опыта, знаний, или самопонимания для более точного ответа.
<Хорошо> - сказал Утер. Он сидел в комнате, которую определил под студию, окружённый книгами, и на каждой из них, что была открыта, сидело по кошке, кроме тех кошек, которых он пересадил себе на колени. Разговаривая, он просматривал книги. - <Я решил отправиться в квест на дно Безграничной Ямы.>
<О?> - спросила Куум Доона. - <Она очень глубока.>
<Глубока, но вряд ли бесконечна> - ответил Утер. - <С нужной комбинацией реликвий я смогу преодолеть почти три тысячи миль в день.>
<Понятно> - сказала Куум Доона.
<Я отправлюсь один, без остальных> - сказал Утер. - <Им всем нужен перерыв от приключений, и это должно позволить им несколько недель отдыха и расслабления, пока я занят делами, не требующими их. Тебе, похоже, нужно время, чтобы привыкнуть, и я не хочу оставлять тебя в одиночестве, но я и не хочу оставлять тебя в состоянии уязвимом для моих врагов. Мы можем попробовать добавить больше…>
<Нет> - сказала Куум Доона. - <Пожалуйста.>
<Диадема же помогла?> - спросил Утер.
<Да> - ответила Куум Доона. - <Если я использую её, чтобы фокусироваться на одном аспекте за раз, это не так плохо.>
Хмм — <Тебе нужно научиться использовать сразу много аспектов> — <Если это место будет используемой для обороны крепостью, ему нужно быть в состоянии воплощать всю атакующую и защитную магию сразу.>
<Я не хочу быть используемой для обороны> - сказала Куум Доона. (пр. переводчика: здесь небольшая тонкость. Defensible - "пригодной для обороны", "обороняемой", "удобной для обороны")
<Нет?> - спросил Утер. - <Ты хочешь, чтобы могли разбить твои двери и ограбить тебя? Тебе может не быть дела до богатств, которые я храню здесь, но они заберут ручки дверей, или порубят тебя на дерево. Ты же этого не хочешь, не так ли?>
<Я - дом> - ответила Куум Доона. - <Чтобы жить в нём.>
Утер продолжил смотреть в книгу, не удостоив ответом. В студии повисла тишина, и в доме в целом, растянувшись достаточно надолго, чтобы Куум Доона переключила внимание на что-то другое, сменив фокус силы диадемы с разговора с Королём Англицинна на простые игры, которым её научили, комбинирующие магические эффекты.
В распоряжении дома было пять фунтов телекинетической силы, и Утер продемонстрировал, как в сочетании с переносом инерции это может создавать существенную силу. Пять фунтов силы могут повернуть рычаг, который поднимет несколько сот фунтов веса, который затем можно отпустить. Инерцию затем можно перенести на другие цели, позволяя дому выполнять задачи, которые невозможны с одними пятью фунтами силы.
Были и другие упражнения, вроде попыток контролировать кошек, созданных силой Тома Призыва Кошек, однако это оказалось одной из наиболее неуправляемых сил, добавленных к дому, и появляющиеся кошки обладали собственным разумом. Куум Доона принимала свойства поглощённых реликвий, но результаты иногда бывали уникальными, особенно когда реликвии обладали причудливыми эффектами. Утер, казалось, полагал, что любую силу можно взять под контроль. Некоторые эффекты были непроизвольными, активирующимися при совпадении условий, и он полагал, что они могут быть активированы или деактивированы сознательным контролем. Куум Доона частично удалось с бабочками, но не с кошками.
<Я работаю над историей> - сказал Утер. Куум Доона перестала передвигать грузы и переключила фокус на разговор. Оно не понимало, почему Утер говорил мысленно, когда мог просто сказать вслух.
<Историей?> - спросила Куум Доона.
<Это история о человеке, для которого ничего не имеет значения> - сказал он. - <Его действия, на благо или на зло, не имеют остающихся последствий. Что он сделал, как полагаешь?>
<Я не знаю> - ответило Куум Доона. Ему было достаточно сложно предсказывать действия даже реальных персон.
<Что, по твоему, сделал бы я, если бы мои действия не имели остающихся последствий?> - спросил Утер.
<Я не знаю> - ответило Куум Доона.
<Подумай об этом и попробуй предположить> - сказал Утер.
