Том 9 · Глава 115. Естественно, Ироха Ишшики делает шаг вперёд

В понедельник после уроков мы собрались в комнате школьного совета.

Нам предстояло провести совещание по поводу предстоящего совещания со школой Кайхин Сого. Чёрт, надо было провести ещё совещание по подготовке к совещанию по поводу предстоящего совещания.

Вчера я послал Юигахаме сообщение с просьбой собрать здесь всех причастных. Все и собрались.

Члены школьного совета примостились с одного краю стола. Я глянул на них и встретился взглядом с Ишшики.

Мне казалось, она должна быть подавлена после позавчерашнего. Но она ничем не отличалась от себя обычной. Хотя, быть может, просто делает хорошую мину при плохой игре.

Ишшики беспокойно оглядела всех собравшихся:

—Та-а-ак, и зачем мы все сегодня собрались?

—Чтобы определиться, что и как мы будем делать, разумеется, — ответил я.

Она с сомнением протянула «ха-а», словно и поняла, и не поняла одновременно. Юкиносита нахмурилась:

—Ишшики, собирать такие совещания — это твоя задача.

—Д-да… — с запинкой ответила Ишшики, под острым взглядом Юкиноситы рефлекторно выпрямив спину. Да уж, такая Юкиносита и правда немного пугает… Впрочем, мы здесь не ругать Ишшики собрались.

—Спокойнее, мы здесь не затем… — я попытался перевести разговор в рабочее русло, но и сам удостоился острого взгляда от Юкиноситы:

—Думаю, тебе лучше не путать мягкосердечие с добротой.

Я понимаю, что она хочет сказать. А ещё, что не стоит путать привязанность, нетерпимость и утешение. Быть может, строгость Юкиноситы вызвана так называемым порывом симпатии к Ишшики.

—Если будешь только ругаться, тебя начнут считать бессердечной.

—Может, и так, но если ты всё будешь делать за Ишшики, ничего хорошего для неё не выйдет, верно?

Стоит мне что-то сказать, как Юкиносита мгновенно парирует. Нехорошо, так совещание в банальную перебранку превратится.

—Прям будто родители ругают… — проворчала Ишшики. Юкиносита хотела было устроить очередной выговор, но Юигахама её остановила:

—П-погоди, Ироха просто не привыкла ещё, так что…

—…Пожалуй, — отступила Юкиносита.

Впрочем, она всё верно сказала. Мы вообще-то надеялись, что Ишшики сама будет справляться с ролью президента. А я человек отнюдь не выдающийся, не внушительный, на роль учителя непригодный, биение в груди, кстати, не понимающий [1], но именно я отныне должен поддерживать Ишшики в своём неповторимом стиле.

Я прочистил горло и посмотрел прямо в лицо Ишшики:

—Ишшики, ты понимаешь, в чём заключаются наши проблемы?

—Ха-а, нам не хватает денег, людей и времени?

—Верно. И как мы будем с ними разбираться?

—Ну-у-у… Прибегнем к аутсорсингу, да? Нам надо найти тех, кто может справиться, а раз платить им нечем, надо попытаться найти денег, как-то так…

Суть дела она чётко уловила. Видать, всё-таки прислушивается к разговорам на совещаниях, хоть по виду того и не скажешь. Честно говоря, даже удивительно как выгодно она отличается от председателей оргкомитетов обоих наших фестивалей.

Убедившись, что Ишшики всё понимает, я продолжил:

—В свете того, как на просьбу об увеличении бюджета отреагировала госпожа Хирацука, выбить деньги из школы будет крайне непросто. А кампании по сбору средств — это совершенно не для меня.

—До чего же эгоистичная причина… — удивлённо вздохнула Юкиносита.

Юкинон, сама посмотри! И Гахама, и Ирохасу, они обе кивают! Если мы устроим сбор средств, по самым грубым прикидкам, потребуется тысяч по пять иен с носа… Это нереально… Может, я и сумею выпросить у родителей такую сумму, но тогда уж лучше пустить их на ликвидацию этого мероприятия. Не говоря уже о том, что потребности могут ещё возрасти.

Осознав всю серьёзность проблемы с финансами, члены школьного совета переглянулись. Самой недовольной среди них выглядела Ишшики. О боже, эта девчонка в самом деле…

—Текущий план выглядит не слишком реалистичным. Даже если мы его утвердим, воплотить в жизнь его получится лишь частично. Учитывая, как мы разрекламировали праздник, выйдет весьма уныло. Получится полный провал.

—А-а, может и так… — вздохнула Ишшики, словно наглядно представляя себе этот провал.

Мероприятие пытаются приукрасить крутым названием «Музыка объединяет», но если на каждого выступающего придётся совсем немного времени… Какое к чёрту тут объединение?..

—Вот я и хочу первым делом уточнить. Что думает по этому поводу школьный совет, устраивает это вас или нет. Мне-то, собственно, по барабану, я всего лишь помощник. Что мне скажут, то и буду делать.

Ишшики задумчиво скрестила руки:

—Ну-у, это определённо нехорошо-о. То есть, если получается паршиво, лучше бы вообще отказаться. Но отказаться вряд ли получится, понимаете ли. Думаю, тут есть то, на что мы не можем повлиять.

Услышав эти неопределённые и напрочь лишённые мотивации слова, Юкиносита потёрла виски, словно у неё разболелась голова:

—Ишшики…

—С-спокойнее, спокойнее… — придержала её Юигахама. Ишшики вздрогнула:

—Я-я всё сделаю! Как следует сделаю!

Хм-м, кажется, мы её запугали… Ну и фиг с ним.

—Так, мнение Ишшики понятно… А что думают остальные члены совета?

—А? Ну, это… Что скажете?

Ишшики робко глянула на остальных. Вице-президент переглянулся с соседями и заговорил:

—Ну, мы в деле.

—Да, да, мы не прочь поработать…

Остальные члены совета закивали. Ишшики растянула губы в не очень понятной улыбке, в которой чувствовалось то ли смущение, то ли сомнение:

—…Вот как-то так.

Понятно, отношения между ними всё ещё не наладились.

С её умением наводить мосты (точнее, нахальством) Ишшики легко могла бы всё наладить. Вот только пост президента вкупе с отсутствием уверенности в себе заставлял её сомневаться и отступать.

Сейчас я с этим ничего поделать не могу. Но если успешный опыт добавит ей уверенности, всё может измениться.

—Хорошо. Теперь надо разобраться с тем, что нам мешает… А теперь вопрос. Что же это?

—Ха?

Всё восхищение Ишшики мгновенно улетучилось, и она посмотрела на меня как на идиота. Блин, а я-то хотел всех их подбодрить, изобразив викторину… Да ответь же, чёрт бы тебя побрал.

Но инициативу перехватила Юкиносита, не дав Ишшики и шанса:

—Структура совещаний. У нас получается парламентская система.

