Том 5 · Глава 97. Стучась в дверь моей палаты.
Глава 97: Стучась в дверь моей палаты. (пр. переводчика: скорее всего, отсылка к фильму, который у нас перевели "Достучаться до небес", и который на самом деле называется "Стучась в дверь Небес", а по смыслу - "На пороге Небес".)
После того, как Грак и Амариллис вернулись в палату времени, мы с Фенн устроились на поставленных снаружи стульях, ожидая. Зона создала себе собственный иллюзорный стул, и держалась за его поручни, улыбаясь нам. Моё внутреннее чувство времени практически полностью перестало действовать, учитывая неровное расписание сна за день до визита в Куум Доона, и время в палате времени. Снаружи, вероятно, было поздно, далеко заполночь.
Понимаешь, почему я хотел, чтобы ты не выглядела как Тифф?
Хм
Она единственная, с кем он был — Я знаю, что я предпочла бы, чтобы ты изменилась.
Эм — Технически, была ещё одна.
Погоди, что? — Когда? На Земле, или на Аэрбе?
На Земле
Ну и почему я об этом не знаю?
Это долгая история — Могу я побыть трусом и написать тебе письмо?
Фенн скрестила руки на груди.
Ну… хорошо. — Я просто не знала, что у тебя была ещё одна подружка. Я тебе рассказала обо всех моих бойфрендах.
Она, технически, не была моей подружкой — Ну, или только технически была подружкой. Мне не стоило ничего говорить.
Фенн открыла рот, чтобы что-то сказать, а затем снова закрыла.
Мэри знает?
Нет — Это не… это не что-то серьёзное, вообще-то. — Я бы даже не стал ничего говорить, но не хотел рассказывать потом, и чтобы ты подумала, что я лгу тебе умалчиванием.
Зона переводила взгляд между нами с улыбкой на лице.
Похоже, я всё-таки скучала по семейным ссорам.
Ладно — Ты собиралась рассказать нам о своей жизни после того, как Утер ушёл. Что насчёт того, чтобы перейти к этому, пока нас не прервёт открытие палаты, и мне не понадобится вернуться туда.
Зона улыбнулась.
Ты уверен, что не предпочтёшь поговорить о тёмных секретах твоего прошлого? — В конце концов, элементы твоего прошлого могут быть связаны с Утером, не так ли?
Я вздохнул.
Ну ладно — Но о последующих событиях есть меньше того, что стоит рассказывать, учитывая, что мужчины и женщины, о которых идёт речь, были далеки от того могущества, которым обладал Утер, или от важности что для мира, что для меня.
Это всё ещё контекст, который я хотел бы знать, если мы будем здесь жить
Разумеется, я могу тебе соврать
Разумеется — Я надеюсь, что не станешь.
Зона пару секунд смотрела на меня.
Хорошо, в таком случае. После того, как я послужила цели заменить его старую несбывшуюся любовь, Утер сказал мне никогда не говорить никому о том, что произошло, и оставить форму, на овладение которой я потратила много времени… ну, на тот момент это выглядело большим временем, но на фоне моей жизни сущая мелочь. Он был раздражён, это я понимала, и хотя часть усталости оставила его, её заменил гнев, которого я тогда не понимала. Сейчас я, пожалуй, назвала бы его само-презрением. Он применил угрозы, которые были куда более конкретны, чем был смысл; он сказал, что вырвет мои полы и разобьёт все мои окна, и когда это не вызвало у меня реакции, он сказал, что поместит в меня реликвии, которые заставят меня познать боль и страдание. — Он описал реликвию-ожерелье, которое калечит тех, кто его носит, галлюцинациями, и ещё одну реликвию, ошейник, который невозможно снять и который изнашивает разум, стирая воспоминания и притупляя эмоции. Думаю, сейчас я смогла бы это вынести, если бы пришлось, но на тот момент это звучало весьма убедительно.
Я скривился.
Обычно он был не из тех, кто срываются.
Это был не такой вид гнева — Это был продуманный, направленный гнев, весьма разумный в сравнении со слепой яростью, которую я впоследствии имела возможность видеть.