Куум Доона задумалось.
<Ты вернулся бы к своей семье> - ответило оно.
<И почему ты так считаешь?> - спросил Утер.
<Вервин так сказал> - ответило Куум Доона.
Хмм — <Но если моя жена никогда не изменится, и мои дети никогда не вырастут? Если они не будут помнить, что я делал вчера, хорошее ли, плохое ли?>
<Я не знаю> - ответило Куум Доона. Утер вернулся к своей книге, нахмурив бровь, и Куум Доона задумалось о вопросе. Ему было указано не говорить с Утером, если у них не идёт беседа, и оно не могло сообразить, окончена ли эта беседа или нет.
<Ты будешь читать книги> - наконец, ответило Куум Доона. - <Я вижу, что ты часто читаешь книги>.
Утер слегка поднял голову.
<А когда книги закончатся, что тогда?> - спросил он. Куум Доона хотело сказать, что не знает, но промолчало и сперва подумало.
<Ты напишешь ещё книги>.
<Ради собственного развлечения?> - спросил Утер.- <Возможно. А когда закончится, о чём писать?>
<А оно закончится?> - спросило Куум Доона. Оно недостаточно знало о книгах, чтобы определить, возможно ли это.
<Я не знаю> - ответил Утер. После этого ответа он не вернулся к своей книге, и вместо этого просто устремил взгляд вдаль, не фокусируясь на чём-то конкретном, так надолго, что Куум Доона стало скучно, и оно вернулось к своим упражнениям.
На следующее утро Утер Пенндрайг перешагнул край Безграничной Ямы и начал свой спуск.
(Пр. переводчика: это определённо снова отсылка к "Монти Пайтон в поисках Святого Грааля". "Я не знаю..." и в пропасть :-) )
Мне не нравится то, что ты делаешь
Это достаточно безопасно
Насколько быстро ты падаешь? — Можешь ты быть уверен, что сможешь вовремя остановиться, если увидишь что-то впереди?
Скорость свободного падения около ста двадцати миль в час — Я вижу на милю вперёд. У меня будет тридцать секунд, чтобы активировать доспех, этого более чем достаточно. Можешь быть уверена, я не погибну из-за того, что столкнулся с чем-то, что живёт там внизу.
Ты используешь зрение обережника — Что, если там будет что-то немагическое?
Нечто парящее посреди Безграничной Ямы, в тысячах миль внизу, что не излучает латентную, пассивную, или активную магию? — В такое сложно поверить.
Я не понимаю, в чём смысл
Это уже совсем другой аргумент, не так ли? — Тебе это не нравится, ты думаешь, что это небезопасно, и ты не понимаешь этого. Обычно ты так не разбрасываешься.
Рэйвен нахмурилась.
Тебе не стоило знакомить меня с концепцией перевода темы, если ты собирался ей постоянно пользоваться — Обычно я могу понять, что заставляет тебя идти на риск, но в этом случае не вижу проблемы, которую может решить только великий Утер Пенндрайг. Нет никого нуждающегося, и нет ничего конкретного, что выглядело бы как нечто, что затрагивает твои интересы.
Меня заинтересовала Яма — Это всё, что тебе нужно знать.
А дом?
Оно нас слышит
Я в курсе — Камни болтовни?
Нет — Я пытаюсь учить его. А для этого ему нужно слушать.
Рэйвен поджала губы.
И снова я прихожу к вопросу, что вызывает твою одержимость…
Не используй это слово — резким.
Мои извинения — Это была неудачная фраза. Я хотела знать, почему ты пытаешься учить дом, в чём твоё, эм, какое там твоё любимое слово?
Стремление — endgame, "итоговая цель", но во-первых одним словом, как сказала Рэйвен, а во-вторых это ещё и "конец игры", так что понятно, почему Утер любил это слово)
К чему твоё стремление с этим? — В последнее время тебя подхватило настроем, но ты редко позволяешь себе увлекаться, если не видишь некую цель, даже если она может быть скрыта от всех остальных.
Утер взглянул в даль.
Суть в поиске ответов, полагаю — Выяснить, в чём цель всего. Скажи мне, в твоих архивах есть какие-то свидетельства того, что кто-то нашёл ответ на это?