Она даже слегка приподняла руку, глядя на меня с некоторым возбуждением. Это что, моя попытка изобразить викторину пробудила в ней нежелание проигрывать?

—Верно…

Юкиносита сжала кулак под столом. А я-то хотел, чтобы ответила Ишшики… Ладно уж, дам 80000 очков за правильный ответ (целый хачиман) [2].

—Да, всё так, как сказала Юкиносита. На совещаниях мы выслушиваем мнение каждого и детально разбираем его. Потому они и длятся бесконечно. Нет человека, который принимал бы окончательное решение.

Юигахама озадаченно качнула головой:

—А разве этим не занимается их президент?

—Сейчас Таманава лишь ведёт совещания и собирает все мнения. Решений он не принимает.

Если смотреть со стороны, совещания идут весьма активно. Каждый может высказать своё мнение, и оно не будет отвергнуто. И потому решаются лишь самые мелкие детали, а общего понимания структуры как не было, так и нет.

Бессмысленно совещаться, если нет никого с правом решать. Даже если мы о чём-то договоримся, утвердить решение будет некому.

Именно потому что мы все равны, никакого окончательного решения не будет.

Теоретически во главе сейчас стоят Таманава от Кайхин Сого и Ишшики от Соубу. А практически они хоть и присутствуют, но со своими постоянными сомнениями и неуверенностью ничего не решают.

Ишшики вздохнула, словно что-то сообразив, и опустила голову:

—…Не гожусь я для этого дела, да?

—Ты не виновата… — успокоил я её.

—Семпай…

Она вскинула голову и посмотрела на меня повлажневшими глазами. Я кивнул и продолжил:

—Очевидно, виноват тот, кто пропихнул тебя в президенты.

—Э-э, семпай, это же ты… — удивлённо пробормотала Ишшики. Ну да. Менталитет «виноват не я, виновато общество» — штука очень полезная, понимаешь?

—В общем, проблема в том, что все прислушиваются друг к другу, а чёткой иерархической структуры нет.

Собственно говоря, первым делом надо выбрать того, кто получил бы право принимать окончательные решения, а не балаболить о взаимовыгодных отношениях, равноправном обсуждении и тому подобном. Из-за того, что в самом начале этого не сделали, ситуация со всей неизбежностью и пришла к тому, что мы имеем сейчас.

—…Так что забудем об этом показном товариществе и проведём нормальное совещание. Когда есть чёткая грань между победителями и проигравшими, когда можно противостоять, опровергать и спорить друг с другом.

Вице-президент нахмурился:

—Противостоять?.. Ты хочешь выдвигать встречные предложения?

—Вот именно, высказывать идеи и опровергать их. Чтобы не было никаких кампаний по сбору средств.

—Так вот в чём причина… — удивилась Юигахама. Но что мне не нравится, то не нравится. И притворяться, что на тех никчёмных совещаниях можно что-то решить, мне тоже не нравится.

Но это лишь моя точка зрения. Остальное следует доверить другим.

—Ишшики, такое вот у меня предложение. Что решит школьный совет?

—Э-э, мне решать? А это ничего?..

От такого неожиданного перевода стрелок Ишшики нервно огляделась и посмотрела на остальных членов школьного совета:

—…А-а вы что скажете?..

—Я… Мне кажется, что лучше обойтись без споров, — заговорил вице-президент. — Думаю, начать выдвигать встречные предложения за несколько дней до мероприятия — не самая лучшая идея, учитывая, что до сих пор мы никак не возражали. Не знаю даже, что о нас будут говорить остальные, если мы такое устроим…

Он определённо человек, руководствующийся здравым смыслом. Я бы даже сказал, консерватор. Хорошо, что рядом с Ишшики есть такой.

—Наверно-о-о-о-о-о… — протянула Ишшики и задумалась. А потом вдруг вскинула голову и улыбнулась. — Но именно так мы и сделаем.

—А?

Президент школьного совета Ироха Ишшики повернулась к озадаченному вице-президенту и заявила:

—А то мне что-то не хочется, чтобы отстойно получилось.

Юкиносита взялась за виски, Юигахама криво улыбнулась. А я был впечатлён. Не знаю уж, чего она добивается, но выставить столь эгоистичную причину… Девчонка далеко пойдёт.

Теперь нам надо было подготовить встречные предложения. На совещаниях в подчинённое положение относительно Кайхин Сого нас поставила наша немногословность. И мягкость высказываемых мнений. Так что если мы не подготовимся, нас просто сомнут.

—Так, давайте решать, что мы будем готовить к мероприятию.

Я подошёл к белой доске, висящей в комнате школьного совета, и со скрипом написал на ней «Надо сделать:». Хотя когда я сам себе такое говорю, это как-то энтузиазма не вызывает.

Девушка-первогодка в очках тихо ойкнула и подскочила к доске, вставая на моё место. Секретарь совета, наверно.

Я сел обратно. Ишшики обеспокоенно на меня посмотрела:

—Хоть ты и говоришь так, но я всё равно ничего не хочу дела-а-а-а-ать.

—Неудивительно. Я тоже.

Она удивлённо вздохнула:

—Но это же нехорошо-о-о-о-о.

—Ничего страшного. Если бы мы делали только то, что хотели, получилось бы сплошное дуракаваляние. Вот когда делаешь то, чего не хочешь, да ещё и в муках — это и называется работой.

Сидящая наискосок от меня Юкиносита побарабанила пальцами по виску:

—…Если не брать в расчёт твоё странное понимание работы, сказал ты верно. Текущие планы совершенно не учитывают интересы гостей.

—А, понимаю… — кивнула Ишшики. Ну да. Таманава с компанией сконцентрировались на том, чего хотят сами, не учитывая интересы зрителей. Конечно, многие пожилые люди любят музыку. Но немало и тех, кто к ней равнодушен. И не будет ли скучно детсадовцам? Конечно, многое зависит от репертуара, но вряд ли ребята из Кайхин Сого его продумают. Они вставляют словечки типа ТОЧКА ЗРЕНИЯ ПОТРЕБИТЕЛЯ, но на деле действуют совсем наоборот.

Мы ошиблись в цели мероприятия. А значит, думать, чего мы сами хотим, просто бессмысленно.

Кажется, Ишшики тоже это поняла. На том обсуждение и остановилось.

—…И что же нам де-е-е-е-елать? — спросила она. Я призадумался:

—Продвигать работу можно массой способов, но… Тут вот в чём дело. Главное в работе — это насколько сильно ты не хочешь ей заниматься.

—Как-то противоречиво получается… — Юигахама безучастно посмотрела на меня. Как грубо…

—Никакого противоречия. Если я вынужден заниматься работой, которой не хочу заниматься, я как раз и начну думать, как побыстрее с ней разделаться. Если я начну халтурить или отлынивать, дело только усугубится. Так что я буду соображать, как быстрее и эффективнее с ней разобраться.

—Предпосылки совершенно бредовые, но выводы здравые… — Юкиносита снова помассировала виски.

