Том 1 · Глава 64. Встреча Четырех Великих Кланов

—Алое Пламя Пилюль? — Ни Юнь был потрясен.

Алое Пламя Пилюль было одной из самых редких разновидностей алхимического пламени. Используя его, алхимик мог с абсолютной эффективностью очищать даже тысячелетние лекарственные травы! Его обладатели считались прирожденными гениями алхимии.

В прошлой жизни Ни Юнь знал лишь двух людей, владевших таким пламенем. Первым был его учитель, а вторым — он сам, и вот теперь его сестра тоже оказалась носителем этого дара!

Почему же у него не было об ни единого воспоминания из прошлой жизни? Стоило ему подумать об этом, как его сердце болезненно сжалось. В той жизни его сестра… к этому моменту уже давно покончила с собой.

—Сестра, я научу тебя основам искусства создания пилюль, а затем отправлю к лучшему алхимику для обучения. — подавив шок, твердо произнес Ни Юнь.

С ее талантом ее ждало великое будущее в алхимии, но у него самого не было достаточно времени для ее полноценного обучения. К тому же, обучение алхимии требует особых условий и оборудования, которых он не мог обеспечить. Она могла по-настоящему раскрыть свой потенциал только в месте, специально предназначенном для алхимиков.

Закончив разговор с сестрой, Ни Юнь продолжил обрабатывать Снежный Лотос. Неизвестно, сколько прошло времени, но в какой-то момент пламя вдруг резко усилилось и одновременно с этим Ни Юнь направил в него десятки других лекарственных трав.

Спустя мгновение пламя потухло, а на его месте появился идеально круглый шарик насыщенно-алого цвета, от которой исходила мощная аура. Один запах этой пилюли заставлял чувствовать прилив энергии!

—Отец, прими эту пилюлю! — сказал Ни Юнь, увидев, что отец уже закончил поглощать Пилюлю Восстановления Сердца, излечившись от травм. Легко улыбнувшись, он щелчком пальцев отправил пилюлю из Снежного Лотоса прямо ему в рот!

Ш-ш-ш!

Пилюля растворилась, едва коснувшись языка. В тот же миг Ни Сяотянь почувствовал, как его недавно восстановленное Море Ци стремительно наполняется силой. Спустя десять вдохов он достиг уровня силы которым обладал в прошлом, но на этом процесс не остановился и энергия продолжала вливаться в Море Ци.

Бах!

Море Ци Ни Сяотяня содрогнулось, а из его тела вырвалась мощнейшая энергия, заполнившая все вокруг.

—Ха-ха-ха! Кто бы мог подумать, что я не просто восстановлю свою силу, но и совершу прорыв, став Мастером Духа (8)! Я все-таки достиг этого уровня! — его глаза увлажнились от переполнявших его эмоций.

В последние десять лет он культивировал лишь во снах, с каждым пробуждением горестно осознавая, что это была лишь иллюзия. Он мог лишь мечтать о том, чтобы вновь почувствовать Ци в своем теле…

И вот… его мечта стала реальностью!

И все это — благодаря его сыну!

Это его достойный сын!

Если бы не Ни Юнь, то он бы никогда не прорвался на этап, о котором в городе Лошуй не слышали сотни лет и до сих пор влачил бы жалкое существования, пытаясь заглушить горе вином.

Сын, спасибо!

С таким сыном, как ты… даже если я умру сейчас – мне не о чем будет жалеть!

Он чувствовал, как его тело наполняет мощная энергия. Глядя на юношу перед собой, в его глазах сияло тепло и безграничная гордость.

—Сяотянь, ты… исцелился? — глаза Ни Лин покраснели, когда она ощутила исходящую от мужа мощную ауру.

Все эти годы, пока муж был погружен отчаяньем, она в одиночку держала на своих хрупких плечах весь их род. Теперь… теперь она наконец-то могла вздохнуть с облегчением.

—Да, я полность восстановился. Лин, все эти годы… — горло Ни Сяотяня задрожало, и он не смог закончить фразу. По его щекам покатились слезы. — Тебе было тяжело…

Эти три простых слова пронзили сердце Ни Лин, словно острый клинок. Она больше не могла сдерживаться и слезы ручьем хлынули из ее глаз.

Зал собраний клана Ни.

—Ни Хаотянь, если ты собрал нас для того, чтобы мы поддержали тебя в конфликте с Главой Города, то забудь об этом. Мы не станем вмешиваться в вашу личную вражду и ставить под угрозу свои кланы. — равнодушным тоном произнес мужчина средних лет, постукивая пальцами по столу.

За столом в обширном зале сидели четверо мужчин средних лет, подле каждого из которых стояли молодые люди. Этими молодыми людьми были наследники четырех Великих Кланов: Ни Цян, Фэн Сяо, Чэнь Син и Ян Янь.

