Том 1 · Глава 10. Нефрит цвета синих вод Часть 1

Нин Цици проснулась от боли. Резкая, простреливающая боль в боку заставила её судорожно втянуть сквозь зубы холодный воздух. Открыв глаза, она увидела вращающиеся под потолком разноцветные лучи лазерной цветомузыки, а в ушах отдавалось эхо песни Бейонсе «Listen».

Ах да, сегодня же она договорилась встретиться с друзьями в караоке. Но почему она валяется на полу, и отчего так адски болит бок?

Тц, запах здесь всё такой же невыносимый. Помимо сигаретного дыма, кажется, примешивается еще какой-то тошнотворный душок. Очень похоже на запах крови.

Нин Цици попыталась приподняться, но вдруг обнаружила, что рядом с ней, кажется, лежит кто-то еще. Она рефлекторно повернула голову и остолбенела. Потому что человек, лежащий там лицом к лицу с ней, — был ею самой!

Нин Цици смотрела на себя со стороны: широко распахнутые глаза, расширенные зрачки, не отражающие ничего, мертвенно-бледное, даже с легкой синевой, лицо, растрепанные волосы, абсолютно безжизненный вид... Странно, откуда в караоке-кабинке зеркальная стена? И почему у неё такой жуткий, мертвецкий видок?

Наверное, это из-за того, что она так торопилась сегодня и совсем не успела привести себя в порядок? Нин Цици самоиронично усмехнулась, но внезапно по её спине пробежал ледяной холод.

Она отчетливо почувствовала, как улыбнулась, но «она» в зеркале не улыбалась!

Это не зеркало!

Нин Цици резко села и тут же увидела, что в грудь «её» тела воткнут нож для фруктов. Белая блузка с оборками, её самая любимая, сейчас лишь подчеркивала весь ужас ножевого ранения. Еще не свернувшаяся, вязкая кровь продолжала медленно сочиться из раны, пропитывая и без того темно-красный ковер. Лучи лазерной установки, хаотично разбегающиеся по кабинке, зловеще и иронично скользили по «её» телу, придавая этой картине пугающую, безумную эстетику.

∗«Listen to the sound from deep within. It's only beginning to find release…»∗ — голос Бейонсе безмятежно струился по кабинке.

Нин Цици хотела закричать, но не смогла выдавить ни звука. Она что, уже умерла? Теперь она призрак? Но тогда почему бок продолжает так невыносимо болеть?

Набравшись смелости, Нин Цици протянула руку к лежащей рядом «себе», но, даже не коснувшись «своего» лица, замерла на полпути. Потому что рука, которую она протянула, была узловатой мужской рукой!

Нин Цици ошеломленно уставилась на руку перед собой. Попыталась пошевелить пальцами — и обнаружила, что пальцы на этой руке послушно зашевелились. Нин Цици задрожала — и рука задрожала вместе с ней.

Она словно деревянная повернула голову и увидела, что в отражающем стекле звукоизоляционной панели появилось перекошенное от ужаса лицо незнакомого мужчины... Нет, не совсем незнакомого — она где-то уже видела его!

На груди у мужчины висел кулон — распятие. Тело Иисуса Христа было искусно вырезано из нефрита темно-сине-зеленого оттенка цвета водной глади. Лицо распятого Спасителя было выполнено настолько мастерски, что казалось живым, даже кровь на его теле... Кровь? Постойте-ка!

Нин Цици с первобытным ужасом уставилась на эту длинную, белую руку, которая вся была перепачкана свежей, еще теплой алой кровью.

∗«There is someone here inside, Someone I thought had died so long ago. Oh, I'm screamin out…»∗ — песня в кабинке играла по кругу. Неизвестно, на каком повторе Нин Цици, дрожа, всё же протянула мужскую руку и, всё еще надеясь на чудо, поднесла пальцы к «своему» носу. Чтобы окончательно и безнадежно убедиться: «она» действительно мертва.

Она совершенно не помнила, что произошло до этого. В памяти всплывало лишь то, что они с друзьями пришли в KTV, она отлучилась в уборную, на обратном пути перепутала двери и, кажется, что-то увидела... А потом... потом она просто очнулась от дикой боли...

Как она умерла и как очутилась в теле мужчины — это оставалось для неё полной загадкой...