Разумеется, у меня здравые выводы. Их вся история человечества подтверждает.

Все технологические новинки рождаются, когда людям лень работать или работа их достала. Иначе говоря, меня, которого любая работа достаёт, с полным правом можно считать представителем продвинутой части человечества. Особенно в последнее время, тем паче сегодня.

—Когда думаешь о таком, поначалу проблемы выделить сложно. Зато можно разобраться с уже имеющимися.

Я вытащил из сумки резюме Таманавы:

—Вот, к примеру, у нас есть план, в котором куча ошибок. Так что не переживайте. Это себя критиковать сложно, а остальных — никаких проблем. Ишшики, тебе это особенно хорошо удаётся. Действуй.

—Семпай, за кого ты меня де-е-е-ержишь?..

—Да, да. Просто попробуй вместе со всеми.

Свалив задачу на школьный совет, я переглянулся с Юкиноситой и Юигахамой, и мы решили просто за ними понаблюдать.

Заметив, что мы молчим и не вмешиваемся, они наверняка возьмутся за дело всерьёз. С мотивацией у них всё в порядке.

Стоило появиться общей теме для разговора, тишина в комнате школьного совета начала превращаться в бурное обсуждение и сплошной поток найденных недостатков. Ишшики с остальными из совета даже улыбаться друг другу начали.

Хе-хе, как и следовало ожидать, ничто так не сближает, как перемывание чьих-то косточек.

Решив, что ребята нашли уже достаточно проблем, я подал голос:

—А теперь отмотаем всё назад и составим план с самого начала.

—Вот оно что, — прошептал кто-то рядом. Я повернулся и увидел, что Юкиносита скрестила руки на груди. — Если ты намерен действовать в этом направлении, пожалуй, мы и правда сможем разработать план. Хотя проблемы с бюджетом, временем и людьми всё равно никуда не денутся.

—Это всего лишь значит, что нам надо придумать то, что не потребует много денег и времени.

—Но без денег всё равно отстойно получится, пра-а-авда? Мне это со-о-о-о-овсем не нравится, — недовольно пробормотала Ишшики. Юигахама стукнула себя кулаком по ладони:

—А, знаю! Надо сделать что-то типа домашней или семейной атмосферы!

—Думаю, атмосферу не мы оценивать будем, а зрители… — логично заметила Юкиносита.

Но в словах Юигахамы тоже был резон.

По сути, нам надо провести конверсию идей.

Деньгами такие проблемы не решаются. Фильмы, которые пытаются продвинуть затраченной на них суммой, как правило в прокате проваливаются. Особенно фильмы по аниме. Их вообще никто снимать не просил, чёрт побери.

Как нам заменить негатив незавершённости, несогласованности и халтуры позитивом простоты и домашности? Надо продумать.

Хм, а может так… Типа несколько фривольного любительского видео… Оно нравится именно потому, что снято непрофессионалом. Все эти непродуманность, натурализм, реализм или даже ощущение, что всё происходит совсем рядом с тобой. А может, парадоксальные элементы повседневности, типа неординарности, тайны и актёрской игры, которая совсем не игра… Фух. Ладно, суть я уловил.

—Вот что. Младшеклассники и детский сад. Их и задействуем. Развернём в нашу пользу их непрофессионализм и низкую оплату труда.

—…Понятно. Неплохо придумано.

Юкиносита смотрела на меня ярко заблестевшими глазами. А мне было непросто взглянуть в ответ, потому что источник моего вдохновения довольно сомнителен. Я чувствовал, что мой голос того и гляди сорвётся.

—А-а, ну, это, примерно. Заставки по телевизору видела? Ну, когда там у канала проблемы какие, они всяких зверюшек показывают и тому подобное.

Она задумалась и отвела взгляд:

—Верно, если мы покажем постановку с детьми, никто жаловаться не будет. Да и старики хорошо её примут. Значит, всё зависит от наших действий.

Юкиносита посмотрела на Ишшики и остальных членов совета.

—А-а, ну да. Может, пе-е-е-есню? — отреагировала Ишшики.

—Или спектакль… — подхватила девушка-секретарь с косичками.

—Песня будет с музыкой перекрываться… — подал голос вице-президент.

Что ж, значит, вопрос решён. Я встал и написал на доске «Спектакль».

—Значит, спектакль. Детсадовцы готовят что-то такое на родительский день, верно? Значит, реквизит и костюмы у них должны быть.

Юкиносита кивнула:

—Остаётся проблема времени для репетиций.

—Учить слова так сложно… — жалобно протянула Юигахама, хотя ей играть не предстояло. Подозреваю, у неё вообще с заучиванием беда… Впрочем, у нас же не экзамен. Можем кое-что и упростить.

—…Как насчёт разделить актёров на сцене и чтецов текста?

—Это типа сейю?

—Ага, так вообще ничего учить не придётся.

—Потрясающе. Ты и правда нечто, когда дело касается обходных путей.

Радость моя не знает границ, и я смиренно принимаю твою похвалу… Только завязывай говорить такое с этой вот милой улыбочкой, договорились?

Впрочем, на самом деле сейю быть тоже непросто. Слышал я, что они пашут в поте лица. Нам надо сосредоточиться на репетициях. Хотя если учесть, что у нас всё-таки школьное мероприятие, может и моё предложение сработать.

Что ж, общая идея, в каком направлении двигаться, у нас есть. Осталось уточнить временные рамки, и всё у нас получится.

—Ну вот, как-то так…

Ишшики неуверенно повернулась к членам школьного совета. Вице-президент и остальные закивали. Ишшики расплылась в улыбке.

С ней радостно заговорила Юигахама:

—Раз уж получилось придумать, было бы здорово, если бы всё получилось!

—Пожа-а-а-алуй. Да, будет здорово, если всё получится.

—Значит, нужно разделить время, чтобы уложились и их концерт, и наш спектакль. Как насчёт предложить это на сегодняшнем совещании? — сказал я. Юигахама с Ишшики уставились на меня, наклонив голову. Что это за детская реакция такая?

—…А это возможно?

—Понятия не имею. Впрочем, вместе у нас может лучше получиться.

—Ха-а, понятно…

Ишшики кивнула так неопределённо, что я и не понял, убедил её или нет.

Не бывает такого, чтобы нравилось сразу всем. А значит, есть и те, кому не понравится план Таманавы. Зато им может понравится наш спектакль, и довольных зрителей станет больше. Конечно, будут и те, кому не понравится наше творчество, зато по вкусу придётся концерт Таманавы.

Такую вот схему мы можем реализовать, противостоя Таманаве.

—Хорошо. Тогда постарайтесь доработать детали, как преподнести наш план на совещании, — сказал я, поднимаясь со стула.

—Ага… что?! Ты куда?! Хочешь сказать, это я должна его представлять?!

Ишшики вскинула голову и уставилась на меня. Поднявшаяся вслед за мной Юкиносита разгладила юбку и взялась рукой за подбородок:

—Представлять свой план должен школьный совет. Мы всего лишь помогаем.