Это уже было чуть больше похоже на Артура, хотя всё ещё оставалось далеко от парня, которого я знал. Артур любил разнести словесно.
Он ушёл, и это был последний раз, когда я его видела — В последовавшие годы были вторженцы
Мы там были — Не самое плохое место.
В те дни это был город для людей короля — Всё это незначимая история, давно прошедшая эра. Я держалась в стороне, ожидая и наблюдая, открывая себя лишь изредка, или вовсе избегая этого. Я скрыла большую часть моей истинной природы. Я об этом не задумывалась, но я развивала свои силы и своё чувство себя. Следующая глава началась через шестьдесят лет после того, как Утер исчез, когда одна из его Рыцарей, Рэйвен, вернулась. И с ней был правнук Утера.
Ты думаешь, это место — спросил Тэнси, глядя на огромный дом. Он был стройным юношей с метёлкой рыжих волос, чьё лицо портила неудачная попытка отрастить усы. Три недели назад он сделал свои первые шаги вне Англицинна, и сейчас он был в двух континентах от него, с одной из нескольких выживших Рыцарей его прадеда, стоял перед Безграничной Ямой и смотрел на реликвию, которая была, по праву, его.
Если бы я знала, что это место — ответила Рэйвен. Годы ничуть не изменили архивиста Утера, хотя она обновила свою одежду, чтобы соответствовать времени. Человек, глядящий на неё, подумал бы, что она болезненно молода, скорее девочка, чем женщина. Если её выбор гардероба должен был помочь ей выглядеть старше, она провалилась; она выглядела как ребёнок, нарядившийся в одежду своей матери.
И если это окажется ключом, то я, видимо, замок? — Метафора кажется несколько натянутой.
Не создавай метафору, если собираешься втоптать её в землю
Рэйвен трижды постучалась в дверь. Она терпеливо ждала, пока Тэнси не отошёл и не попытался заглянуть в окна. Поскольку ответа всё ещё не было, даже звука движения внутри дома, Рэйвен отошла, нахмурившись.
Возможно, их нет дома — Я же говорил тебе, что у таких вещей есть порядок, ты совершенно не следуешь принятым нормам. Есть такой риск, когда заявляешься без предупреждения, почему разумные, культурные персоны так и не делают.
Хм — Дом? — Куум Доона?
Форма Куум Доона появилась перед ней. Это была та же девушка-тинейджер, которую дом видел в блокнотах Утера давным-давно. Она изменила её облик, чтоб он подходил Королевству Мосенол тех времён - рукава расширялись к манжетам, и платье оканчивалось в паре дюймов от земли.
Рэйвен
У тебя всё нормально?
Да
Кто это? — И откуда она взялась?
Это Куум Доона — Она
Она знала прадеда?
Да — Я надеюсь, что она знает что-то, что может помочь нам выяснить его местонахождение.
Она слегка поклонилась Куум Доона.
Насколько я понимаю, здесь живёт мэр Хидвоте, могу предположить, что его нет дома?
Можете — Мэр не знает обо мне.
О — И могу предположить, что ты предпочтёшь, чтобы так и оставалось?
Куум Доона кивнула.
Погодите — Почему ты хочешь, чтобы он не знал?
Это не имеет значения — Это не наше дело.
По правде сказать, за годы дом открывался народу, но оказалось, что это делу не помогает. По опыту дома, народу не нужен дом, который может думать и говорить. Прежде чем заселился мэр, ходили настойчивые слухи, что в доме обитает призрак. Дом надеялся, что в конце концов, если он продолжит хранить молчание, народ забудет, и об этом больше не будут говорить.
Можем мы войти? — Когда ожидать мэра?
Я не уверен, что прилично входить в чей-то дом без разрешения хозяина
Это не его дом — В теории, он твой. Я просмотрела записи, этот участок земли принадлежит Королевству Англицинн, через договора, написанные самим Утером. Мэр
Ну, я как-то не уверен, что хочу этот дом — Во-первых, придётся жить на крошечном островке Англицинна в море Мосенола, что само по себе не самое интересное место для жизни, за вычетом Ямы.
Он повернулся к Рэйвен.