Немного придя в себя, Нин Цици осознала, что столкнулась с еще более страшной головоломкой: в кабинке есть только её труп и её нынешнее «я», при этом её новое тело тоже ранено в бок. Она точно знала, что не могла быть самоубийцей, а значит, единственный подозреваемый — этот мужчина, в чьем теле она сейчас заперта! То есть прямо сейчас она одновременно и жертва, и убийца?!

Нин Цици посидела в ступоре, затем механически выудила бумажный платок из кармана «своих» новых брюк, тщательно стерла отпечатки с рукоятки фруктового ножа и оттерла кровь с рук. Затем поднялась, сняла с вешалки длинный плащ. У неё не хватило смелости бросить даже последний взгляд на лежащую на полу «себя». Запахнув плащ, чтобы скрыть рану на боку, она, низко опустив голову, направилась к выходу.

Она помнила, что у этого клуба был черный ход, ведущий в глухой переулок... Нин Цици в панике шла вперед. Из-за раны она могла передвигаться лишь мелкими, медленными шажками.

—Простите, вы не видели тут девушку? В белой блузке, невысокую, очень миленькую? — вдруг кто-то преградил ей путь.

Нин Цици в панике вскинула голову и поняла, что перед ней её лучшая подруга Ло Цзя! Видимо, Цици слишком долго не возвращалась, и Ло Цзя вышла её искать.

—Эм, молодой человек? — Ло Цзя показалось, что у этого парня какой-то странный взгляд. И хотя он был весьма хорош собой, лицо его отливало болезненной синевой, вызывая инстинктивное чувство тревоги. К тому же, он казался ей смутно знакомым...

Нин Цици смотрела на подругу сверху вниз, приоткрыв рот, отчаянно желая рассказать ей обо всем, что с ней случилось, но рассудок удержал её от этого безумного шага. В итоге Нин Цици лишь покачала головой и с трудом выдавила:

—Извините, не видел.

Голос, вырвавшийся из её рта, был немного хриплым, но глубоким и красивым.

Ло Цзя нахмурилась и окинула оценивающим взглядом Нин Цици в мужском теле, явно насторожившись перед этим странным типом.

Нин Цици знала, что Ло Цзя обожает детективы, особенно комиксы про Конана, и вполне могла заметить неладное. Поэтому она не стала задерживаться: оттолкнув подругу, поспешно устремилась к черному ходу. Спустившись по темной лестнице и оказавшись в глухом переулке, она больше не могла держаться на ногах и рухнула на землю. Распахнув плащ, в тусклом свете фонаря она увидела, что кровь пропитала всю одежду, брюки тоже были в крови. Нин Цици понимала, что жизнь её нового тела висит на волоске. Если срочно не остановить кровь, она вот-вот умрет во второй раз! Но в её нынешнем положении ехать в больницу было абсолютно невозможно!

В этот момент в кармане плаща зазвонил мобильный.

∗«Listen, I am alone at a crossroads. I’m not at home in my own home…»∗

Рингтоном, как ни абсурдно, тоже оказалась песня ∗«Listen»∗ Бейонсе, и орала она так громко, что разносилась по всему переулку.

Проклятье! Только бы её не нашли!

Нин Цици принялась шарить по карманам, пытаясь выключить телефон, как вдруг кто-то сел перед ней на корточки. Из-за потери крови её сознание начало мутнеть, и она беспомощно протянула руку в темноту, пробормотав:

—Только не в больницу... Помогите мне...

Незнакомец, кажется, что-то ответил, но Нин Цици уже не разобрала слов.

Перед тем как провалиться в небытие, ей почудился леденящий душу крик Ло Цзя, а следом — пронзительный вой полицейских сирен, стремительно приближающихся к зданию караоке.

—Ты опять притащил с улицы какую-то странную штуку, — невозмутимо произнес Хозяин, подняв взгляд от прилавка.

—Это не штука, это человек! Похоже, на него напали гопники в переулке и пырнули ножом, но кошелек и телефон не тронули, — Врач без лишних церемоний взвалил спасенного мужчину прямо на антикварный столик и принялся осматривать рану на боку.

Хозяин недовольно нахмурился — разумеется, не из-за страшной кровавой раны, а из опасения, что инкрустированный золотом столик из красного сандала эпохи Мин испачкается так, что его не отмоешь.

—Почему не отвез в больницу?