Нет — Я бы упомянула это, если бы были. Есть многие, кто заявляют подобное, но у этих заявлений нет подкреплений. Возможно, кто-то и сумел, и их не отличить от безумцев или шарлатанов.
Именно тот ответ, которого я и ожидал — Я работаю над историей, но у меня сложности. Она о мужчине, который пойман, неспособен как-то воздействовать на мир, оставить изменение. Что бы ты сделала в такой ситуации?
Рэйвен не спешила ответить, так что Утер продолжил.
Ты не можешь изменить, что делают люди, как они реагируют на ситуации, или будут они жить или умрут. Разговоры с утра к ночи выветриваются из памяти. Это проклятье, с которым, похоже, невозможно покончить никакими действиями с твоей стороны. И мир просто остаётся статичен, не изменяется и не реагирует, за исключением мелочей, исчезающих на следующий день.
Ты это чувствуешь? — Я знаю, что мы прошли через многое, особенно ты, но реальное, с долговременными последствиями, благо для Аэрба, принесённое нами
Я ценю твои попытки подбодрить меня — Но это просто история, не больше, не меньше. Оригинальная концовка, которую я задумывал, была о том, что лишь после того, как он стал хорошим его действия снова стали иметь последствия, не просто хорошим, но идеальным и альтруистичным. Однако мне кажется, что если он действительно считал, что его действия не имеют смысла, это будет не тем выводом, к которому он пришёл бы, и больше того, что может быть интересно взглянуть, какова будет его реакция, когда его попытки делать добро не приносят результата.
Понятно — Вернее, непонятно. Это кажется изрядно нестандартным, даже по твоим стандартам. И у тебя сложности с тем, что делал бы этот мужчина, учитывая, что ничего, что он делает, не имеет значения? Или по крайней мере, учитывая, что он считает, что ничего не имеет значения?
Гедонизм, злодейство, саморазрушение — Честно говоря, я мог бы дописать до вечера, но у меня сложности с поворотом к свету. Он знает, что ничего, что он делал, не давало долговременного эффекта, так что он изнасиловал женщину, и — становится неисправимым в глазах читателей.
То есть ты решил, что он этого не делал?
Возможно, лучше, если он убивает вместо изнасилования — Но если он был в отчаяньи, сотни лет, пока мир вокруг него оставался в точности тем же, думая, что ничего, что он делает, не имеет никакого эффекта, я бы предположил, что он попробует что-то злодейское, просто чтобы проверить, не снимет ли это его проклятье. И куда он идёт от этого? Какое искупление возможно для него, даже если он решит снова стать хорошим?
Я не знаю — Ты уверен, что это не ты, не проекция твоих проблем в работу?
Она положила руку на его руку.
Утер, я не уверена, что пребывание в одиночестве во тьме на много дней хорошо для тебя.
Если и есть какая-то опасность, она в том, что одиночество в кажущейся бесконечной тьме — сказал Утер.
Первое путешествие Утера в Яму продлилось день, после чего он вернулся через портал. Его второе путешествие было дольше, больше четырёх дней, достаточно долго, чтобы его компаньоны пришли поговорить с домом и задавали ему вопросы, на которые дом не мог ответить - когда он вернётся, и что он говорил. После того, как Утер вернулся из второго путешествия, он провозгласил третье, последнее, на этот раз настолько глубокое погружение, насколько он сможет, не останавливаясь, пока он не найдёт ответ на тайну. Его компаньоны просили его не делать этого, некоторые из них говорили, что в том, что он делает, нет смысла, или, более эгоистично, что им будет скучно, пока его нет. Он ушёл всё равно.
Пока его не было, Куум Доона практиковалось. Он наделил дом способностью создавать иллюзии, свет и звук в воздухе, в пространстве передвижного десятифутового куба, и проинструктировал дом практиковаться в принятии формы персоны, конкретно его, чтобы послужить наживкой или отвлечением. Реликвия, наделившая силой иллюзии, также наделила определённым пониманием света и звука, и естественных движений ткани и волос, лёгкой прозрачности кожи, морщинок на лице, и тысячи других вещей, что грозили переполнить простой разум Куум Доона. Однако но становилось всё лучше, улучшения с каждым проходящим днём, частично потому, что было нечем заняться кроме как выполнять установленные Утером упражнения.