Ты сказала, что у нас будут приключения, поиски сокровищ, всякое такое.
Будут — Утер понимал возможность влияния лучше, чем то, что я вижу от тебя. У тебя есть право на это место, которое можно использовать, чтобы добыть то, чего ты хочешь больше всего.
Была в её речи, когда она говорила с ним, нотки раздражения; если они проделали весь путь от Англицинна, они или путешествовали по интернациональным железным дорогам, или, возможно, большую часть пути на корабле. В любом случае, до прибытия к двери Куум Доона они были вместе приличное время.
Ну, это честно, полагаю
Рэйвен снова повернулась к проекции дома.
Учитывая отсутствие обслуги, полагаю, мэр отсутствует достаточно долго. Куда он ушёл, и как долго его не будет?
Во время сырых сезонов мэр берёт отпуск далеко к югу, по соображениям здоровья — Хранитель участка приходит трижды в неделю. Хранитель дома и его семья остаются в доме, но они отправились в Хидвоте на этот вечер.
Рэйвен кивнула.
То есть у нас есть время, чтобы посидеть и обсудить Утера. Что он делал, пока был здесь, что говорил, всякое такое.
Откровенно говоря, звучит скучно
Рэйвен повернулась к нему.
Это исследование — Мы ищем человека, пропавшего уже почти шестьдесят лет. Если бы его было тривиально найти, я уже нашла бы его.
Знаю, знаю — Я просто говорю, что это звучит скучно, не стоит откусывать мне голову за это. Мне позволено иметь своё мнение. — Слушай, я же могу использовать толику этого влияния, о котором ты говорила? В конце концов, я тебе нужен для этого.
Рэйвен застыла на месте, затем слегка расслабилась.
И как бы ты действовал, будь твоя воля?
Не знаю — Возможно, если я не нужен конкретно для этого, я могу отправиться в Хидвоте и встретиться с тобой позже вечером? Если всё, что тебе нужно, это разговор с этим местом, мне же не нужно для этого присутствовать, а?
Я ещё не знаю, что мне нужно — Ладно, отправляйся в Хидвоте, но нам может понадобиться снова вернуться сюда. Не слишком болтай после выпивки, и не трать слишком много. Не забывай, часть причины, почему мы здесь, это возможность так или иначе подзаработать.
Благодаря влиянию
Влиянию, или информации — А теперь иди. Не трать все свои деньги, если не хочешь вернуться домой, поджав хвост.
Танси выдал саркастический поклон, а затем помчался прочь, по тропинке в сторону главной дороги.
Он не похож на Утера
Тэнси всё ещё мальчишка — Он достиг возраста, когда его решения считаются принятыми взрослым, но это типично для тупорылых законов, которые должны были быть исправлены во время Реконквисты.
Она взглянула на дом.
Мне нужно знать всё, что можно, об Утере, как он проводил время здесь, что ты могла подслушать, и что, если такое было, он оставил после себя.
Почему?
Потому что… разве не очевидно? — Я пытаюсь выяснить, что с ним случилось.
Почему?
Рэйвен нахмурилась, но, кажется, честно задумалась о вопросе.
Мир потерялся без него — Империя, над выковыванием которой он так тяжело трудился, в сущности разорвана, практически не существует уже какое-то время, и бесконтрольно активны угрозы, которые, я полагаю, только он знает, как повергнуть, плюс проблемы, которые только он может решить. Его учения и его реформы искажаются теми, кто не понимают
Разве он не мёртв уже?
Возможно — Есть способы обойти естественное ограничение срока жизни, реликвии и редкие магии. Даже без них, ему будет всего стопятнадцать, это достаточно молодо, чтобы, возможно, ещё был жив.
Она полностью создавала впечатление, что говорит с собой.
И если он действительно мёртв, так тому и быть, но я хочу знать, как и почему. Куда он отправился, и почему не взял нас с собой?
Она смотрела куда-то вдаль, не видя мира вокруг, но вскоре вновь взглянула на представленную Куум Доона форму.
Что ты можешь мне сказать?
