Том 3 · Глава 62. 4549 год н. э. Падение Короля Демонов Ронове

В тронном зале Короля Демонов стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием двоих оставшихся наедине мужчин. Один из них, облаченный в тяжелые доспехи, носил окладистую бороду, а за его спиной виднелся хвост; изо лба вздымались витые рога высшего демона. Второй, в куда более роскошных и вычурных одеяниях, жалко пресмыкался перед победителем, распластавшись на полу. Его тело покрывала запекшаяся кровь, а зияющие раны не оставляли сомнений — они смертельны.

Стоящим на пороге смерти был не кто иной, как Король Демонов Ронове, абсолютный владыка Мира Демонов. Точнее говоря, бывший владыка. Каким бы могуществом ни обладали темные правители, с такими увечьями жить ему оставалось считаные мгновения.

—Т-ты... безумец! — захлебываясь кровью, прохрипел свергнутый монарх. — Это же цареубийство! Ты хоть понимаешь, что натворил?!

—Да плевать. Ты проиграл, а значит, больше никакой ты не Король Демонов, — раздраженно вздохнув, бросил воин и приставил острие меча к горлу Ронове. — Решил стать вторым пришествием Белиала и стереть в порошок оба мира — и людской, и наш? Ну уж нет, дружище, обойдемся без этого. Видишь ли, у меня в планах посадить на темный трон дочурку, а самому с чистой совестью уйти на покой. Вот только как прикажешь наслаждаться пенсией, если самого мира не останется?

—Кха!.. Кихрей, постой!

Кихрей, бронированный воин, без лишних церемоний надавил на лезвие, подбираясь еще ближе к плоти. Ронове попытался отползти на четвереньках, но тут же уперся спиной в холодную стену.

—Л-ладно! — взмолился он. — Если тебе нужен трон, забирай! Я отрекусь и покину Культ Белиала! Только, прошу, пощади!..

—Довольно трудно отдать то, чем ты уже не владеешь. Не находишь?

—Стой, умоляю, я...

—Прощайте, Ваше Бывшее Величество король Ронове.

Вжих!

В ослепительной вспышке клинка Кихрея отсеченная голова Ронове взмыла в воздух. В то же мгновение его тело разлетелось на куски: единственный взмах меча восьмикратно приумножился техникой «Звукового удара». Этот прием был визитной карточкой Кихрея. Быть может, подарить предшественнику быструю и безболезненную смерть было его своеобразным проявлением уважения.

—Ну вот, наконец-то покончено, — пробормотал себе под нос Кихрей. — А ведь немало времени ушло.

Он развернулся лицом к массивным дверям, будто только что закончил легкую разминку перед настоящим боем.

Убийство Ронове и впрямь было лишь зачисткой сцены. Настоящее испытание заключалось в том, чтобы справиться с надвигающейся катастрофой, готовой с секунды на секунду ворваться в его новые покои. Он вскинул меч наизготовку ровно в тот миг, когда голова Ронове со стуком опустилась на каменные плиты пола.

Двери с грохотом распахнулись от мощного пинка, и в тронный зал, яростно крича, влетела незнакомка:

—Король Демонов Ронове-е-е-е!

У девушки были короткие золотисто-светлые волосы, тонкие конечности и хрупкая, изящная фигура. Несведущий взор легко мог принять ее как за прелестную юную деву, так и за благородного прекрасного юношу. Звали ее Аквариус. Тысячелетие назад ее занесло в Мир Демонов, где она стала хранительницей озера Амиа. Ронове коварно выманил Аквариус из прибрежной деревушки, посулив местным жителям щедрую помощь. А затем, воспользовавшись ее отсутствием, напал на озеро, уволок ее подругу Ундину в неизвестном направлении и хладнокровно вырезал всех воспротивившихся селян. Узнав о злодеяниях Ронове, Аквариус с боем пробилась в самый замок, готовая растерзать Короля Демонов даже ценой собственной жизни.

—Самые глубокие бездны преисподней слишком мягкое наказание для тебя, мерзавец! Я лично отправлю тебя...

—Этот ублюдок уже там.

Аквариус осеклась и окинула его настороженным взглядом:

—Ты еще кто такой?

Несмотря на бушевавшую в груди ярость, ей хватило благоразумия понять: перед ней определенно стоял не Ронове.