Прошли три недели без Утера. Его компаньоны время от времени навещали дом, проверить, нет ли новостей от него, но они не задерживались, чтобы поговорить, и не говорили меж собой там, где Куум Доона могло бы видеть или слышать.
Однажды Куум Доона решило просмотреть бумаги и книги, оставленные Утером. Оно прогрессировало достаточно, чтобы не так сильно полагаться на способность фокусироваться, и могло позволять мыслям уходить в сторону от установленной для себя задачи. Утер контролировал дом, и определял, какие вещи отправятся в шкаф, чтобы слиться с Куум Доона. Он всё ещё оставался загадкой, не только потому, что даже в лучших обстоятельствах сложно определить, что будут делать другие люди, но и потому, что он предпринимал усилия для сохранения секретов.
Его бумаги были по большей части бесполезны. Куум Доона нашло историю, над которой он работал, под названием "День Сурка", хотя название, похоже, ещё не было финальным. Концовка была написана, затем частично вычеркнута - версия, в которой предсказательница погоды влюбилась и сняла с него проклятье. Куум Доона не понимало, почему эта история так важна для Утера, или почему он считал, что с концовкой что-то не так.
Ничего из записанного им не казалось важным. В основном это было искусство, частично законченные пьесы, новеллы, поэмы и истории, и среди них разбросан набор рисунков пером. Куум Доона прочитало бумаги, хотя в большинстве случаев недоставало контекста, чтобы понять, и везде присутствовали полузаконченные мысли. Куум Доона сфокусировалось на нарисованных Утером картинках, и попыталось воспользоваться ими в упражнениях по созданию реалистичных иллюзий. Это была сложная работа, создать иллюзию, затем взглянуть на иллюзию с позиции стороннего наблюдателя, а затем попытаться заставить иллюзию двигаться. Это требовало качественно иных уровня фокуса и навыка, с которыми у Куум Доона были сложности, даже с использование дарованной диадемой силы сосредоточенности.
Среди рисунков Утера повторялось изображение девушки, стройного подростка. Куум Доона воспользовалась этим образом, чтобы практиковаться, проделав сложную работу перевода статичных линий в двух измерениях в движущийся трёхмерный образ. Куум Доона вложило весь свой фокус в эту задачу, и она постепенно становилась проще, пока в итоге оно не уперлось в стену в том, что могло сообразить самостоятельно. Девушка на рисунках редко улыбалась. На большинстве из них она смотрела вдаль, или разминалась, слегка хмурясь, или шла, глядя чуть в сторону. Куум Доона делало собственные предположения о том, как она будет улыбаться, учитывая мышцы лица, распределение жира и кожи, и копируя виденные домом улыбки.
Утер вернулся через месяц. Его портал открылся в студии, с порывом ветра, и он упал на колено, выйдя. Он был окровавлен и задыхался, но в конце концов встал на ноги. Куум Доона желало, чтобы он не возвращался; оно ждало, не выдавая своего присутствия, надеясь, что король позабыл о нём. Тот беззвучно двигался по дому, волоча ноги, но к огорчению Куум Доона направлялся к шкафу, в котором оставил уже множество реликвий. На его ожерелье было множество подвязанных нитью миниатюрных объектов, и он сорвал одеяло, вернувшееся в его руке к полному размеру. Он беззаботно бросил его в шкаф и побрёл в комнату, которую объявил своей спальней, а затем лёг на кровать и уснул, не сказав ни слова.
Алсида прибыла к дому ударом молнии на следующее утро, и проверила; когда она услышала, что Утер вернулся, она поспешила в его комнату и попыталась его разбудить, но все её усилия были напрасны, и Куум Доона видела, что женщина-витрик не могла его даже пошевелить. Добавленное им одеяло, очевидно, было реликвией, и его эффектом, похоже, было то, что он недвижим и защищён, пока спит. Куум Доона полагало, что может снять эту защиту, если захочет, но не стало.
Алсида ушла, исчезнув ушедшим в даль разрядом молнии. Она вскоре вернулась, ещё одним ударом молнии перед дверью, на этот раз с двумя другими, Эвереттом и Долмадой. Почти сразу, сбросив их, она исчезла, а они направились в дом, осторожно двигаясь, пока не подошли к спящему Утеру.
Дом?
