Том 1. Глава 694

Ли Аотянь, собрав остатки гордости, чести и упрямства в кулак, пошатываясь встал на ноги и снова похромал к Гроссмейстеру Рон Юну.

—Могу я спросить, почему Великий Мастер ударил меня? Пускай я умру, но я хочу по крайней мере значть, за что! — прорычал парень, яростно сплюнув на землю кровью. Возможно вместе с зубом.

Гроссмейстер невозмутимо стоял, скрестив руки за спиной, являя собой само воплощение вежливого безразличия:

—А что, по-твоему, ты только что делал?

Взгляд Ли Аотяня тут же метнулся к Су Ло – девушка едва сдержалась, чтобы не помахать ему в ответ ладошкой. Неужели эта мерзкая девчонка родственница Рон Юна?!

В голове парня роем носились самые разнообразные мысли и домыслы, но все они казались ему совершенно невероятными. В конце концов, он, нахмурившись, ткнул пальцем в Су Ло и пробурчал:

—Если семья Дворца Нефритового Озера вознамерилась кого-то убить, не думаю, что нам есть нужда испрашивать дозволения и одобрения Гроссмейстера Рон Юна, не так ли?

Теперь и брови Аптекаря озадаченно сошлись на переносице:

—Значит, ваша семейка твердо решила сделать это?

—Да! Именно так и никак иначе! У моей семьи просто нет другого выбора, поэтому, нижайше прошу Великого Учителя не совать свой нос в чужие дела, — да, он все же сказал это! Да он сила! Он мощь! Даже матушке потом похвастается. Где это видано, чтобы простой смертный спорил и указывал, что делать и чего не делать самому Гроссмейстеру Рон Юну?...

—Что ж, — бесцветным голосом прошелестел Аптекарь. — В таком случае, ты умрешь, — и, коль уж приговор был вынесен, Рон Юн решил исполнить последнюю волю смертника и сказал ему правду: — Если бы ты задушил маленького божественного дракона — весь континент будет проклят навечно, пока не исчезнет с лица земли. Во избежание такой масштабной катастрофы я, разумеется, ничтоже сумняшеся просто вынужден пожертвовать тобой.

—Маленький бо-божественный дракон?! — выпучил глаза Ли Аотянь. — Какой еще божественный дракон? Да чтоб наша семья посягнула на это святое существо… Великий учитель, должно быть, шутит!

Драконье племя множилось очень медленно, детеныши появлялись довольно редко – так что их берегли пуще зеницы ока. Тем более, когда речь заходила о божественных драконах – королях всей драконьей расы!

Учитывая далеко не человеколюбивый характер драконов и их патологическую мстительность, кто в здравом уме посмел бы хоть пальцем тронуть маленького божественного дракона? Разве что, этому безмозглому «кому-то» надоело бы жить. Однако, семья Дворца Нефритового Озера вовсе не отличалась подобными суицидальными наклонностями и недальновидностью!

Гроссмейстер Рон Юн, считая ниже своего достоинства отвечать что-либо, просто указал на крохотного щенка, зарывшегося в объятия Су Ло.

Малыш Мэн-Мэн, освободившись из удушающих рук Ли Аотяня, тут же метнулся к своей Хозяйке, вцепившись своими крохотными лапками в её одежду и наотрез отказываясь хоть на секунду её отпустить. С появлением на сцене Рон Юна, заплаканные глазки дракоши внимательно и оценивающе наблюдали за Аптекарем: благодаря драконьим инстинктам, он отчетливо чувствовал холодную и чистую, словно искрящийся снег на вершинах горных плато, духовную силу, словно обволакивающую тело этого странного юноши. А когда Гроссмейстер указал на него, мелкий дракоша величественно кивнул, подтверждая его слова, мол, «да, вот он я – король всего драконьего племени».

—Вот эта дворняжка? Да быть того не может! — фыркнул Ли Аотянь, и лишь после вдруг задумался: ведь Су Ло, когда он почти уже придушил мерзавку, что-то такое ему хрипела… Неужели, хотя бы на смертном одре она не стала ему лгать, и этот щенок и в самом деле дракон?...

Как неловко-то получилось.

—Кхем… — смущенно прокашлялся парень, отступая назад. — Это, очевидно, какое-то недоразумение. Ну, коль уж так, я, пожалуй…

Но до того, как он успел пробормотать что-то вроде «всегодоброгорадбылвстречимнепорабежать», Гроссмейстер Рон Юн мрачно бросил:

—Поздно.