Том 1. Глава 1187
Второй Брат, подожди… Стой!
Наньгун Луюнь уже и сам ощутил перемены в своём теле. Из сильного, полного энергии организма как сквозь брешь вытекала жизнь. Процесс старения обрушился на него безжалостно и стремительно. Настолько, что, казалось, с каждым шагом он приближался к собственной смерти. Словно окунувшись в реку Стикс аидового царства.
В глазах помутнилось – ежесекундно дряблеющее тело, дабы сократить потребление и так дефицитной энергии, убрало панорамное зрение, заменив его туннельным. И в конце темного перехода яркой звездой блистала заветная шкатулочка. Содержимое оной должно спасти жизнь Малышке Ло Ло. И он должен добраться до неё, чего бы это ему не стоило.
Ло Ло, просто дождись меня… я… сейчас…
Жаль, что у самой девушки он мнения на этот счет спросить не потрудился. А на её выкрики в духе «Не смей, слышишь?! Не надо!» и вовсе решил не обращать ровным счетом никакого внимания. Так и пёр, безжалостно отняв звание самого упрямого существа у осла и присвоив оное себе-любимому. Медленно, сосредоточенно, непоколебимо – с каждым мгновением теряя очередной год своей жизни.
Тридцатилетний Наньгун Луюнь. Сорокалетний. Вот ему уж и полтинник стукнул – а чертова шкатулка всё ещё была невообразимо далека.
Нет, нет, так не может быть… Третий Старший Брат… — чтоб не мешала внимательно следить за происходящим.
Кожа на теле Наньгун Луюня иссохла, плотно обтянула скелет. Черные как смоль волосы побелели. Су Ло тихо всхлипнула: её безмерно прекрасный, идеально-красивый мужчина превратился в живое умертвие… А до Кроваво-алого Норичника Нинпо еще оставалось три шага. Целых три шага.
Его Высочество, словно почувствовав боль и переживания экс-Четвертой Мисс, с трудом повернул к ней голову и выдавил улыбку. Он пытался утешить её, успокоить хоть немного – но достиг несколько иного эффекта:
Ты… — Слушай внимательно, Наньгун Луюнь! Сдохнешь
Несмотря на обуревающую её ярость, именно в эту секунду Су Ло, наконец, полностью осознала: она действительно любит этого самоуверенного, эгоистичного, тиранического гада. Любит безотчетно, искренне. Кажется, даже сильнее, чем саму себя. И от осознания, что она может потерять его в любую секунду, в глазах темнело, и ноги предательски подкашивались.
Доверься мне, — но мужчина не нашел в себе сил, чтобы стереть этот след его слабости. Лишь взглянул на собственную руку, ссохшуюся до состояния мумифицированной. Его жизненный резерв был на исходе, зловонное дыхание смерти ощущалось в сантиметре от его посеребренного сединой затылка.