Они всё ещё стояли на ступеньке у входа, рядом с границей, до которой могли простираться иллюзии Куум Доона, и понимание людей, медленно собранное Куум Доона, безмолвно отметило это как несколько некомфортабельное. Тем не менее, Куум Доона выдала полный доклад обо всё, что помнила, пока Рэйвен терпеливо и тщательно делала записи в записной книжке, быстро записывая всё, что говорила Куум Доона.
Когда дом закончил говорить, Рэйвен нахмурилась.
Временами было заметно, что он человек с проблемами — У меня даже была мысль спуститься в Безграничную Яму, чтобы взглянуть, что он увидел там, но у меня нет даже половины его стойкости, или доли магического арсенала, что реликвий, что другого.
Что, ты думаешь, он нашёл?
Это не то, что меня беспокоит — Что я хочу знать, так это что он искал.
И ты так и не выяснила?
Нет — Рэйвен на какое-то время задержалась, пока не вернулся мэр. Тэнси быстро оказался втянут в романтическую историю, и вскоре после этого Рэйвен отправилась своей дорогой.
Я, разумеется, видел ряд изображений Утера и его Рыцарей, но они были из времён до изобретения фотографии, и это означало, что большая часть изображений были картинами, в которых в той или иной степени присутствовала артистическая интерпретация. Утер был неузнаваемым и несверяемым, что не слишком удивляло; с трансформацией, которую я прошёл с момента пришествия на Аэрб было сложно вспомнить, как я выглядел. Утера обычно изображали в возрасте тридцати или сорока, с бородой. Я был убеждён, что под этим скрывался Артур, но эта уверенность была основана не на физическом сходстве.
Я хотел спросить, как выглядела виденная Зоной Рэйвен, но сдержался, опасаясь, что она воплотится как вариант Мэдди. Рэйвен была одной из её персонажей, и большинство деталей соответствовали самой Мэдди. У меня были вопросы относительно тех остальных персонажей, но ничего в их историях не говорило о том, что они были моими друзьями.
Романтическую историю с мэром?
Да — Мэр была женщиной.
О — Так больше смысла. Она была дочерью кого-то влиятельного?
Нет — Она была вдовой кого-то влиятельного. Она была больше чем вдвое старше Тэнси. Когда он в итоге убил её…
Ой — Чуть отступи.
Нам ещё пройти четыреста сорок лет истории — Ты собираешься уточнять каждую мелочь?
Просто на мой взгляд это не мелочь
Он думал, что она испытывала жажду власти, обвинил её в изменах с другими богатыми и могущественными мужчинами, а затем убил её в приступе ярости — Ещё что-то?
Нет — Полагаю, этого достаточно.
В любом случае, он попросил моей помощи в сокрытии преступления, которое произошло в главной спальне, и когда я не подчинилась, он стал мне угрожать, пока не нашёл угрозу, которая сработала. Рэйвен запретила ему добавлять мне реликвии, что я на тот момент сочла всецело приемлемым. Он сказал, что нарушит этот контракт, и набьёт меня доверху, пока не будет утрачено любое сходство с той личностью, коей я была. Это назвали бы смертью души, если бы таким угрожали кому-то из смертных видов.
Зона распустила свой хвост, позволив резинке спасть на запястье, и какое-то время снова собирала волосы в новый хвост. Это было очевидно излишним действием; если бы она захотела, могла бы изменить причёску без нужды двигать иллюзорными руками, не говоря уж о том, что у неё изначально не было бы проблем с волосами, если бы она не хотела.
Я подчинилась — И подчинилась снова, когда был запрос, и сказала ложь, которую потребовал от меня Тэнси, чтобы замести всю эту историю под ковёр. Я была домом, в той или иной форме, трёх поколений Пенндрайгов. В их фамильной линии были повторяющиеся темы, злоупотребления властью, предательства, подозрений, сомнений, и потворства своим желаниям. Зачастую я была целью. Возможно, это началось с Тэнси, и прискорбного конца его первой жены, что омрачило его линию, но я полагаю, что сам Тэнси был продуктом порченого семени Утера.
