Том 1. Глава 444

Су Ло торопливо вернулась в пещеру.

Наньгун Луюнь застыл в оцепенении каменным изваянием, сидя на кровати и вцепившись руками в подпорки с такой силой, что костяшки пальцев побелели, и, казалось, даже не дышал.

—Эй, прием, земля вызывает Наньгун Луюня, как слышно? — Су Ло помахала рукой перед глазами парня, и лишь тогда он отмер — из легких со свистом вылетел воздух (неужто и правда дыхание задержал?!), занемевшие руки оставили в покое уже начавшую трещать деревянную конструкцию кровати.

Девушка, сдержав желание покрутить у виска, выражая таким образом свое отношение к паранойе некоторых, и присела рядом. Вытащив из пространства готовую пилюлю для улучшения свертываемости крови, она наигранно-весело произнесла:

—Все готово, теперь можем приступать к лечению.

—Соизволила-таки вернуться? — недовольно буркнул мужчина, но даже по голосу было заметно, что он очень рад.

—Да я и не собиралась никуда уходить, — пожала плечами Су Ло и ехидно добавила: — Разве могла я здесь оставить мою кровать? Она мне, знаешь ли, нравится. Я просто пошла собирать лекарственные травы, ну и чего нибудь на покушать.

Жестом фокусника Су Ло извлекала одно за другим свои найденные «сокровища», но Наньгун Луюнь даже не взглянул на еду и демонстративно перевернулся на другой бок.

Девушка весело хмыкнула и снова потянула пояс принца. От открывшихся взору ран снова предательски засвербело в носу, но, подавляя слезы, она все же нашла в себе силы хрипло произнести:

—Все еще очень больно?

Наньгун Луюнь покосился на нее украдкой, но затем снова отвернулся и буркнул:

—Как будто тебе есть до этого дело. Да даже если бы я умер от боли, тебе наверняка было бы наплевать.

Су Ло никак не стала реагировать на его выпад. Все таки, этот самый-крутой-принц-на-деревне был самым настоящим ребенком в душе: испорченным, разбалованным, ревнивым и раздражительным – и, что уж греха таить – раздражающим ребенком. Да и не до этого ей было – она тщательно готовилась к предстоящей операции.

Прокалив кинжал в огне фаерболла, девушка бросила Наньгун Луюню пилюлю для улучшения свертываемости крови:

—Глотай.

Хотя парень демонстрировал полный игнор своей подруги, все же послушно взял лекарство и засунул в рот.

Су Ло рассмеялась и одобрительно погладила его по головке – мол, «хороший мальчик!», покладисто добавив:

—Ну хорошо, хорошо, я осознала и признаю свою вину. Обещаю, что больше без твоего разрешения не стану выходить одна, по крайней мере, из этой пещеры, доволен?

Мужчина словно только этих слов и ждал: тут же стремительно повернулся к Су Ло и, старательно пряча в глазах радость, равнодушно бросил:

—Заметь, ты сама сказала это, Мое Величество за язык тебя не тянул.

—Знаю знаю, я сама все решила и сама буду выполнять это обещание.

—Вот так-то лучше, — удовлетворенно улыбнувшись, парень расслабленно откинулся на подушки.

А Су Ло только того и надо было, в руке тут же блеснул острый кинжал:

—Укладывайся поудобнее, сейчас будем тебя кромсать, — со зверской мордой профессионального мясника, почти пропела девушка.

Но, видимо, эффекта ее актерское мастерство не возымело, ибо Наньгун Луюнь и бровью не повел – добровольно приспустил одежду, открывая грудь и ужасающие раны на оной.

Бросив быстрый взгляд на девушку, он хмуро буркнул:

—Если останется шрам — тебе придется взять ответственность.

Су Ло устало кивнула – ну прямо не принц, а юная дева на выданье. Кто бы просветил этого страшного и ужасного, что шрамы, вообще –то, украшают мужчину. Ну да ладно, не дергается и не пытается сбежать – и на том спасибо, а с этическо-эстетическими аспектами можно и попозже разобраться.

—И… не смей меня презирать только потому, что тебе не нравится смотреть на… это, — подумав немного, добавил Наньгун Луюнь.

—Да поняла я, поняла, хватит болтать, — еще один кивок.

Су Ло никогда не считала себя трусихой, но сейчас ее руки дрожали.

Одним разрезом она рассекла поврежденные ткани – тут же хлынула кровь вперемешку с гноем.

Чувство жалости встало противным комком в горле, но, метнув взгляд на лицо «пациента», девушка не увидела ни следа переживаемой боли – как обычно, на лице застыла, словно приклеенная, снисходительная усмешка. Он не издал ни стона, а лишь со спокойным выражением серьезно наблюдал за действиями Су Ло и, судя по всему, был вполне ими удовлетворен.