Тот факт, что наследники стояли, а сами мужчины сидели, говорил сам за себя. Эти четверо мужчин были главами Четырех Великих Кланов: Ни Хаотянь, Фэн Тяньсин, Чэнь Туншэн и Ян Тэчен.

Тем, кто высказался ранее, был глава клана Чэнь — Чэнь Туншэном.

К этому моменту раны Ни Цяна почти зажили. Хотя его и избили наследники Трех Великих Кланов, он не осмеливался поднимать этот вопрос, ведь сейчас его клан просил о помощи.

—Мы только что утвердили нового первого наследника и сейчас нам нужно заняться ситуацией в клане. Думаю, этот вопрос стоит отложить на потом. — небрежно сказал Ян Течэн, будто происходящее его совсем не касалось.

—Я поддержу глав кланов Ян и Чэнь. Наш клан Фэн еще не настолько силен, чтобы вмешиваться в подобные дела. — заговорил Фэн Тяньсин нейтральным тоном: — Ни Хаотянь, как ни крути, а Главу Города назначил лично император. Лучше просто выдай ему зятя. У тебя даже дочери нет, к чему эта возня? — хотя тон Фэн Тяньсина и звучал нейтрально, он был полон скрытой насмешки.

Ты сам перешел дорогу особняку городского главы, а теперь хочешь, чтобы мы за тебя вступились? Ты что, шутишь?

—Четыре Великих Клана — это единое целое и если мы не будем оказывать друг другу поддержку, то нас просто уничтожат. Такие слова создают ненужное отчуждение! — услышав отказ других, Ни Хаотянь внутренне задрожал от ярости.

Атака со стороны Главы Города застала их врасплох. Стражи Закона и Теневые Стражи были полностью истреблены, а многие предприятия клана были уничтожены. Общее состояние клана Ни сократилось как минимум вдвое. Раньше их клан был самым сильным и богатым в городе, а теперь оказался на грани выживания.

Именно поэтому Ни Хаотянь поспешил пригласить глав трех Великих Кланов в надежде, что те поддержат его и они совместно атакуют Главу Городаю. Победа над ним компенсировала бы все потери и даже улучшила бы их положение.

Но, к своему разочарованию, он понял, что ни один из приглашенных не горел желанием помогать ему.

—Отчуждение? Наши кланы действительно должны оказывать друг другу поддержку, но мы не станем вмешиваться в вашу личную вражду с Ло Чжаохаем. Как говорится, даже честные судьи беруться за семейные дела. Если вы вдруг помиритесь, это поставит нас в неловкое положение. Ни Хаотянь, давайте больше не будем поднимать эту тему. Если ты пригласил нас поесть — давайте поедим, но если нет, то я уйду. — Фэн Тяньсин махнул рукой, даже не пытаясь скрыть свое безразличие.

—Хорошие слова, Фэн Тяньсин. Раз уж глава Ни Хаотянь не предлагает нам угощения, почему бы нам втроем не сходить и не выпить вместе? — рассмеялся Ян Течэн.

—В таком случае и я присоединюсь к вам. Ни Хаотянь, если у вас больше нет дел, прощайте! — Чэнь Туншэн тоже поднялся со своего места.

Глава Города долгое время не проявлял никакой активности, но внезапно нанес удар. Увидев, как быстро тот сумел расправиться с гвардией клана Ни, главы Трех Великих Кланов напряглись — выяснилось, что Ло Чжаньхао был далеко не так слаб, как они ожидали. Теперь же, когда выяснилось, что причиной нападения стал личный конфликт и Глава Города не собирается причинять им вреда, они лишь облегченно вздохнули и не собирались вмешиваться в это дело.

—Хотите уйти — уходите, я не стану вас останавливать. Но перед этим вам стоит выслушать меня до конца. Знаете ли вы, почему я так настойчиво пытаюсь разобраться с одной из внешних ветвей моего клана? — хотя Ни Хаотянь был зол, у него не было выбора — в одиночку клан Ни ничего не сможет противопоставить Главе Города. Единственным выходом было найти союзников.

—Это ваши внутренние дела, нам нет до них дела!

—Верно. Что вы делаете со своим внешними ветвями — это дело исключительно вашего клана.

Услышав эти слова, Ни Хаотянь глубоко вздохнул, сдержав рвущееся наружу раздражение. Несколько мгновений он колебался, а затем сказал:

—Господа, не торопитесь отказываться. Что, если я скажу… что этот вопрос напрямую связан с тайной прорыва на этап Мастера Духа (8)?

Эти слова ударили, словно гром среди ясного неба.