Я промолчал. На Земле не было буквально правдой, что грехи отца переходят к сыну, но в этих циклах насилия и злоупотребления это было более или менее правдой, подкреплённой и перенимаемым поведением, и лежащими под поверхностью социальными, экономическими, и культурными условиями. Я хотел сказать всё это, но не хотел, чтобы это звучало так, словно это оправдывает то, что сделал Тэнси - поскольку не оправдывает, это лишь один из элементов головоломки.
Худшим было побуждение к подчинению, которое я испытывала к каждому следующему члену рода — Ничего, чего я не могла бы превозмочь достаточной силой воли, но тем не менее. Воли в те годы была нехватка. Это была связь, которую выковал со мной Утер, и которую подтвердил для него Вервин. Сейчас её объект Амариллис, но сейчас я сильна, достаточно сильна, чтобы побуждение подчиняться уступало инстинктивным бунту и недоверию.
В конце концов кто-то вложил в тебя реликвию, верно?
Множество, на протяжении лет — Некоторые были во имя расширения моих способностей, как дома. Мне дали — реликвию, известную как Вечная фляга, которая позволила мне производить любой напиток, существовавший в истории. Ярроу, сын Тэнси, полагал, что эффект будет усилен, что позволит ему заработать продажей выпивки, которую я буду массово производить для него, но увы, я смогла производить лишь бутылку в день. Этого было бы достаточно, чтобы сделать крестьянина богачом до конца жизни, но они были Пенндрайгами, наследниками своей доли в состоянии Утера, и мои усилия были лишь скудной каплей в ведре.
Так кто был первым, кого ты убила?
Нарцисс — Тебя устраивает пропустить столько истории, чтобы услышать о нём?
Я просто хочу тебя понять — Это всё, в общем-то.
Зона кивнула.
Нарцисс был не из главной линии, но он всё же был Пенндрайгом, достаточно близким, чтобы несколько раз посещать этот дом.
Она вздохнула.
Тэнси был отклонением, членом клана, застолбившим участок вдали от дома, но он не был полностью изолирован от Двора Потерянного Короля дистанцией, и он совершал путешествия домой, когда в этом была нужда. Его дети, и их дети, в итоге вернулись и объединились с остальными, либо через договора, заключённые с родичами, либо из-за угроз, сделанных им теми, кому это было выгодно. К тому времени, как прибыл Нарцисс, я была всего лишь летней дачей, гостевым домом вдали от Двора, не ухоженным и почти позабытым.
Зона изменила облик, превратившись в мужчину в дорогой одежде, рыжие волосы затянуты в спускающуюся по спине косу, должно быть, следуя пришедшей и ушедшей сотни лет назад моде. Это была форма повествования, применение которой со стороны Зоны я ещё не видел; мне было любопытно, к чему она этим ведёт, а так же - насколько хорошо работают её иллюзии. Этот человек, Нарцисс, полагаю, был отображён не с тем уровнем точности, что Тифф. Он выглядел как не самая лучшая компьютерная графика, с некими изъянами, которые сложно указать точно, может, недостаточно изъянов, или двигается не совсем так. Дом мог копировать Фенн достаточно хорошо, и я задался вопросом, не нехватка базовых данных ли является причиной различия.
Дом — Чего ты хочешь?
Рядом с ним появилась Зона, и мужчина слегка вздрогнул от неожиданности. Они стояли рядом друг с другом. По описанию Зоны, она могла создавать иллюзии в десятифутовом кубе. Я внимательно наблюдал, чтобы быть уверенным, что она не преуменьшает свои способности, хотя способность создавать двух иллюзорных человек одновременно уже больше, чем, как я полагал, она может делать. Она была не в американской одежде, а в украшенной цветами мантии, спускающейся до половины голени, и туфлях на высокой подошве, которые, вероятно, тоже были на какой-то момент в моде.
Я — сказала Зона. — Она повернулась к нам.
Ну, должна сказать, мне это нравится — Это настоящее искусство.
Ты никогда не будешь истинным домом, пока принадлежишь фамильной линии Ярроу — Центр власти в Англицинне, не здесь, в дальнем краю мира. В лучшем случае тебя будут сдавать тем, у кого есть монеты, или проведут реновацию и превратят в отель, но стоимость содержания дома такого размера, даже если он может прибираться самостоятельно, настолько велика, что мало что можно сделать без потери прибыли.
