Том 1. Глава 937

Пришлось ей с тяжким вздохом прожевать кусочек рыбы, совершенно не ощущая при этом никакого вкуса под пристальным взглядом господ – принца и принцессы.

—Я уже съела свою порцию, а вы как-то отстаете, — Су Ло отложила деревянные палочки и мягко пожурила она этих двоих, жадно взирающих на её трапезу и совершенно позабывших о собственной еде. Затем, пожелав всем приятного аппетита, вышла из-за стола и пошла к карете.

Глядя на эту картину, охранники чуть не подавились всем скопом. То есть, она уйдет вот так просто? Не подождав, пока покончат с едой Их Высочества? И ей даже никто ничего не скажет вслед? Все чудесатей и чудесатей.

—На что уставились, остолопы? Обеденный перерыв не будет длиться вечно! — прикрикнул на своих подчиненных капитан, хотя и сам, что уж греха таить, был удивлен поведением этой новенькой фрейлины не меньше солдат. С другой стороны, не было ничего удивительного в том, что Его Высочество был очарован этой поистине прекрасной девушкой, от которой натурально перехватывало дыхание.

Забравшись в карету, Су Ло устало облокотилась о её стенку. Внутри было тихо и сумрачно – самое то, чтобы предаваться унылым размышлениям.

Оуян Юньци. Как ни удивительно это звучит, все указывает на то, что Третий Принц Империи Цзинь – тот самый Юнь Ци из её прошлой жизни.

Она попала в организацию совсем ребенком. Даже младше, чем принцесса Юйлин. Она была худенькой тщедушной девчонкой, не способной дать отпор и постоять за себя – идеальная мишень для издевательств. Помимо не сходящих синяков и ссадин, ко всем «прелестям» пребывания её в этом месте она еще и страшно недоедала, её порцию постоянно отбирали либо старшие, либо более сильные и задиристые дети. В один день голод стал настолько мучительным, что девочка от безысходности принялась жевать кору дерева. До сих пор в воспоминаниях остался тот ужасный травянистый, сухой привкус – и невозможность проглотить ставший в горле ком.

И тут, сквозь застилавшие глаза слезы, она увидела… булочку. Мягкую, свежую, молочную. Кажется, она проглотила её, даже не жуя – когда успела отплеваться от несъедобной коры и вовсе не помнит. И только тогда подняла голову, чтобы узреть своего спасителя. Это был юноша, прекрасный, как бог, и солнечный свет за его спиной создавал ореол, также соответствующий подобранному образу. Может, она все это просто выдумала, дети порой бывают чересчур впечатлительными, но… Он принес ей булочку. A потом, слегка улыбнувшись, произнес:

—Каждый день приходи сюда в это же время.

И она приходила. И каждый раз находила нежную, сладкую булочку в дупле того самого погрызенного ею же дерева.

Она боролась за свою жизнь каждый день, отстаивала себя в кровопролитных драках и беспощадных тренировках – и каждый раз, когда, казалось, сил больше нет, она вспоминала прекрасного юношу, протянувшего ей руку помощи. Среди пятидесяти отобранных детей её возраста, выжила лишь она. Благодаря ему.

И в итоге, от его руки она же и погибла. Зачем было давать ей шанс на жизнь, если в итоге он все равно её отнял? Окровавленный кинжал, ледяной взгляд – и слова, вспарывающие её сердце больнее острого лезвия…

Су Ло неосознанно прижала руку к груди. Сердце гулко билось о ребра, словно напоминая: «Я живу, я дышу, у меня есть еще один шанс. Но я не забуду ту боль, никогда».

На землю неслышно опустились сумерки. Су Ло, казалось, незаметно для самой себя задремала, а когда проснулась и вышла из кареты, к ней тут же подбежала маленькая принцесса:

—Юнь Ло, Юнь Ло, ты не спишь! — воскликнула она. — Смотри, какой у меня венок! — девочка радостно покрутилась, демонстрируя своей фрейлине яркие переливающиеся в свете луны цветы, красиво контрастирующие с её темными кудряшками.

—Он просто замечательный, Ваше Высочество, — с мягкой улыбкой ответила экс-Четвертая мисс, откровенно любуясь непоседливой малышкой.