Том 1 · Глава 86. Нам нужно спасти главного героя.(4)
Я заскрипела зубами от разочарования. Я пыталась удержать себя от оскорблений.
Понимала ли я необходимость этого? Да, несомненно. Но как бы он ни пытался меня убедить в правильности этого способа, я отказывалась в это верить.
Есть вещи, на которые человек готов пойти от отчаяния, но есть также и те поступки, которые недопустимы даже в крайнем отчаянии. Я глубоко вздохнула, прежде чем закрыть глаза и потереть переносицу, успокаиваясь.
Меня не волнует, кого мне стоит попросить, брата или же Ленанга... Да кого угодно, я это сделаю.
Я ошиблась в человеке.
Должен быть другой способ решить эту проблему. Если нет другого выхода, я воспользуюсь им, как самым последним способом.
Я надеялась, что господин Джэйр думает, как минимум, о благополучии заключенного. Если подумать, то для него это совершенно не имеет никакого значения.
Пока я бормотала себе под нос, Джэйр молчал. Но я четко ощущала, что это был уже другой тип молчания. Его дыхание стало резким.
Да. Я притворюсь, что никогда не слышала Вашего ужасного предложения.
Я уже собралась расстегнуть браслет, когда, наконец, заговорил Джэйр.
Состояние здоровья заключенного — резко сказал он мне.
И почему я все еще слушаю этого психа? Это же полная чушь, я бы даже не захотела тратить свое время! Однако, гнев уже пропал из моего голоса, и у меня не осталось сил говорить с ним.
Не только я. Уверена, Джэйр тоже серьезно относится к этому. Я больше не слышу его спокойного тона или игривого отношения, которое было раньше.
Это и правда единственный способ.
Мои пальцы обвились вокруг браслета, прежде чем снять его
Я пытался защитить Его Светлость...
Он по-другому назвал Рикдориана. К тому же, его поведение, тоже изменилось. Если бы я попыталась представить, то сказала бы, что он сожалеет.
Ха, почему я вообще обсуждаю это?
Я закатила глаза и рассеянно почесала щеку. Не смотря на мою решимость не слушать, я продолжала оставаться на связи.
Его светлость после этого... — стонал?
Да, стонал, ну... — Прошло уже довольно много времени с последнего раза, как он делал это.
За моим утверждением последовала тягостная тишина, а затем Джэйр снова заговорил.
Должен сказать, Вы крайне необычны. Вы даже не удивились, когда я обратился к нему иначе.
"Что ж, простите меня, меня больше волнует психическое состояние одного сидящего в этой тюрьме мага".
Почему я не сильно удивилась новой информации. Она уже была мне доступна.
Раз мы так далеко зашли, не так ли? — Что еще мне скрывать?
И с этого момента... Джэйр рассказал все, что знал о Рикдориане, об Эрцгерцоге Харниме и, наконец...
О себе.
Правда понятно?
Не смотря на то, что я итак знала это все. Я все еще переживала, что мой голос может выдать меня, и он увидит меня насквозь. Актриса из меня не очень.
Я хотел бы спросить, почему Вы так спокойны, когда я Вам все рассказал.
Ну... честно говоря, мне стало скучно.
Вы ошибаетесь, я была сбита с толку Вашим признанием.
Честно говоря, это было скорее похоже на перечитывание романа! Именно эта деталь меня и удивила.
Как необычная девушка.
В конце концов он вздохнул, но, похоже, смирился. Однако наш разговор был еще не закончен, дальше произошел еще один сложный и серьезный разговор.
Я забочусь о нем всем сердцем. — И я повторяю Вам, я буду продолжать это делать, потому что Ваши опасения не обоснованы. Все совсем не так, как Вы думаете.
Думать о Его Светлости, как о марионетке, которую можно использовать, а потом выбросить, никогда не было нормальным. И для мне этот ход мыслей тоже неприемлем.
"Ой, должно быть, мои слова разозлили его",
...Но я признаю, что не хочу, чтобы он опять пострадал. Прежде всего, я знаю, что его тело исцеляется, когда он испытывает боль. Ах... Было ошибкой верить в его способности.
В книге Рикдориан гордился своей восстанавливающей силой, которая позволяла ему вылечиться от серьезных травм всего за пару дней. Еще одна особая способность. Однако, ее пробуждение случилось только после встречи с героиней.
Я почувствовала себя еще более разочарованной. Почему никто никогда не думает о нем как...
О мальчике!
Ему всего шестнадцать! Он лишь на два года младше меня! А еще, он гораздо неопытнее и наивнее меня, и я отношусь к нему, как к младшему брату. Он всегда слишком застенчив и так нервничает во время наших встреч.
Пока я боролась с беспорядком в своей голове, Джэйр приступил к разъяснению своей точки зрения. Я прищурилась, когда он упомянул, что другого способа, действительно, нет. Охранники, похоже, начали уделять ему больше внимания, чем я могла предположить.
Мы должны убедиться, что обманули охрану.
С этим я согласна.
Я поняла, поняла.
Наш лучший вариант, все равно, остается прежним. Эрцгерцог Харним не должен его навестить. А для того, чтобы это произошло, наша уловка должна быть достаточно правдоподобной, чтобы обмануть даже опытных охранников.
Так или иначе, мы должны убедиться, что охрана обманута, независимо от того: болен Рикдориан или притворяется.
Верно.
Тогда давайте на этом закончим.
Я посмотрела на часы и чуть не упрекнула его. Я и не заметила, как быстро пролетело время из-за нашего спора.
Кроме того, у меня мало времени для Джэйра.
Магия, Вы можете уменьшить ее силу?
На сколько?
Сделайте так, чтобы было больно снаружи, а не внутри. Например, чтобы у него был жар, а не боль.
Возможно. Чем Вы планируете заняться?
Я позабочусь о нем. — Вы сказали, что охранники доложат, болен он или нет, так?
Джэйр на мгновение замолчал, пытаясь понять, что я собираюсь делать. После минутного молчания, он, наконец, заговорил, отвечая мне.
Это крайне сложная задача, но я сделаю все возможное.
Вы согласились быстрее, чем я думала.
Это потому, что Вы способнее, чем я думал.
И это - тоже правда. В конце концов, я рискую собой. Когда я выйду утром, меня может поймать Ленанг.
И поскольку он не любим, знай, что он пострадает больше всех, если мы примем опрометчивое решение.
Мне стало стыдно от того, что я так поспешно накинулась на него с обвинениями. А пока мне следует вести себя хорошо и думать на шаг вперед.
Мне нужно быть с ним осторожной, особенно учитывая его наблюдательную натуру.
Я быстро согласилась.
Пожалуйста, позаботьтесь о нем.
Спасибо, что доверились мне.