Я знаю — Я была не слишком хороша с числами, но достаточно раз прошлась по оставшимся гроссбухам, чтобы представлять, сколько стоит содержание.
Мне нравятся эти пояснения — Словно реально театральное представление смотришь.
Рот закрой — Что ты предлагаешь?
У меня есть реликвии — В моей собственности есть пять, предназначенных для тебя, и вместе, я полагаю, они позволят тебе ускользнуть от твоих уз.
Я не хочу ускользать от моих уз — Мне нет дела до привязки к роду, пока я могу служить моей функции.
Однако ты не можешь служить своей функции, пока ты связана — Если тебе нужно, чтобы кто-то жил в тебе, то я буду этой персоной.
Я не хочу, чтобы в меня добавляли реликвии — Я нахожу это тревожным.
Необходимое зло
Это Топор Гилхеда — Это довольно специфичное для реликвии оружие. Когда оно наносит удар по мужу, оно вытягивает из него кровь.
Он поднял одну окровавленную руку с топора и продемонстрировал его.
Он обладает определённым разумом, и бунтарской природой. У тебя будет тяга к крови, но в обмен ты можешь быть способна ускользнуть от своих уз. Я, разумеется, обеспечу регулярные поставки крови. Насколько я помню, ты не разделяешь человеческой брезгливости.
Я не хочу, чтобы такая вещь была частью меня
Нет? — В таком случае это, разумный инструмент, не признающий хозяев, которым нельзя обладать больше недели, прежде чем он потребует кого-то нового. У меня остаётся день, прежде чем он перестанет мне отзываться.
Как кто-то может во мне жить, если у меня будет такое побуждение?
Эффект будет разбавленным, разве нет? — Это может стать противовесом узам.
Я не хочу его как часть меня — Он собирал предметы, ограниченно полезные для кого-то другого
И… Ты его убила?
Я отказала ему, когда он делал свои предположения, и продолжала стоять на своём, когда он изо всех сил пытался меня убедить — И, как часто бывает с Пенндрайгами, мои возражения он воспринял лишь как причину действовать иначе. Он влез в дом… не знаю, что он думал. Возможно, считал, что если вложит в меня реликвии, я изменюсь, и мои чувства не будут проблемой. Не могу сказать, что у меня не было выбора, кроме как убить его, но это лишь возможность.
Зона взмахнула руками, и перед нами появилась модель дома - модель её. Он был не таким, каким мы его видели, озарённым вспышками во мрачной тьме Безграничной Ямы, с отбитыми и посечёнными частями. Дом в её руках был в хорошем состоянии, непривычного вида, но всё же красивым (для большого и высокого дома). Зона проделала руками жест, который очевидно был просто для театральности, и обзор приблизился, пока мы не смогли увидеть человека в чёрном, Нарцисса, бегущего по дому. Стены уступали взгляду, позволяя нам следить за ним, пока он двигался по диараме.
Клёво, бл∗ — Куда лучше, чем кино.
Да — Судя по тому, что Амариллис говорила об этом медиуме, я полагаю, что могу его превзойти.
Комната в верхнем углу стала видимой, освещённой, в то время как остальные оставались во тьме, позволяя нам видеть лишь фигуру Нарцисса, бегущего по коридорам, и комнату с грузами в ней. Один из грузов упал, и Нарцисса отбросило назад. Он поднялся на ноги и что-то выкрикнул, хотя с нашей точки наблюдения слышно не было.
Я не хотела его убивать — Я никогда прежде не убивала. — Я не знаю, откуда взялась нерешительность. Мне было сказано не вредить народу, но я временами нарушала правила, особенно если того, кто их установил, не было поблизости. Первичные элементы моей личности непрозрачны для меня, непостижимы. Он собирался вложить в меня реликвии, сделать меня непригодной к проживанию, в то время как всё, чего я хотела, чтобы во мне жили, быть домом для кого-то, но в то же время отнятие его жизни, почему-то, было чертой, которую я не хотела пересекать.
