Том 1. Глава 591

Су Ло чувствовала, что за этой тайной стоит нечто важное, что-то, что, возможно, перевернет всю ее жизнь.

—Я расскажу тебе, если ты будешь сопровождать Мое Величество на завтрак, — сдался, наконец, Наньгун Луюнь.

Хотя девушка сильно нервничала, на ее лице по-прежнему цвела улыбка:

—Договорились, — разумеется, без условий этот парень обойтись не мог. Впрочем, Су Ло и вправду проголодалась, поэтому с легкостью пошла на «уступку».

Наньгун Луюнь торжественно протянул Су Ло руку, и после того, как она вложила пальчики в его ладонь, они вдвоем медленно прошествовали в обеденный зал.

Завтрак поражал своей роскошностью и многообразием. Хотя трапезничающими были только они вдвоем, весь огромный стол был заставлен всевозможными блюдами. От одного вида всего этого богатства разбегались глаза и текли слюнки.

Су Ло тут же приступила к еде, даже не попытавшись выудить какую-нибудь информацию до начала завтрака.

Наньгун Луюнь нежно смотрел на уминающую рис девушку, в его глазах застыла горькая грусть. Останется ли она такой же жизнерадостной, после того, как узнает правду?...

Нерадостные размышления прервал кусочек крабового мяса, аккуратно переложенный в его миску. Мужчина недоуменно переводил взгляд с Су Ло на угощение и обратно, пока девушка не прервала игру в гляделки веселым смешком:

—Чего смотришь, ешь давай, нихт клювен клац-клац,- все же, она с нетерпением ожидала его рассказа, а, чем быстрее он покончит с едой, тем скорее она, наконец, узнает правду.

—Знаешь, ты выглядишь куда аппетитнее, можно мне и тебя съесть? — провокационно мурлыкнул мужчина, а на возмущенное шипение Су Ло лишь рассмеялся и принялся за еду.

Девушка в отместку решила позадалбывать его ежеминутным нетерпеливым «ты уже все?», однако, принц Цзинь на провокацию не велся и лишь периодически насмешливо хмыкал.

После очередного вопроса «ну теперь-то ты поел?» парень неспешно отложил палочки для еды и серьезно посмотрел на Су Ло:

—Нервничаешь?

—Еще бы мне не нервничать, — фыркнула девушка. Все же, вопрос касался ее происхождения, кто бы на ее месте не нервничал?

—Хорошо, тогда, я тебе расскажу, — Наньгун Луюнь щелкнул Су Ло по любопытно навострившемуся носику: — Только, чур, узнав правду, не реветь.

—Я кто, по твоему, трехлетний ребенок? Реветь, вот еще, — Су Ло изобразила возмущение и шутливо ткнула его кулаком в бок. — Ну все, все, я мысленно и морально подготовилась к тому, что меня родила какая-нибудь сороконожка, так что приступай уже, не томи.

—Н-ну, как бы сказать… — несколько замялся парень. — На самом деле, все не так просто. До сих пор я еще не успел выяснить всего, но…

—Тогда выкладывай, что уже успел узнать, а я, может, тоже смогу пролить свет на сию крайне загадочную тайну.

—История, пожалуй, начинается пятнадцать лет назад, — со вздохом начал Наньгун Луюнь, сграбастав руку Су Ло и задумчиво рисуя на ней витиеватые символы.

История была стара, как мир, полна драмы и клише.

В те дни Су Цзянь благоволил своей молодой наложнице, Ян Ши. К положенному сроку должна была родиться девочка, но, так как роды были крайне тяжелыми и Ян Ши в процессе потеряла сознание, на свет появилось уже бездыханное тельце.

Именно в тот злополучный день, небеса озарила разноцветная радуга – божественная птица облетела по кругу всю императорскую столицу, неся на хвосте доброе предзнаменование.

Если бы стало известно, что именно в этот светлый день в усадьбе Великого Генерала Су родился мертвый младенец – более зловещее событие было трудно себе представить. Большую беду это сулило так же и самой роженице, Ян Ши.

Кормилица Ян Ши была крайне обеспокоена сложившейся ситуацией, но, к счастью, ей под дверь кто-то подкинул новорожденную девочку, о которой единственное, что было известно, - это имя, Су Ло. Такую возможность, дарованную самими небесами, грех было упускать.

Дабы защитить Ян Ши, кормилица тут же переодела живую девочку в пеленки, вышитые наложницей и положила все еще бессознательной матери на грудь, а мертвое дитя попросту выбросила. Ян Ши совершенно не осознавала, что ее родная дочь мертва, и теперь она обнимает чужого ребенка.

Кормилица, увидев глубокую привязанность наложницы к девочке, не решилась открыть той правду