Том 1. Глава 1293

У Су Ло на миг свело зубы от выразительного хруста в коленях несчастного. Лицо капитана заливала его собственная кровь из пробитого чела, но мужчина не мог найти в себе сил и отваги утереть алые вязкие капли хотя бы с глаз. Всё его тело сотрясалось крупной дрожью, как будто бедняга вот-вот грохнется либо в обморок, либо в эпилептический припадок.

—Милостивый господин, Ваше Великодушие, простите… Я всего лишь жалкий червяк, не стоящий Вашего внимания… Будьте милосердны, забудьте всё, что сейчас произошло, пощадите, умоляю!

На фоне той паники, что охватила бедового капитана, дыра во лбу действительно утратила всякое значение: тот скорее умрёт от разрыва сердца, чем от кровопотери. Экс-Четвертая Мисс заинтересованно покосилась на своего невозмутимого спутника. Любой житель Града Чистилища, несомненно, представляет из себя грозную силу, однако Наньгун Луюнь, судя по всему, взобрался достаточно высоко по местной «карьерной лестнице», чтобы довести простого смертного до инфаркта одним своим присутствием.

—Почему ты всё ещё стоишь у меня на пути? — соизволил наконец-то открыть свой высокопоставленный рот Его Высочество, вдоволь насладившись истерикой капитанишки. — Или ты по-прежнему не собираешься меня пропускать?

—Нет-нет-нет! — от радости мужчина даже прекратил заикаться, подскочил на ноги и прикрикнул на столпившихся зевак: — Всем разойтись на три шага назад! Открыть ворота и пропустить сего достопочтенного господина! — и, отвесив нижайший поклон Наньгун Луюню (от резкого движения кровь разбрызгалась на несколько метров вперед): — Прошу, проходите, добро пожаловать!

Старательно изображая радушие и счастье при виде «дорогого гостя», капитан не мог сдержать внутренние рыдания: поскорее бы этот «достопочтенный» ушел, пока пострадал один лишь он. С каждой лишней секундой пребывания этого «милостивого господина» перед воротами шансы на то, что вся территория вокруг злополучного забора окажется усеяна трупами ни в чем не повинных граждан, неумолимо возрастали. И ведь не предъявишь ему потом ничего. Репутация Града Чистилища такова, что его жители могут без зазрения совести кромсать направо и налево честной люд, не опасаясь мести или расплаты, ведь за их спинами притаился куда более страшный и опасный монстр – достопочтенный Мастер Града! И этот персонаж не привык обходиться полумерами, особенно когда речь заходит о его подопечных, коими он считал, по факту, всех обитателей своей родины.

По итогу, Наньгун Луюнь, пижонисто подставив своей спутнице локоток, помпезно вошел в столицу Северного Мо. А за их спинами разгорелись оживленные дискуссии. В конце концов, чем ещё заниматься в утомительной очереди, как не смаковать свежие и не очень сплетни и пересуды? Тем более, когда на их глазах разгорелась столь пикантная история.

—То есть, они и впрямь вот так запросто проникли внутрь?

—А у капитанишки-то, гляди-ка, спеси поубавилось! Перед нами расхаживал павлином, а тут в кои-то веки пришлось самому штанами полы поподметать.

—Да он, небось, в эти самые штаны едва не напрудил с перепугу!

—А ведь он тоже не так-то прост, наш капитан. Он же младший брат жены Его Величества, верно?

—Сам императорский зять преклонил колени перед этими двумя!.. Хотел бы я знать, кто они из себя…

—…Ну ты и жук! — ёмко охарактеризовала тем временем своего возлюбленного Су Ло. — Я-то полагала, что ты примешься «козырять» своей венценосной личностью принца Цзиня Восточного Линь, а ты с ходу ошарашил всех Градом Чистилища!

—Град Чистилища — особая территория, и владелец этой таблички имеет полное право пользоваться всеми её привилегиями на нашем материке, — пожал плечами Его Высочество, и означенная деревяшка перекочевала в руки экс-Четвертой Мисс: — Попридержи её у себя, вдруг пригодится в будущем.

—То есть, весь этот цирк с показным хамством и избиением разнесчастного капитана ты организовал лишь для того, чтобы продемонстрировать мне эффективность данной таблички? Бедный вояка, пострадал ни за что.

—В кого ты такая догадливая? Так даже не интересно, — поморщился Наньгун Луюнь. — К твоему сведению, чересчур умные девушки — не особо милые.