Что я могу для вас сделать?
Эверетт ойкнул от неожиданности и осмотрел её.
Ады?.. Ты… дом?
Чья это внешность?
Я не знаю — Зоны?
Неа — Она никогда так не выглядела, даже когда была подростком.
Я не знаю — Он нарисовал её.
Ну, добавим это в кучу загадок — Есть идеи, что с ним?
Он оплачивает Глаз Кеннера — Это, по крайней мере, очевидно. Месяц бодрствования означает неделю сна, может больше. Есть определённые побочные эффекты, но ничего, с чем он не справился бы. Реальный вопрос
Это была реликвия — Одеяло.
О — Он отдал Одеяло Защиты.
Он чуть откинулся назад.
Ну, в таком случае никаких проблем.
Исключая тот факт, что наш лидер на месяц спрыгнул в бездонную яму, пойдя против советов практически всех — А когда он вернулся, не счёл нужным никому об этом сообщить. Он сходит с ума, если не был уже. Я случайно подслушала, как он разговаривал с Вервином о том, что его жизнь — и ты знаешь меня.
Дом слушает
Пускай — То, что делает Утер, проблема совсем другого уровня.
Что значит "Канзас" на твоей футболке?
Я не знаю
Прибыли другие, и разговор стал столь раздробленным, что Куум Доона было сложно за всем этим следить. Даже со всей очевидной мощью шести компаньонов, они на самом деле ничем не могли помочь Утеру, поскольку всё, что ему было нужно, это поспать, да и в общем-то он сам уже обеспечил, чтобы любой, кто спит в доме, был защищён превыше их способностей. Никто не спрашивал Куум Доона, может ли оно снять защиту, и оно не предлагало попробовать.
Вервин прибыл последним, он был не перенесён молнией, как остальные, но появился в облаке чёрных лепестков у передней двери. Когда он вошёл в комнату, разговоры остановились.
Глупец
У тебя есть идеи, чего он пытался добиться?
Месяц — сказала Рэйвен.
Прежде требовались месяцы на то, чтобы письмо добралось с одного края Аэрба до другого, если оно вообще добиралось — Как быстро мы разучились терпению. Они продержатся.
И где ты был, о мудрый волшебник?
Делал дела волшебные — Отсыпает Глаз Кеннера, и отдал дому одеяло?
У нас три одеяла
Ты знаешь, о каком я — Ничего не поделать. Встретимся через неделю. Я пока что буду спать у его кровати.
Он хотел, чтобы нас не было в доме, чтобы он стал владельцем
Он уже стал — Связь сильна, на этот момент нерушима, так что половина его квеста выполнена. Когда он проснётся, возможно, окажется, что и вторая тоже выполнена. Будьте готовы к путешествию, ибо тарелки, что мы крутим, начали шататься (пр. переводчика: отсылка к "жонглирования" тарелками на палках. Ну и к политической ситуации), как сказала Рэйвен.
Ты сказал, что они продержатся
Одно и то же — А теперь оставьте нас.
Труппа покинула комнату и дом, направившись завершать свои дела, какими бы они там ни были. Куум Доона осталось; оно не могло проецировать образ тела вне дома, и могло лишь создавать впечатление приватности, не её саму.
Ты читаешь его книги, как я погляжу
Да — А ты читал?
Да — Однажды, когда возник вопрос, действительно ли он Утер. Я искал метод подтверждения.
Куум Доона промолчало. Оно было не очень хорошо в разговорах; не с кем было практиковаться.
Интересно взглянуть, какова будет его реакция, если он увидит тебя так — Это может пойти ему на пользу.
Утер проснулся через неделю после того, как лёг в кровать, как и было предсказано. Случайно, или намеренно, но в этот момент Вервина в комнате не было, что оставило Куум Доона свидетелем того, как Король Англицинна протирал глаза и зевал, потягиваясь. Он побрёл к туалету рядом и задержался там, казалось, на несколько минут, а затем появился, одетый в одни трусы. Он остановился, увидев облик Куум Доона, его глаза на миг расширились, а затем он уселся в кресло, выглядя спокойным.
Ты нашло мои рисунки — Иллюзия полна изъянов, но лучше, чем ожидалось.
Где ошибки?