Юигахама взялась за свою потрёпанную куртку и улыбнулась:

—Ничего, если у тебя будут проблемы на совещании, Хикки и Юкинон помогут!

—А ты сама помогать не собираешься?.. Ладно, Ишшики, постарайся. В магазин сегодня я сам зайду, — бросил я на прощание, покидая комнату школьного совета.

До совещания оставалось ещё время. Мы решили убить его, закупая продукты, и направились к выходу.

—Надеюсь, всё пройдёт хорошо, — пробормотала Юигахама, поправляя шарф.

—Должно пройти хорошо. А если и нет, мы обеспечим. Я хочу положить конец этой говорильне, — равнодушно буркнул я, но Юигахама остановилась как вкопанная. Я повернулся и увидел, что она очень серьёзно смотрит на меня:

—…Хикки, ты собираешься что-то сделать?

Юкиносита за её спиной тоже остановилась. В её полуприкрытых глазах я не мог прочитать никаких эмоций.

—Там видно будет. Мы ведь ничего не узнаем, пока не попробуем.

Я ответил так искренне, как только мог нынешний я. Не так уж много у меня возможностей что-либо сделать в моём-то положении. Юигахама, кажется, и сама это поняла. Она опустила глаза и заговорила, поглаживая собранные в шарик волосы:

—Но Хикки… ты же этого не любишь?

—Да, есть вещи, которые я не люблю.

—Тогда…

Юигахама подняла голову. А я ответил, не дав договорить:

—Мне не нравится уступать этой идиотской болтовне. Больше всего на свете её ненавижу.

Я почесал голову, отводя взгляд. Мне пришло в голову, что я имел наглость такое сказать, хотя совсем недавно подобной глупости радовался.

Но терпеть этот обман я больше всё равно не могу.

Наступила тишина.

Которую нарушил лёгкий вздох. Я обернулся и увидел, что Юкиносита улыбается:

—Поступай так, как тебе нравится.

Её голос был мягче обычного, а слова били точно в цель.

—Угу, замётано…

Юигахама молча кивнула, хоть и не выглядела убеждённой.

Вряд ли они всё поняли. Быть может, просто сдались.

Слова застряли у меня в глотке, и я тоже просто кивнул.

Мы все трое так и молчали, пока не вышли на улицу.

Уползающее за здание школы солнце, обдуваемое зимним бризом, дарило нам совсем немного тепла.

Совещание по поводу совместного рождественского мероприятия мало-помалу заходило в тупик.

Президент школьного совета школы Кайхин Сого, Таманава, дежурно улыбнулся и вздохнул.

Президент школьного совета школы Соубу, Ироха Ишшики, улыбнулась и цокнула языком. Этот звук слышал только я, сидящий рядом.

Они уже какое-то время спорили между собой.

—Да, я допускаю, что ваш вариант тоже может сработать, но и в совместной работе школ есть свой смысл. Если мы будем готовиться независимо, пропадёт СИНЕРГЕТИЧЕСКИЙ эффект и возникнет ДВОЙНОЙ РИСК, тебе так не кажется?

—Возмо-о-о-о-ожно, но лично мне хотелось бы именно так попро-о-о-о-обовать, понима-а-а-а-аешь? Разве не лучше будет показать сразу два-а-а-а представления.

Я уже сбился со счёта, сколько раз они обменялись подобными репликами.

Таманава то и дело щеголял английскими словечками, а Ишшики покачивала головой, мило отказывала и тянула гласные, кокетничая.

Так продолжалось с самого начала заседания.

Едва оно стартовало, Таманава тут же предложил разделить дополнительные расходы. Ишшики в ответ заявила: «Ну, я тут чуток подумала…» — и оглоушила его нашим планом. Впрочем, противника не стоило недооценивать: он сразу предложил компромисс — вставить наш спектакль в перерыве концерта. Ишшики парировала напоминанием о нерешённых финансовых проблемах и пояснила, что разделением мероприятия на концерт и спектакль можно облегчить подготовку.

Пока ничего неожиданного не произошло. Мы с Юкиноситой и Юигахамой почувствовали облегчение, внимательно наблюдая за этой предустановленной гармонией.

Но затем всё застопорилось. Таманава и Ишшики бесконечно продолжали обмениваться ударами.

Сидящая рядом со мной Юкиносита вздохнула (честно говоря, я и сам был не прочь последовать её примеру). И зашептала мне на ухо, чтобы не мешать совещанию:

—Выдержит ли Ишшики… Я слышала, как она языком цокнула…

—Кто знает… Похоже, она много чего уже перепробовала, но…

—Понимаю, каково ей…

Юкиносита снова устало вздохнула.

Мы оставили представление нашего плана Ишшики и обещали поддержать её. Но зашедший в тупик спор не давал нам возможность вмешаться. Сидящая с другой стороны Юигахама подтолкнула меня локтем:

—Хикки, а почему они так сопротивляются?

—А если бы тебе вдруг предложили работать раздельно, когда ты собиралась всё делать вместе?

Юигахама задумчиво помычала:

—Ну, мне было бы неприятно…

—Раздел и распад… Да, это неприятно, — кивнула Юкиносита. Что ж, наверно, именно это Таманаву и беспокоит.

Я посмотрел на него. Таманава яростно колотил по клавишам своего Macbook Air. Потом кивнул и заговорил:

—Думаю, спектакль — это хорошая идея. Вот почему нам стоит вернуться к КОНЦЕПТУ и двигаться в направлении ОБЪЕДИНЕНИЯ концерта и спектакля, мысля по-новому.

Он предложил очередной компромисс. Ишшики улыбнулась:

—Ну, одно целое — это, конечно, хорошо-о-о-о. Но я думаю не о то-о-о-о-ом, понима-а-а-аешь? Проблемы-то с бюджетом никуда не делись, та-а-а-ак ведь? В результате у нас ни то, ни другое не получится.

Она смущённо засмеялась и показала язык. Но в глазах её не было и тени улыбки.

—Вот почему мы должны подумать над этим вместе. Для того и проводятся совещания, — снова повторил Таманава то, что говорил и раньше. Если так пойдёт, нам светит попадание в бесконечный цикл.

Краем глаза я заметил, как поднялась совершенно неожиданная фигура. Наш вице-президент:

—Можно кое-что спросить? Почему ты против разделения мероприятия на две части?

—М-м, не то чтобы я был против. Я просто думаю, что, если мы будем объединять ВИДЕНИЕ, праздник получится более цельным. Даже если мы продумаем стратегию ОБРАЗА, думаю, лучше будет не отклоняться от общего курса этого совместного МЕРОПРИЯТИЯ. — Таманава немного задумался, потому что вопрос поступил с неожиданной стороны, потом продолжил. — Конечно, это БЛЕСТЯЩАЯ ИДЕЯ, но если мы сделаем ПРОГРАММУ из двух частей, мы можем создать две ГРУППЫ из учеников обоих школ. Быть может, такое РЕШЕНИЕ тоже сработает…

—Но у нас со-о-о-овсем нет времени, тебе не кажется? И у нас уже всё гото-о-о-о-ово, — поддержала вице-президента Ишшики. Вообще-то, ничего у нас ещё не готово, но, наверно, она поняла, что если так не скажет, то сопротивление не сломить.