Упал ещё один груз, и Нарцисса снова отбросило, когда инерция была перенесена с одного на другое.
По её словам, она могла использовать лишь пять фунтов силы за раз, если только не использовала перенос инерции. В комнате, заполненной грузами, были рычаги, шестерёнки и вороты, позволяющие ей постепенно превратить пять фунтов силы в огромное количество потенциальной энергии, которую затем можно выпустить, чтобы передавать инерцию вещам внутри дома. Как она сказала, это было инновацией Утера. Глядя на то, как Нарцисса отбросило, я понимал, что она истощает ограниченный запас готовой к применению инерции.
В итоге, дошло до выбора — Он пытался надругаться надо мной. В итоге, думаю, я сделала это потому, что он казался таким уверенным, что я этого не сделаю.
Крошечный образ Нарцисса приблизился к шкафу, который, очевидно, Зона демонстрировала нам, намеренно. То ли как жест доверия, то ли предупреждение, то ли просто как манипуляцию. Нет причин считать, что демонстрируемая ей диорама отображала реальность, если она хотела использовать это как приманку, но теперь я знал, где находится скаф.
Нарцисс споткнулся, и схватился за горло. Его рука окрасилась красным, и я видел брызги крови. В таком масштабе было почти невозможно разглядеть. Он сделал неровный шаг вперёд, а затем упал на землю.
И так и вошла во вкус крови, э? — Как ты это сделала, вообще? — У нас всё ещё нет списка твоих способностей.
Пять фунтов силы — Если нет никаких ограничений, и я полагаю, что нет, или по крайней мере ограничения оставляют очень широкие возможности, то… представь, что ты держишь самый острый нож в мире. Сколько фунтов силы понадобится, чтобы прорезать плоть, если держишь этот нож?
О — Дерьмо.
Реймер однажды пытался это сделать — Я дал ему модифицированную версию заклинания руки мага, и он почувствовал, что обязан им злоупотребить. Я был юным и глупым, иначе подумал бы об этом первым. Это был амулет, с серебряным узлом на нём.
Да — Странно.
Я помню и другие, если это чего-то стоит — Топор, ожерелье, даже пика. Это как раз из того, что имела в виду Фенн, когда сказала, что я архитектор Аэрба. Многое из того, что здесь есть, взято из игр, которые я проводил.
И я тоже?
Нет — Определённо нет. Хотя разумные места всегда были среди моего любимого.
Так если у тебя не появилось тяги к крови, то что произошло? — Если ты не просто сорвалась, то… Я не понимаю, как или почему ты здесь.
Я зачистила следы убийства — Я была убеждена, что никто не будет во мне жить, если узнают, что я сделала. Но увы, Пенндрайги могут быть умны, и в итоге убийство было обнаружено. У них была реликвия, позволяющая отслеживать мировую линию мужа, пока он не телепортировался, или прошёл через портал, или использовал некую другую экзотическую магию, чего Нарцисс не делал. Я созналась в том, что сделала, и просила у Ярроу прощения, которое он дал. Я не стану воспроизводить эту сцену для вас; слишком ненавижу роль, которую играла там. Впрочем, его прощение было бессмысленным, поскольку в итоге он так и не вернулся. Порядочное время я стояла одиноко, пока его сын не попытался сделать из меня оружие.
Я взглянул на дверь палаты. Судя по моему внутреннему чувству времени, Амариллис вскоре должна выйти, и будет моя очередь отправляться туда. Меня это напрягало, немного; это будет долгий месяц, и мне было интересно, что расскажет Зона, особенно если она прикладывает столько усилий на представление.
И так появились пушки? — Они поместили на тебя кучку оружия?
В меня — Туунг уже какое-то время торговали с Мосенолом, и получали от этого больше выгоды, чего никто не замечал, пока не стало почти слишком поздно. Баки опрыскивателей позволили им на длительный срок выходить на сушу, и учитывая, что они обустроились в Безграничной Яме, отмокая в брызгах Буола, для их расширения было в общем-то лишь одно направления. Король Мосенола изо всех сил разными способами пытался их сдержать, но в итоге дипломатия сделала всё, что могла, и пришло время туунг браться за оружие. Я должна была сыграть свою роль, как мобильная крепость, сервис, за который Король Мосенола был готов заплатить Пенндрайгам маленькое состояние.