—Перед тем как отключиться, он просил не везти его туда. Хорошо хоть я как раз возвращался с вызова и аптечка была при мне, — Врач полностью снял с раненого верхнюю одежду. — Слушай, Хозяин, а в твоей лавке нельзя сделать посветлее? Как мне штопать его в такой темени?

—Не устраивает — скатертью дорога, — лениво бросил Хозяин, скользнув взглядом по мужчине, но внезапно его взор застыл.

«Эх, придется выкручиваться», — вздохнул Врач, как вдруг обнаружил, что Хозяин уже стоит прямо перед ним, неотрывно гипнотизируя кулон на груди раненого.

Врач с любопытством проследил за его взглядом:

—Распятие с Христом? А почему из нефрита? Как странно... Впрочем, ношу же я свой замок долголетия... — болтая, Врач не прекращал работу: его руки двигались быстро и профессионально.

—Это не обычный нефрит. Это «шуйцан» — нефрит цвета синих вод, — Хозяин неизвестно откуда извлек сияющую жемчужину размером с кулак, и полумрак комнаты тут же рассеялся.

—А что за нефрит такой? — обрадовался Врач и, ухватив Хозяина пинцетом за палец, бесцеремонно подтянул светящуюся жемчужину поближе к себе.

—«Цвет нефрита подобен темноте гор с прожилками, подобен синеве вод с узорами». В этом старинном трактате упоминаются два вида нефрита: горный темный нефрит «шаньсюань» и нефрит цвета синих вод «шуйцан». В древности князья и лорды носили горный нефрит, а сановники и чиновники — нефрит синих вод, — прищурившись, Хозяин склонился над столом и принялся внимательно разглядывать испачканное кровью распятие.

Наблюдая, как в глазах Хозяина отражается зеленоватый свет волшебной жемчужины, Врач подумал: не задумал ли этот пройдоха присвоить крестик себе? Ну уж нет, парень-то еще жив! Нельзя же вот так просто обирать людей!

Врач деликатно кашлянул, ускоряя процесс наложения швов, и продолжил допытываться:

—Ты говоришь про наш Древний Китай. Но ведь это христианский крест! Разве наши чиновники увлекались заморскими штучками?

—Книга пророка Даниила, глава десятая, стих шестой: «Тело Его — как топаз...», что в китайском переводе звучит именно как «водяно-синий нефрит шуйцан»... Хе-хе, занятный антиквариат. Нефрит шуйцан обладает мощнейшей способностью впитывать души, он способен стать пристанищем для неупокоенных духов... Хм? Этот кусок камня кажется мне подозрительно знакомым... — Хозяин что-то бормотал у него за спиной, но Врач больше не вслушивался, полностью сосредоточившись на зашивании раны.

В тот миг, когда Нин Цици открыла глаза, ей показалось, что она проснулась от какого-то смутного, тяжелого кошмара.

Ей приснилось, что она умерла, а её душа переселилась в тело убийцы!

—Очнулся? — внезапно раздался холодный, спокойный мужской голос, заставив витающую в облаках Нин Цици вздрогнуть и, наконец, оглядеться по сторонам, чтобы понять, где она оказалась.

В комнате мерцал лишь тусклый свет лампадки, а древности, куда ни кинь взгляд, заставили Нин Цици потерять дар речи. Если бы не мужчина, сидящий за прилавком со свежеизданным современным бестселлером в руках, она бы точно решила, что провалилась в прошлое.

Нин Цици попыталась сесть и только тогда заметила, что на кушетке рядом с ней, забывшись усталым сном, спит человек — кажется, тот самый, которого она встретила перед тем, как потерять сознание в переулке. Посмотрев на капельницу, подключенную к её руке, она поняла, что именно он спас ей жизнь.

—Спасибо... — едва Нин Цици открыла рот, как сама же испугалась своего голоса. Хотя она уже осознала, что больше не в своем теле, внезапно услышать, как из её уст вырывается мужской бас, было выше её сил.

—Добро пожаловать, это «Безмолвный дом», я здесь Хозяин, — мужчина поднялся из-за прилавка. На нём был черный классический китайский френч, на правом плече которого красовался искусно вышитый красный дракон. Казалось, дракон сверлит её пронзительным взглядом.

От легкого дуновения сквозняка Нин Цици вдруг осознала, что на её новом мужском торсе нет никакой одежды. Она коротко вскрикнула и поспешно натянула на себя плед по самую шею.