Поднял руку один из членов школьного совета Кайхин Сого. Понял, что свой председатель в беде, и поспешил на помощь:

—Если проблема во времени, не лучше ли будет не выдвигать новый план, а скооперироваться в работе над предыдущим, как изначально и планировалось? При эффективном использовании бюджета ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ будет высока.

Записывая реплики в протокол, я вдруг ощутил странное чувство дискомфорта.

Таманава не против разделения праздника на две части. Но непреклонен в желании делать всё вместе. Почему? Пытаясь найти причину своего беспокойства, я подал голос:

—Так ли нам необходимо работать вместе?

—Сотрудничество позволит организовать большое МЕРОПРИЯТИЕ за счёт ГРУППОВОЙ СИНЕРГИИ.

—Я не вижу здесь никакой синергии. Ты всё время говоришь «большое мероприятие», но такими темпами у нас вообще никакого мероприятия не получится. Почему ты так сосредоточился на совместной работе?

Только тут я заметил, сколько критики в моих словах. Не меньше её чувствовалось и в пошедших в мой адрес шепотках.

Главная ошибка всех этих совещаний — отсутствие отказа. Его не было с самого начала. Вот почему, когда что-то было не так, никто не мог это исправить.

Я тоже не мог ничего отвергать. Тогда я думал, что так тоже можно что-то создать.

Они слушали друг друга, были предупредительны друг к другу, и за всем этим скрывалась ложь.

Но всё не так. В отказе нет ничего плохого.

Некоторые вещи понимаешь, только когда видишь свою ошибку. Безоговорочное согласие на любую бесполезную фигню — это худшая форма отказа. Наверно, это тоже отвергнут.

Таманава торопливо заговорил, словно разнервничавшись:

—Это отход от концепции плана. Кроме того, мы достигли КОНСЕНСУСА, решили разделять ОБЩИЙ ДИЗАЙН и…

Верно, мы пришли к консенсусу и вместе обговорили дизайн.

Ради того, чтобы ответ всех убедил, нас заставили согласиться, вынудив не обращать внимания на боль, которую это нам причиняло.

Всё решено. Кто возражает — еретик. Нам насильно впихивали эти мысли в сознание.

А когда всё пойдёт прахом, можно будет сказать «мы все так решили». Разделить между всеми ответственность, облегчить тяжесть неудачи, обезличить позор. Словом «все» каждого загонят в соучастники.

Вот почему я должен возражать. Потому что я понял, в чём ошибался. А значит, не могу согласиться с таким решением. Да, я знаю, что был неправ. Но мир был неправ куда больше.

Я посмотрел на Таманаву. Мои губы сами собой искривились:

—…Нет. Ты слишком тщеславен, если думаешь, что у тебя всё получится. Ты не можешь признать, что неправ, потому что хочешь скрыть свои ошибки. Ты пытаешься своим планом и словами выбить согласие у остальных, чтобы самому стало легче. Всегда приятно свою вину спихнуть на кого-то другого.

В моём голосе невольно прорезалось самоуничижение, словно я заглянул в недавнее прошлое.

Добрый мир, где не бывает отказов — всего лишь иллюзия. Совещания были совещаниями лишь на бумаге, куда записывались поверхностные аргументы. Так ты мог обманывать себя.

Но это не более чем притворство.

Мой голос вдруг словно разнёсся по всей комнате, отдаваясь эхом, негромко, но снова и снова. Окруживший меня вихрем, он будто высосал всё тепло из направленных на меня взглядов.

—Дело не в этом, думаю, нам просто не хватает КОММУНИКАЦИИ.

—Давайте немного ОСТЫНЕМ, а когда успокоимся, обговорим всё снова.

В голосах со стороны Кайхин Сого слышалась холодная закостенелость. Их отношение так и не изменилось. Они просто пускали пробные шары, стараясь понять, что не так и как вернуть всё на круги своя.

Но все их попытки разрушил раздавшийся голос:

—Может, развлекаться притворством в другом месте будете?

Он был совсем негромким, но нескольких слов хватило, чтобы комнату окутала тишина.

А голос зазвучал снова:

—Сколько ни слушаю, одни пустые разговоры. Неужели так весело притворяться, что вы проводите совещание, и имитировать работу, вставляя куда попало слова, которые только что выучили?

Это говорила не кто иная, как Юкино Юкиносита. Вызывающий поначалу голос постепенно становился ровным:

—Вы устраиваете дискуссии, говорите общие слова и думаете, что всё понимаете. Но до сих пор вы ничего не сделали. И ничего вы так не добьётесь… Ничего не создадите, ничего не обеспечите, ничего не получите… Это лишь притворство.

Я глянул на Юкиноситу. Она сжала кулаки и опустила глаза.

Но затем вскинула голову и устремила вперёд свой холодный взгляд:

—Может, перестанете тратить наше время на такую ерунду?

В комнате повисла мёртвая тишина. Напор Юкиноситы ошеломил всех настолько, что они потеряли дар речи. Бесконечно повторявшиеся аргументы словно засосал вакуум.

—Ум-м, может, не заставлять себя работать вместе, раз уж это немножко сложно получается, а решить, что веселее будет две части делать? Так и индивидуальные особенности наших школ лучше видны будут, — старательно попыталась сгладить ситуацию Юигахама. А затем повернулась к ошеломлённо застывшей фигуре:

—Верно, Ироха?

—А, да. П-пожалуй, так лучше будет.

Юигахама бросила взгляд на сидящую напротив Каори Оримото:

—Н-ну как? Пойдёт?

—Э-э, ну, это… Пойдёт? — машинально пробормотала Оримото. Неуверенно повернулась к соседу, а затем кивнула.

В компании, где никто никогда не возражал, высказанное мнение дальше покатилось лавиной.

Долгое, бесконечно долгое совещание наконец завершилось.

В комнату вернулась былая оживлённость. Школьный совет Соубу на совещании добился своего, и теперь мы могли начать подготовку мероприятия. Над разбросанными по столу книгами и бумагами шло обсуждение, какую пьесу ставить.

Я видел это краем глаза, стоя рядом с Юкиноситой у доски перед расстроенной Ишшики. Юигахама поглядывала на нас с кривой улыбкой:

—Что вы тут наговорили, а? Всем настроение испортили, понима-а-а-аете? Не думали, что так мы всё мероприятие угробить можем?

Скрестившая руки Ишшики недовольно дулась, что придавало ей какую-то порочную миловидность.

—Я не сказала ничего неправильного.

