Том 1. Глава 1476

—Это не может быть правдой! Я поставил на него всё состояние моей семьи!

«Фан-база» Наньгун Луюня и так была невелика, теперь же даже оставшиеся преданными своему фавориту зрители колебались. Они то и дело поворачивались ко входу, надеясь, что вот сейчас, вот прям в эту секунду появится Его Тираншество, аки рыцарь в сияющих доспехах на страже их финансового благополучие.

Но принц Цзинь всё не появлялся.

Судья вышел на центр боевой платформы.

Ло Хаомин высокомерно ухмылялся. «Что, Наньгун Луюнь, так испугался, что даже не решился прийти? Боялся, что все заметят твои трясущиеся поджилки?»

Мужчина свято верил, что Наньгун Луюнь в самом деле серьезно ранен. Ведь эту информацию самолично подтвердил предок его семьи! Это не может быть ложью. Так что Ло Хаомин заранее знал, что Его Высочество не появится.

Судья, нахмурив брови, напряженно следил, как догорает ладан, и ничего не говорил.

—Уже пора, — напомнил ему «ненавязчиво» Ло Хаомин.

—Благовония ещё не угасли, — и ухом не повёл судья. Но нет-нет, да поглядывал с беспокойством на вход.

Улыбка на физии Ло Хаомина становилась всё шире — как бы не треснула ненароком:

—Мне подождать? Я подожду.

«Правильно, Наньгун Луюнь. Тебе бы лучше сюда и носа не совать. Но если ты всё же осмелишься прийти — пощады не будет!» У Ло Хаомина давно кулаки чесались отправить Наньгун Луюня, эту общепризнанную звезду, на прогулку к праотцам. Да не у него одного: сильные мира сего из прошлых поколений всегда боялись восхождения величия поколения нынешнего, так что старательно душила таланты в зародыше. Вот только до Его Высочества их загребущие ручонки не дотянулись — слишком уж могущественный покровитель был у мальчишки. Ну ничего, жизнь, даже таких вот неубиваемых зазнавшихся сопляков, — дело временное и поправимое. И Ло Хаомин считал для себя честью самолично погасить эту искру, до того, как она разгорится в пожар.

Время неумолимо двигалось вперед, секунды переползали в минуты, а палочка благовоний грозилась вот-вот погаснуть…

На Императоре Цзине не было лица: он, не отрываясь и не мигая, смотрел в сторону входа, боясь пропустить долгожданное появление сына. Но сколько бы он ни сверлил глазами проход, сколько бы ни молился всем известным ему богам, — чудо не происходило.

—Это невозможно! — мужчина до хруста сжал руки в кулаки. Наньгун Луюнь был последней надеждой всего Восточного Лина, если он не явится, им конец!

Само собой, Су Ло Его Величество в расчет не брал вовсе. Даже победу девчонки над Биэчен Юин Император списал не на что иное, как на их договоренность. Если бы битва была честной, от маленькой поганки и мокрого места не осталось бы! Соответственно, никаких ожиданий на экс-Четвертую Мисс он не возлагал.

И вот, в тот самый миг, когда фанаты Наньгун Луюня готовы были начать рвать на себе волосы и кусать друг друга за локти (потому как самим себя кусать за эту часть тела не позволяли особенности анатомии), а благовоние вспыхнуло в последний раз, на боевую арену неторопливо взошел Он. Чернильно-черные глаза, пренебрежительно обозревающие мир и копошащихся в нём людишек (прекрасно сочетаются с такой же черной, как ночь, мантией), белоснежная улыбка, алые губы — как всегда идеальный, высокомерный, властный и на сто процентов уверенный в себе. Такие, как он, не извиняются за опоздание. Такие обычно предъявляют претензии на тему того, что все остальные пришли слишком рано.

Под прицелом тысяч глаз он спокойно прошествовал на сцену и встал аккурат напротив Ло Хаомина. Последний, хоть и сам был выдающейся личностью, могучим экспертом боевых искусств и просто холодно-харизматичным персонажем, как-то сразу поблек на фоне Его Высочества, стал беззубым и безликим. Всё внимание теперь доставалось ЕМУ. А Ло Хаомин вдруг оказался забыт и покинут, как нелюбимый ребёнок.

—Вот какой он, наш Его Высочество принц Цзинь. От одного его вида так и хочется пасть ниц и бить челом землю, — воскликнул кто-то очень уж восторженный.

Ли Яояо, как и остальные, завороженно следила за восхождением Наньгун Луюня на сцену. И буквально искусала губы в кровь, мысленно молясь, чтобы он обернулся, посмотрел на неё, хотя бы разочек… Не замечая, как молитвы переходят в исступленный шепот, а затем чуть ли не в крик… Ах, такой мужчина! Но не её… больше не её…

Его Тираншество же стоял на арене, не обращая ни малейшего внимания на охи-вздохи окружающих. Он давно привык ко всеобщему обожанию до безумия и почтению на грани ужаса.

Ло Хаомин вскинул бровь в лёгком недоумении.