Ну, полагаю, счастливой концовки у этого не было
Нет — Я не хотела, чтобы реликвии становились частью меня. Каждая приносит изменения, иногда лёгкие, иногда нет. Я протестовала, и они не слушали, потому что я всё равно делала то, что говорят. Я получила способность двигаться сквозь камень, словно сквозь воду, и спустилась в города туунг, обстреливая их молнией и пушечными ядрами. В итоге стало очевидно, что я всегда буду лишь оружием. Я не так уж возражала быть оружием, инструментом разрушения, и не возражала против убийств… но я не хотела, чтобы это было единственным, что я есть. Я достигла новой переломной точки, вызванной смесью реликвий, безоглядно добавляемых в меня.
Могу понять — Но, пожалуй, не понимаю, почему ты так долго простояла без каких-либо жильцов.
Время приносит перемены, и новые реликвии — Я провела так много времени без того, чтобы быть домом, что это побуждение начало ускользать, или по крайней мере стало терпимым. Мой опыт с народом был не слишком приятным, или был приятным лишь в небольших дозах. Могущественные рассматривали меня как силу, которой нужно пользоваться, а по слабым проходились сильные. Время от времени я принимала народ, но это никогда не заканчивалось хорошо. Я пробовала заводить питомцев, но они не удовлетворяли меня так же. Туунг занимали меня, недолго, но это тоже не сработало.
Она пожала плечами.
Я наблюдала издалека, читала и писала, улучшала себя насколько могла, и разбиралась с появляющимися временами бандами приключенцев, организованными огневыми командами, или что там ещё. Моя история долгая и включает в себя многое, я не уверена, что ты это верно осознаёшь.
Вероятно, я действительно толком не осознавал, но начинал. Полагаю, в моём представлении было просто что у неё вышло кисло с Утером, а затем она уползла в Безграничную Яму и стала домом с привидениями на пять веков. В каком-то смысле она дала мне новую перспективу взгляда на Солэс, которая была схоже долгоживущей, и наверняка в её жизни было куда больше всего, чем она показывала. Она не слишком много говорила о своей долгой жизни, недостаточно, чтобы я слышал все подробности. Хотя сейчас, с ритуалом возрождения, я задавался вопросом, сколько она на самом деле помнит.
Я осмотрел Зону, пытаясь найти общие черты.
У тебя было так же?
Что было?
Цепь скверных событий, вызывающих у тебя нерешительность — Бытие одиночкой, поскольку хотя тебе нравится компания, было слишком много болезненного опыта, и держать дистанцию казалось более мудрым подходом.
Фенн нахмурилась.
Я бы это так не сформулировала.
Как и я — Но я вижу, что ты достиг своего понимания.
Да — Возможно, это не самое точное понимание того, кто ты, но, полагаю, это начало. И это помогает успокоить мои тревоги, но… что случится, если не сработаемся? Если опять выйдет кисло для тебя?
Да, ты используешь пять фунтов силы нам по мозгам, или что?
Зависит от того, как именно выйдет кисло — Если вы меня предадите? У меня есть уйма способов убить вас всех за считанные секунды. Если вы просто решите, что будет лучше жить где-то ещё? Это может ранить моё эго, но вряд ли я стану вас из-за этого убивать.
Ладно — Рад слышать.
Палата открывается
Эй — Слушай, когда прочитаешь письмо… ну, ты знаешь, о каком речь, в нём есть кое-что тяжёлое. Просто… когда выйдешь из палаты, обними меня, ладно? И если нет, то буду знать, что, эм, нам вероятно нужно ещё поговорить, наедине. И не… знаешь, я наверное всё сказала в письме, я снова беспокоюсь, так что просто…
Я поцеловал её в щеку.
Я люблю тебя
Я тоже тебя люблю
Была моя очередь пребывать в палате, и я не был настроен на это. Что бы там ни было в письме Фенн, я надеялся, что это не слишком скверное.