Юкиносита отвернулась, словно обидевшись. Ишшики недовольно поморщилась:

—Может, и так, но надо больше внимания уделять настроению и всему такому, понима-а-а-а-аете?

Юкиносита снова отвернулась. Точнее, мне так показалось, а на самом деле она бросила взгляд на меня:

—Если ты ждёшь от этого человека внимательности к чужому настроению, то напрасно. Он даже в клубе лишь книжки читает.

—Какая жалость. Кстати, как заядлый читатель, я прекрасно умею читать между строк. Кто тут только что из себя вышел, а?

Она озадаченно качнула головой:

—Ишшики же признала, что я была права, верно? Значит, не было причин злиться.

—А я о чём? Слушай, что тебе говорят.

Ишшики постучала по доске:

—Э-эй, вы меня слу-у-ушаете? Я вам обоим сказа-а-а-ала.

—Л-ладно, ладно, всё же хорошо кончилось, — влезла в разговор Юигахама. Ишшики вздохнула, капитулировала и слегка надула губы. Юигахама повернулась к ней:

—Мероприятие мы не завалили, так что радоваться надо. Да?

—…Ха-а, да не такое уж это большое дело. Ну и… да, как-то даже легче стало.

А я её ещё вечной притворщицей называл. Но кто бы мог подумать, что Ишшики, которую совершенно не интересовала работа в школьном совете, будет беспокоиться, как бы не сорвалось мероприятие…

—Но то и это — вещи совсем разные, понима-а-а-аете? Теперь всё сложнее будет, — расстроенно пробормотала Ишшики.

—А-а, ну да, извини.

Вообще говоря, я действительно был неправ, потому и извинился. До сего дня с Таманавой напрямую общались лишь я и Ишшики. Но после сегодняшнего совещания он вряд ли захочет со мной разговаривать. А значит, Ишшики многое придётся делать за меня.

—Верно, если мы не сможем координировать наши действия, это проблема… Хоть мы и занимаемся разными вещами, основа общая. Быть может, работать вместе окажется не очень просто…

Юкиносита задумчиво взялась рукой за подбородок. Юигахама подняла руку:

—Переговорами мы с Ирохой займёмся.

—Что-о-о, и я то-о-о-оже?

—Разумеется, ты же наш представитель, — одёрнула Юкиносита недовольную Ишшики.

—Д-да!.. Но это же ты виновата…

Под острым взглядом Юкиноситы Ишшики кашлянула и проглотила остаток фразы. А затем прошептала мне прямо в ухо:

—Семпай, Юкиносита такая страшная…

Не, сегодня она ещё добрая. Но вслух я этого не скажу. Потому как она и сейчас Ишшики взглядом буравит. А её уши способны услышать всё.

—Ишшики, не могла бы ты выяснить у той школы насчёт распределения времени и бюджета? И я хочу подсчитать расходы на настоящий момент.

—А-а, ладно, тогда мы с секретарём этим займёмся? — сказала Ишшики, и они вдвоём отправились к остальным членам школьного совета.

Мне сейчас делать было больше нечего. Так что я подтянул к себе ближайший стул, плюхнулся на него и уставился в потолок. Никто ко мне не подходил, а время текло и текло.

Иногда я чувствовал на себе чей-то взгляд. Вроде бы должен был уже привыкнуть к таким взглядам, словно смотрят на что-то странное, и шепоткам за спиной. Но давно уже такого не испытывал и потому ощутил какую-то странную ностальгию. И в отношении Юкиноситы тоже.

—Хикигая.

Сверху на меня смотрела Хирацука. И давно она уже здесь?

—И вы пришли?

—Заглянула по дороге посмотреть, как у вас дела.

Садиться она не стала, значит, задерживаться не собирается. Сидеть одному было как-то неловко, и я поднялся. Наши лица оказались рядом. Хирацука пристально посмотрела на меня и грустно усмехнулась:

—Кажется, ты опять отличился, да?

А-а, значит тогда она уже была здесь… Мне стало неловко, что она видела мой взбрык, и я смущённо потупился. Хирацука оглядела комнату. Её взгляд остановился на Юкиносите:

—Чтобы эта девочка так себя вела… Просто удивительно.

—Ну да… — бессмысленно ответил я. Да уж, она даже меня удивила. Но сформулировать всё в словах я не мог.

Хирацука кивнула:

—Если страдать вместе, может оказаться совсем не больно… Красота диссонанса, да?

—Чего? — переспросил я, не понимая её. Хирацука заговорила, не глядя на меня:

—Страдать, быть искорёженным… И идти против всех. В глазах окружающих это может быть красиво. И в этом есть своя ценность… Ничего не имею против.

Она повернулась ко мне. В её глазах стояла печаль:

—Но в то же время это страшно. Потому что ты всегда будешь размышлять, хорошо ли это. Счастье быть непонятым другими — тайное счастье.

—Разве это не плохо?

Хирацука медленно покачала головой. Закачались её длинные блестящие чёрные волосы:

—Кто знает… Это как контрольная — ничего не узнаешь, пока учитель не скажет. Вот почему я и дальше буду тебя спрашивать. А ты продолжай об этом думать.

Она развернулась и направилась к выходу. А я смотрел ей вслед, подбирая ответные слова.

Пожалуй, я хочу не тех отношений, что приняты в обществе. А то как бы не утянуть протянутую мне руку за собой, на самое дно. Слишком уж эгоистично.

Нет нужды говорить это вслух. Отныне я буду долго-долго спрашивать, отвечать и думать.

Долгий день завершился, и я отправился домой, вяло крутя педали.

Уже недалеко от дома я услышал за спиной другой велосипед. «Какого чёрта? Достали, занят я, педали кручу», — подумал я и свернул на тротуар, освобождая дорогу. Но другой велосипед свернул вслед за мной.

Раздражённый и усталый, я обернулся.

И увидел Оримото на велосипеде. Она посмотрела на меня и фыркнула:

—Что, игнорируешь меня? Смех один.

—…Верно. И никакого смеха.

Если подумать, мы же в одну среднюю школу ходили, значит, и дома наши должны быть недалеко друг от друга. А если мы выезжаем из одного места в одно и тоже время, не нужно даже лезть в учебник математики, чтобы понять, насколько высока вероятность случайно встретиться.

Велосипед Оримото поравнялся с моим.

—Значит, живёшь здесь.

—Ну да, где жил, там и живу…

—А-а, ну да. Просто мы тут никогда не встречались.

Потому что я вообще ни с кем встречаться не хочу, вот почти и не выхожу из дома… Кстати, в рейтинге тех, с кем я особенно встречаться не хочу, Оримото стоит весьма высоко. Но об этом лучше не говорить.

—Слушай, можешь чуток подождать? — сказала Оримото, останавливая велосипед перед торговым автоматом. В рейтинге тех, кого я не хочу ждать, Оримото тоже среди лидеров. Но раз уж она попросила, делать нечего. Так что я тоже остановился. А Оримото тем временем купила в автомате пару банок.

