Том 1. Глава 617

А если копнуть еще поглубже – во всем была виновата Су Ло, эта отвратительная девчонка.

На лице Императрицы мелькнула ледяная самодовольная усмешка и тут же пропала. Пред ликом Императора стояла неизменно спокойная, достойная и осмотрительная жена.

Прошел час, и во дворец по распоряжению Его Величества прибыл Наньгун Луюнь. За ним незаметной тенью шествовала Су Ло.

Императора, начисто проигнорировав Четвертую Мисс, тут же взъярился на сына:

—Что ты творишь? Это что, бунт?! — ладонь тяжело хлопнула по столу, отправляя в полет целую кипу бумаг: жалобы, доносы, требования справедливости… За несколько секунд вся эта горка документов осыпалась вниз, устелив пол белоснежным покрывалом.

Император Цзинь был крайне недоволен. Из-за глупости кронпринца и безжалостности Наньгун Луюня у него теперь куча проблем.

Принц Цзинь слегка улыбнулся, даже не шелохнувшись на вспышку гнева отца.

—Ты можешь мне внятно объяснить, что происходит? Группа людей объявляет во всеуслышание, что действует по твоему личному указу, крушит столицу! Все в огне, люди паникуют, город погрузился в хаос и смятение! Вот что прикажешь мне делать со всеми этими жалобами, а? — демонстративно обвел рукой разлетевшиеся листки бумаги, — В конце концов, говори, что и зачем ты творишь!

Наньгун Луюнь по прежнему оставался невозмутимым, лишь довольно небрежно бросил:

—Отец, разве тебе не расписали все в деталях, что именно я творю? — мужчина приподнял близлежащую к нему кляузу, вчитался, насмешливо фыркнул.

—Я, Император, спрашиваю у тебя, а не у каких-то… бумажек! — очередной хлопок по многострадальному столу. Вот что его всегда неимоверно бесило в мальчишке — при любых конфликтах он всегда оставался до омерзительного спокойным, в то время как ему самому — правителю и умудренному опытом старцу — приходилось выходить из себя и буквально силой выколачивать из мальчишки ответы, чувствуя себя при этом полнейшим идиотом.

—Хм, ну, раз так… — «смилостивился» Наньгун Луюнь и с серьезной миной спросил: — Батюшка-Император, скажи, а с каких это пор не возвращать долги — это честно и правильно?

Император Цзинь шокировано уставился на кронпринца. Тот мгновенно отвел взгляд. Мужчина устало вздохнул – его второй сын действительно был ослепительно великолепен, наследному принцу оставалось лишь жить в тени своего гениального младшего брата.

Император прокашлялся и сдавлено произнес:

—Как так получилось, что он задолжал тебе такую немыслимую сумму кристаллов? Быть может, это ты все спланировал, специально? — коль уж второй ребенок решил поймать своего брата в ловушку — тому её в жизни не удастся избежать.

Кронпринц тут же ухватился за эту лазейку и принялся ябедничать:

—Отец-Император, мудрость твоя не знает границ. Все было именно так, это была коварная схема Наньгун Луюня, призванная, чтобы унизить меня, Вашего сына, Вашего преемника!

На этот выпад Наньгун Луюнь кровожадно оскалился:

—Вот как? А что ж ты, преемничек, так легко попадаешься в так называемые «ловушки»? Али умишком не вышел, болезный?

Су Ло, до сих пор стоявшая позади своего спутника тише воды, ниже травы, не удержалась и прыснула. Наглость этого мальчишки не переставала её удивлять: он только что прямым текстом унизил наследного принца, при чем, в присутствии обоих его венценосных родителей… Силен, нахал!

—Ты…. — кронпринц задохнулся от ярости. К сожалению, колкий ответ никак не желал приходить в голову, так что ему оставалось лишь возмущенно сопеть.

—Достаточно, молчать, — рыкнул Император на своего и так немногословного «преемника». Очередной беспомощный вздох: — Второй ребенок, позволь хотя бы мне сохранить лицо. Пусть все это закончится прямо здесь, договорились?

«Выносить сор из избы» правителю Восточного Линя ой как не хотелось… Да и какой судебный чиновник решится на разбирательство подобного спора? А, с учетом того, какую бучу поднял Наньгун Луюнь в городе — кронпринц и так понес немалые убытки за свою глупость.

Кронпринц активно закивал головой: потеря имущества – это, конечно, печально, но в общей сумме он утратил не более нескольких сотен кристаллов, что буквально не соизмеримо с его реальным долгом. Решение Императора было для него наилучшим выходом.

Вот только Наньгун Луюнь никогда не числился в доброхотах, из милосердия готовых упустить собственную выгоду.