—Кихрей. Еще пару секунд назад числился в личной страже короля Ронове, пока не снял ему голову с плеч. ...Полагаю, теперь можешь звать меня Королем Демонов Кихреем.

—Так это ты его убил? — Аквариус наконец заметила валяющуюся на полу отрубленную голову. Не зная толком, куда теперь направить клокочущий гнев, она развернулась к Кихрею.

—Он тут плел, будто состоит в Культе Белиала и собирается закончить дело, начатое тем тираном три тысячи лет назад, — принялся объяснять воин. — Задумал уничтожить сразу оба мира: и демонический, и человеческий. Эдакое массовое самоубийство, прихватив с собой на тот свет абсолютно всех. Нельзя позволять подобному психу сидеть на троне, так что я взял на себя смелость сместить его... с минимальным кровопролитием.

—Значит, он свел Ундину с ума ради этой секты?

—В точку. Ну не идиот ли, а? — хмыкнул Кихрей и без тени почтения пнул голову Ронове. Похоже, в этот удар он вложил магию огня, потому что голову тут же объяло алое пламя, в мгновение ока обратив ее в черную золу. — Этот дурень спустил целую тысячу лет собственной жизни, накладывая на тебя проклятие, лишь бы его план с Ундиной выгорел. Мы, демоны, конечно, живем чертовски долго, но растерять столь гигантский кусок отмеренного срока — верный способ растерять и все силы. Ронове превратился в немощную развалину. Я бы прирезал его даже во сне. Да и вообще, рано или поздно его кто-нибудь точно пришил бы.

—Звучит так, будто ты все это заранее просчитал.

Бровь Кихрея удивленно поползла вверх.

—Ты и сам метил в Короли Демонов, — продолжила Аквариус, — но в расцвете сил Ронове был тебе не по зубам. Вот ты и выжидал подходящего момента, чтобы нанести удар в спину. Я права?

—Ни капли не ошиблась, — пожал плечами мечник. Смущения он не испытывал ни на грош. — Понимаешь ли, я намерен построить новый, мирный Мир Демонов. И мне нужно было как можно скорее убрать этого старого тирана с дороги.

Кихрей был редчайшим исключением среди демонического племени. Он искренне верил в мир. Он принадлежал к тому крошечному меньшинству, что не видело никакого смысла во вторжении в мир людей, пусть даже их собственный лежал в руинах. Напротив, он считал, что демоны должны объединить усилия и сделать родные земли лучше. Тем более он не мог безучастно наблюдать, как Ронове сломя голову несется к тотальному уничтожению. И он годами ждал возможности сбросить узурпатора с престола.

—С этого дня я займусь подготовкой фундамента, — принялся объяснять он таким будничным тоном, будто собирался отлучиться на рынок за покупками. — За Миром Демонов накопилось немало... скажем так, долгов. Здесь пруд пруди твердолобых идиотов, привыкших решать любые вопросы кулаками, и хватает безумцев, мечтающих развязать войну с людьми. Чтобы на этой земле воцарился покой, мне сначала придется методично перебить всю эту шваль.

—Мир Демонов тысячелетиями оставался неизменным водоворотом насилия и хаоса, — заметила Аквариус. — И ты всерьез рассчитываешь перекроить его целиком за одну свою жизнь?

—Не, за одно поколение такое не провернуть, силенок не хватит. Я сосредоточусь на закладке основ, а когда подрастет дочка, передам бразды правления ей. Уж она-то точно принесет миру покой. А еще я наведаюсь к Герою из мира людей и дам ему знать, что Мир Демонов начинает меняться.

Аквариус не могла с уверенностью сказать, действительно ли он все тщательно взвесил или сочинял на ходу, но этот странный до абсурда мужчина обладал невероятной харизмой, невольно приковывавшей к себе внимание.

—Ну а ты что будешь делать, Аквариус, Рыцарь Ундины?

Она промолчала.

—На тебе ведь висит чудовищной силы проклятие Ронове. Он отдал целую тысячу лет жизни, лишь бы сотворить это искажение восприятия.

—И что именно оно делает?

—Это иллюзия. Сама ты никаких перемен не заметишь, но вот для всех остальных твой облик изменится. Через пару дней любой обитатель этого мира, взглянув на тебя, увидит свирепого монстра — адского волка, гидру или что похуже. На тебя начнется открытая охота.