—Держи, угощаю.

Оримото кинула мне тёплую банку чая. Что такое? Это не MAX Coffee? Впрочем, дарёному коню в зубы не смотрят.

А затем она вскинула руку со второй банкой:

—Йа-а!

—У-угу…

Мы чокнулись банками, как после тоста. Оримото вскрыла свою, отхлебнула и заговорила:

—Хикигая, а ты изменился. Раньше я думала, что ты скучнее некуда.

—В-вот как?

Хм-м-м-м-м. В-вот, значит, каким меня видели? И надо ли было мне сейчас это сообщать?

Хотя в первую очередь меня зацепило слово «изменился». Я действительно изменился с времён средней школы? Наверно, да. Подрос и запомнил больше английских слов. Да, и больше не потею жутко, разговаривая с Оримото. Конечно, есть ещё много чего, но остальное лучше называть стартом с самого начала, а не изменениями.

—Но если думаешь, что другой человек скучный, быть может, проблема с тем, кто так думает, а? — скучным голосом сказала Оримото. Отхлебнула чая и вздохнула. — Хотя встречаться с тобой я всё равно бы не стала.

—Да я вроде как тебя об этом и не просил…

Вообще-то просил, но давно это было, очень давно. Много воды утекло, так что забудь, пожалуйста.

—Так чего надо-то?

—Что за фигню ты сегодня нёс? Устрой такое мой парень, больше моим парнем ему бы не быть. Вообще ни фига не поняла.

Оримото хихикнула, словно что-то вспоминая. Но вдруг оборвала смех и посмотрела в сторону. Туда, где стояла наша средняя школа.

—Но друзьями можно было бы и остаться. Ты же смешной… Впрочем, как хочешь.

Она швырнула банку в урну и шагнула к велосипеду.

—Из-за тебя и той девицы мы реально завелись. Президент просто кипит энтузиазмом, кричит, что мы выиграем, и тому подобное.

—Да мы как-то и не соревнуемся…

Оримото качнула головой:

—Правда? Ну и ладно. Пока.

—Угу. Да, спасибо за чай.

Она слегка махнула рукой в ответ и нажала на педали. Я одним глотком допил остатки чая и бросил банку в урну. Чуть поодаль послышался скрип тормозов.

—Эй.

—Чего?

Я глянул на голос. Оримото, не слезая с велосипеда, обернулась ко мне:

—Почему бы тебе не прийти на следующую встречу одноклассников?

—Ни за что.

—Я так и думала. Смех один.

—Да ни разу.

Оримото фыркнула и укатила. Я даже не стал смотреть ей вслед, сел на велосипед и развернулся в другую сторону.

На следующее утро в учебном помещении спортивно-развлекательного центра царила атмосфера занятости. Хоть мы и решили ставить спектакль, пока ещё не определились, какой именно.

Но после загадочного замечания Ишшики «ангел-то должен появиться, да?» мы занялись костюмами ангелов. Хм, ангел должен появиться, да… А разве это не значит, что кто-то из персонажей отдаст концы?

Зато наши подопечные младшеклассники, которые до сих пор воспринимались как досадная обуза, теперь стали нашими главными помощниками. Основной ударной силой. Да, младшеклассники — это что-то!

Руми, умеющая работать руками и сосредотачиваться на деле (помните, как она подошла к нам и спросила, что делать?), была среди них главным работником.

Вот и сейчас она молча трудилась над костюмом ангела, пока остальные мелкие валяли дурака и трепались друг с другом. Поначалу они к ней присматривались, но потом свалили на неё всю работу, побаиваясь, видимо, её серьёзности.

Но я подумал, что в одиночку-то пахать совсем не так просто, и без лишних вопросов сел рядом. Потянулся было к инструментам, но меня остановил голос:

—Хачиман, всё нормально. Не надо помогать. — Руми говорила, не отрываясь от работы и не глядя на меня. — Я сама справлюсь.

—Хоть ты так и говоришь, но…

Работы ещё выше крыши. Костюмы, правда, невелики, на детсадовцев, зато их нужно много. В одиночку будет непросто. Но Руми покачала головой:

—Всё нормально.

—…Понятно. Сама всё хочешь сделать?

Должно быть, действительно решила со всем сама расправиться. Или просто упрямится. Но если она не успеет вовремя, подведёт остальных.

Хотя такую гордость нельзя не уважать.

С шумом отодвинув стул, я поднялся. Руми искоса глянула на меня и снова опустила взгляд. В выражении её лица чувствовалось одиночество.

Я похлопал себя по груди:

—А знаешь, я ещё лучше могу в одиночку справиться.

Руми непонимающе посмотрела на меня, а потом удивлённо хмыкнула:

—Что за бред?.. Глупость какая-то.

Она чуть улыбнулась и перестала протестовать. Мы принялись вырезать картонные крылья вдвоём.

Кооперация и доверие — вещи куда более холодные, чем можно себе представить.

Работать в одиночку вполне возможно, если это тебе по силам. Живя и не беспокоя никого, ты впервые сможешь кого-то о чём-то попросить. Если можешь жить один, ты впервые получишь возможность идти с кем-то рядом.

Если ты можешь жить один, можешь делать всё один, ты сможешь быть и вместе с кем-то.

Я глянул на работающую рядом Руми. Наверняка эта девочка сможет жить в одиночку. Если она уже в младшей школе на такое способна, это большой плюс. К тому же она красивая. А значит, когда нибудь сможет идти по жизни с кем-то рядом. И ради этого момента… Пожалуй, ей не повредит некоторая репетиция.

—…Слушай, ты хочешь сыграть в спектакле? — спросил я, продолжая вырезать очередное крыло. Руми остановилась и посмотрела на меня:

—Не «ты».

—Хм-м?

С чего ты на меня так уставилась? Или ты как то привидение из страшилок, которое пялится на тебя, пока ты дрыхнешь в гостинице?

—Руми, — недовольно сказала она и отвернулась. Ясно, предлагает звать её по имени. Не очень-то я от такого в восторге… Не то чтобы это смущало, просто опасаюсь нарваться на ответ типа «Ха-а? Ты себя за моего парня держишь, что ли?».

Пока я колебался, Руми напрочь игнорировала меня, продолжая работать. Хм, видать, так и не ответит, пока я её по имени не позову…

—Ну-у… Руми?

Она опустила глаза и кивнула.

—Хочешь сыграть в нашем спектакле?

Ты же хочешь уйти отсюда? И мы с тобой сможем устроить Айкацу! Ты красавица, так что всё получится. А я буду твоим продюсером. Начнём же вместе Действия Идолов [3]!

Не знаю уж, уловила ли она моё пылкое рвение, но Руми, немного подумав, спросила:

—…Хачиман, а ты действительно можешь такое решать?

—А? Ну я тут что-то вроде продюсера, так что да.