Вероятно, ничего, что ты знаешь как исправить — Я могу помочь тебе сделать её более точной, если выберешь её как свой аватар.
Мне думалось, что ты будешь сердиться
Но всё же ты решило показаться в таком виде — Нет, я не могу сказать, что сержусь. Артистизма не хватает, но… всё это по нарисованным мной картинкам? Мы можем сделать тебя намного чем-то большим, чем ты есть, начиная с аватара. Пройдись, покажи мне, как ты движешься.
Так Утер Пенндрайг начал своё первое утро после пробуждения. Одеяло обеспечивало полный иммунитет ко вреду, пока персона под ним спит, что устраняло такие мелкие проблемы, как затекание, голод, жажда, или любые другие причины, по которым было бы скверной идеей проспать неделю, не двигаясь. Он выглядел спокойным, довольным стоящей перед ним задачей - научить разумный дом двигаться и вести себя как человек.
Ты слишком изящна — Она временами может быть изящной, но как правило нет.
Кто она была?
Она никто — Друг детства.
У тебя много картинок с ней
Просто друг — Просто мечтания старика о том, что всё могло бы быть иначе. Старика, желающего вернуться домой.
Он не был стар; начало четвёртого десятка, идеальное физическое состояние, высокий и мускулистый. Его взгляд прошёлся по её облику. - Можешь сделать хептику? (пр. переводчика: в общем, форма виртуальной реальности).
Я не знаю это слово
Я его только что изобрёл — Ты можешь прикладывать силу. Можешь прикладывать её сопряжённо с визуальной иллюзией?
Это кажется сложным — Контролировать свет и звук, чтобы создать эту девушку, очень сложно, когда приходится ещё и думать о том, что я говорю. Сомневаюсь, что смогу делать три таких сложных действия одновременно.
В таком случае не говори — Подойди, проведи пальцем по моей руке, пока не беспокойся о словах.
Какое-то время так и шло, Утер инструктировал дом, как должно действовать его тело, в тонкостях прикосновения. Было в его взгляде нечто, чего дом не понимал, когда он смотрел на форму, созданную по его книгам.
Извини — Могу я тебя тут остановить?
Я чувствовал лёгкую тошноту. Я видел, куда идёт эта история, и мне это очень не нравилось.
Не хочешь выслушать окончание?
Я просто… неважно себя чувствую — Извини, это не… он был другом. Остаётся другом. Есть смягчающие обстоятельства.
Не уверена, чего ты так раздражаешься — Мы же знали, что он изменял своей жене, верно? Или они были в открытых отношениях, или что-то?
Не в этом дело — Просто… сколько ему было? Тридцать три? И он всё ещё цеплялся за неё? И даже не это… это была ты, инфантильное существо, кого он использовал, и…
Я покачал головой. Мой живот всё ещё сводило. Это воспринималось как совращение детей.
Мне на тот момент не было дела — Что значит для меня нагота, когда это просто проецируемая мной иллюзия?
Она указала на облик Фенн.
Это не моё тело, дом моё тело, если хотите растянуть аналогию. Даже когда я стала достаточно умна, чтобы понимать, сексуальные отношения меня не беспокоили. Нет, дело в очевидном стыде, который он ощущал, в сделанных после угрозах, в том, как он отбросил меня, когда я отслужила его целям.
И так он сделал — Это было… он заставил тебя.
В той степени, насколько я была способна — Зона. Моё сердце замерло.
Я закрыл глаза.
Я сожалею
Удивлена, что ты всё ещё носишь эту форму, учитывая всё
Я практиковалась с ней и изучала её — После, он хотел чтобы я изменилась в нечто иное, старательный, вышколенный, бесполый дворецкий. Мне не следовало ни с кем говорить о девушке; это могло стать чёрной меткой на Короле-Поэте, и сейчас я думаю, что дело больше в том, что он не хотел сталкиваться со стыдом и разочарованием. В конце концов, когда стало очевидно, что он не вернётся, я вернулась к девушке, из мелочного детского чувства противоречия, а затем из тщетной надежды, что смогу получить ответы.
На что ушло всего-то пятьсот лет — Так что
Мне нужно немного времени — Просто… немного тишины, немного времени наедине с собой, без всяких происшествий.
Через несколько секунд дверь палаты времени со скрипом открылась, и я внутренне простонал.