—Будь проклят этот ублюдок! — выругалась Аквариус, поминая покойного владыку. — Даже умерев, умудрился отравить мне жизнь!

—Ах да, и действовать оно будет ровно половину от принесенного им срока, — добавил Кихрей. — То бишь пять сотен лет. Жуть, конечно, до хрена времени.

Аквариус стиснула зубы до скрежета. Больше всего на свете она желала отправиться в странствие и найти способ исцелить Ундину, но под действием проклятия об этом не могло быть и речи. Ей требовалась помощь со стороны. И она посмотрела на Кихрея.

Угадав ее невысказанную просьбу, тот мгновенно вскинул обе руки в притворном бессилии:

—С меня толку ноль, даже не надейся. Ничем я тебе с Ундиной помочь не смогу. Ронове свел ее с ума, чтобы отравить экологию и пододвинуть наш мир к гибели еще на шаг. Неужто ты думаешь, что он не навесил печать молчания и на меня тоже? Совсем скоро любые воспоминания об Ундине сотрутся из моей памяти без следа.

—То есть ты забудешь, что она впала в безумие? И что она покоится на дне озера Амиа?

—Именно. А значит, у нас два пути: либо прикончить Ундину прямо сейчас, пока проклятие Ронове окончательно не вступило в силу, либо...

Аквариус закончила за него:

—...либо ждать пятьсот лет, пока проклятие не рассеется, и лишь тогда искать способ спасти Ундину.

—Ага. И слушай, обычно, когда дух слетает с катушек, самый верный и простой выход — прирезать его на месте, но... — Кихрей неловко почесал щеку и, отведя взгляд в сторону, нехотя протянул: — Я вроде как твой должник за то, что ты подарила мне шанс снести башку Ронове.

—Значит, ты подождешь?

—Ага. Хоть по мне и не скажешь, но свои обещания я всегда держу. Оставлю Ундину в покое на все пятьсот лет, пока с тебя не спадет морок. А уж к тому времени трон займет моя дочь, и ты сможешь попросить помощи у нее.

—Погоди секунду, — запротестовала Аквариус. — Нет никакой гарантии, что твоя дочь вообще взойдет на престол!

—Еще как есть. В конце концов, она же моя дочь. Держу пари, она тоже станет миролюбивой Королевой Демонов.

—Н-ну да... — бушевавшая внутри Аквариус ярость окончательно растаяла перед напором природного обаяния Кихрея, сменившись смутной тревогой за то, какие еще невзгоды готовит ей будущее.

—Тебе пора сваливать, — предложил он. — Будет чертовски трудно оправдаться, если нас застукают вместе над трупом короля.

—Пожалуй.

Медлить она не стала. Теперь, когда Ронове был мертв, побег из замка стал первоочередной задачей. Но уже перед самым окном, ведущим наружу, Аквариус на мгновение замерла и оглянулась:

—Эй, Кихрей!

—М-м?

—Мне кажется, ты довольно толковый мужик... но разве наш разговор не относится к памяти об Ундине? Ты ведь забудешь и то, что вообще когда-либо меня встречал?

—Скорее всего, да. Так что, выходит, бывай. Продержись там как-нибудь эти пятьсот лет. А я уж расстараюсь и подготовлю для вас прочную почву. Береги себя.

Аквариус вновь повернулась к окну и без малейших колебаний сиганула в проем, растворившись в ночной тьме.

Кихрей еще некоторое время задумчиво глядел на распахнутые створки, а затем неловко крякнул:

—Упс. Забыл назвать ей имена дочерей. ...Ну да ладно.

Он сунул руку в карман и извлек небольшую фотографию. На ней были запечатлены две девочки: совсем юная, но уже глядящая на мир с непоколебимой уверенностью рыжеволосая малышка и чуть младшая, тихая черноволосая кроха.

—Рано или поздно она все равно с ними пересечется, когда одна из них станет Королевой Демонов.

Рыжей девочкой была Эхидна, а черноволосой — ее младшая сестра Ирис. Пройдет время, они обе вырастут, станут Королевой Демонов и Вице-королем и возьмут бразды правления Миром Демонов в свои руки.