А ещё я адмирал [4] и спец по «Love Live!». Честно говоря, не совсем уверен, что могу решать такое по собственному усмотрению, но раз в постановке играть будут младшеклассники и детсадовцы, проблем быть не должно.

Руми внимательно на меня посмотрела, словно размышляя о чём-то, а потом быстро отвернулась и заговорила равнодушным тоном:

—Хм-м… Ну, не то чтобы я не могла…

—Правда? Спасибо, Руми-Руми.

—Ты такой противный, когда так меня зовёшь.

Так вот как себя отцы чувствуют, когда дочки называют их противными?.. Что-то мне немного не по себе…

Пока я пытался разобраться в нахлынувших чувствах, Руми сложила картонки и поинтересовалась:

—А что за спектакль?

—…А, точно, мы же ещё не решили.

Уверен, школьный совет это обсуждал, но до чего они там договорились, понятия не имею.

—Ну так иди и реши, — нахально заявила Руми, выдёргивая картонку из моих рук.

Явно намекает, чтобы всё остальное я оставил на неё. Раз так, пожалуй, мне действительно надо идти. Распихать задания помощникам и сделать то, что надо сделать.

—…Ладно, пока.

Я встал и направился к ребятам из школы Соубу. Для начала надо поговорить с Ишшики. Пока я оглядывался, высматривая её, передо мной вдруг выросла Юигахама с коричневым конвертом в руках.

—Хикки, не знаешь где Ироха и Юкинон?

—Вот как раз и ищу.

—Ага, ладно. А то я деньгами разжилась, теперь надо выяснить, что с ними делать.

Хе-хе, кажется, она выцыганила деньжат у Кайхин Сого. Не знаю уж, как ей удалось, но при всей своей недалёкости с деньгами Юигахама умеет обращаться великолепно. Вся такая хозяйственная…

Пока мы оглядывались, открылась дверь, и в комнату вошла Ишшики.

—Что такое? — спросил я, заметив, какая она мрачная.

—Я попросила Хаяму помочь, а он отказался…

—Хаято?! Не может быть! — удивилась Юигахама. Я, честно говоря, тоже был несколько удивлён. И не только тем, что Хаяма отказался, но и тем, что Ишшики, несмотря на отказ, снова перешла в наступление. Но чтобы Хаяма так поступил…

Ишшики отвела печальный взгляд, шмыгнула носом, но уголки её губ уже начали искривляться в улыбке. А затем она вскинула голову и улыбнулась во весь рот:

—Шучу-у-у-у-у. Хаяма теперь очень обо мне заботится, понима-а-а-аешь? Боже, сработало даже лучше, чем я думала!

—Вот как… — удивлённо пробормотал я. Быстро оклемалась. Если для неё такое в порядке вещей, её стоит опасаться. А если она просто притворяется, не грех похвалить за стойкость.

—Да, кстати, он сказал, что придёт на праздник, — небрежно добавила Ишшики.

—А-а, ясно. Ничего, если я и остальных позову?

Юигахама повернулась ко мне:

—Почему нет? Хотя не понимаю, о ком ты.

—…Как всегда, что хочешь, то и болтаешь, — раздался вздох за моей спиной. Я развернулся и увидел Юкиноситу.

Она поприветствовала Юигахаму с Ишшики и принялась раздавать указания, то и дело зевая.

—Что-то ты сонная, — заметил я.

—Совсем не спала. Надо было кое-что сделать, — коротко ответила она. Она что, всю ночь работала? Юкиносита полезла в сумку и посмотрела прямо на Ишшики:

—Ишшики.

—Д-да…

Взгляд Юкиноситы был суровее обычного, наверно, из-за недосыпа. Ишшики испуганно застыла. Увидев это, Юкиносита вдруг улыбнулась и сунула ей пачку распечаток:

—Я тут вкратце всё записала, так что пользуйся.

—Ха-а…

Ишшики взяла распечатки. Я тоже не преминул в них заглянуть. Там были график работы и дополнительные пояснения, включая советы в духе Юкиноситы.

Как расплатиться с младшеклассниками, участвующими в спектакле, как испечь рождественские торты и пряники, сколько будут стоить ингредиенты для них. А заодно и список свободных кухонь в школе и спортивно-развлекательном центре.

Насчёт спектакля — совет использовать интерактивный сценарий. Ха-а, вот оно как. Типа тех волшебных фонариков, что раздают зрителям на фильмах «Pretty Cure», героев подбадривать.

Мы с Юигахамой и Ишшики листали бумаги, восхищённо охая и ахая. Явно почувствовавшая себя несколько неудобно Юкиносита откашлялась и снова полезла в сумку:

—И вот ещё.

Она передала Ишшики несколько книжек.

—Не знаю ваших вкусов, но я постаралась подобрать то, что традиционно ставится на Рождество. Кстати, в комнате школьного совета должен быть CD-плеер, он вам наверняка понадобится.

—С-спасибо.

Ишшики была совершено ошарашена. Да уж, тут есть чему удивляться. Я и сам не думал, что Юкиносита будет так стараться.

—Ну ты даёшь, — рефлекторно выпалил я. Юкиносита отвела взгляд:

—Просто я не могу так общаться с людьми, как ты и Юигахама.

Мы с Юигахамой посмотрели друг на друга и засмеялись. Что бы там Юкиносита ни говорила, она всерьёз переживала за Ишшики. Блин, до чего же сложно тебя понять!

—Что ж, с большинством проблем мы разобрались.

Юкиносита скрестила руки на груди и взялась за подбородок. Видимо, её ещё что-то беспокоило. Я тоже попытался прикинуть, где у нас остались какие-либо загвоздки, но на ум приходило лишь оставшееся до праздника время.

—Ну, в общем, так и есть, — резюмировал я.

—Ясно. — Юкиносита удовлетворённо вздохнула и развернулась к Ишшики. — …Ишшики, думаю, всё остальное ты должна взять в свои руки. Так будет лучше, верно, Хикигая?

—Ага. Собственно, я и раньше тут не командовал.

Я тут просто роль временной затычки исполнял. Лидера в прямом смысле слова до сих пор у нас попросту не было.

—Э-э… — обескураженно протянула Ишшики, посматривая то на меня, то на Юкиноситу. Юкиносита оборвала её колебания:

—Командуй. Я буду работать вместе со всеми. Если что пойдёт не так, обращайся.

—Но-о-о… Я всё думаю, что у меня не получится…

Ишшики нервно засмеялась. Юкиносита прикрыла глаза и слегка покачала головой. — Ты сможешь. Рядом те, кто тебя поддерживает, верь в них, — по-доброму сказала она.

—Угу, — тихо ответила Ишшики.

Примечания

[1] Отсылка к первому опенингу «Detective Conan»

[2] «Хачиман» произносится точно так же, как «80000», только пишется немного иначе

[3] Отсылка к «Aikatsu! Idol Katsudou!»

[4] Отсылка к браузерной игре «Kantai Collection»