Том 1 · Глава 10. Сироганэ Коюки не может быть искренней

До сих пор Наоя жил жизнью без особых потрясений.

Он исправно соблюдал школьные правила, учился на вполне приличном уровне.

К тому же, благодаря своей чуть более развитой наблюдательности, он заранее избегал большинства конфликтов. Даже несмотря на то, что он не раз отшивал девушек, проявлявших к нему интерес, дурная слава о нём почти не распространялась, всё благодаря тому, что он тщательно «закрывал вопрос» после.

И потому такую фатальную ошибку он допустил впервые в жизни. После того как его выставили из комнаты Коюки, прошли выходные и наступил понедельник.

В привычном школьном дворике, во время обеденного перерыва, Наоя ловил на себе холодные взгляды сразу троих.

—Ну, тут ты сам виноват.

—Мда, Наоя, ты знатно облажался.

—Я правда хочу, чтобы ты это осознал.

—Да… — только и смог он ответить, опустив голову.

Ни оправданий, ни возражений у него не было. За обедом с ним сидели Тацуми, Юи и Сакуя.

Коюки среди них не было. Более того, с того дня он ни разу её не видел. Он писал ей на выходных, без ответа. Сегодня она и вовсе не пришла в школу.

Так что ни о каком примирении речи пока не шло, он даже извиниться нормально не смог.

(Это плохо… я реально облажался… тут уже не до признаний…)

Они ещё даже не начали встречаться, а он уже почти довёл всё до разрыва.

Тацуми, жуя анпан, хмыкнул:

—С её характером было очевидно: если начнёшь давить — она сразу сбежит. Я бы и без всякой чуйки это понял.

—Ага… зато теперь понятно, почему она сегодня не пришла, — сказала Юи.

—Именно. Сестра с тех пор так и сидит дома, не выходит, — спокойно добавила Сакуя.

Она доела омлет, отложила бэнто и слегка поклонилась Тацуми и Юи:

—Позвольте представиться. Сироганэ Сакуя. Благодарю за то, что заботитесь о моей сестре… и о моём Брате.

—О, как вежливо. Но Наоя уже в статусе родственника? — усмехнулась Юи.

—Ха-ха, ну, это ещё как посмотреть, — добавил Тацуми.

—Да вы издеваетесь… — не выдержал Наоя.

Он резко указал на Сакую:

—И вообще, она тоже хороша! Я утром стоял на станции, ждал Коюки и вижу: идёт девушка с длинными серебряными волосами! Я уже обрадовался! Подхожу, окликаю, а это Сакуя в парике!

—Это уже не просто подкол, а продуманная операция, — сказала Юи.

—Именно. Я подготовилась заранее, — спокойно ответила Сакуя.

—Я там чуть не рухнул на месте! У тебя вообще есть сердце!?

—Тогда скажи: кто виноват больше — я или ты?

—…Я.

Он снова поник.

(Да, всё так… в итоге виноват я…)

Он ведь понимал, что в тот момент Коюки не сможет принять признание. Но не смог остановиться.

Чувства переполнили и слова вырвались сами.

(Я правда стал каким-то беспомощным…)

И тут неожиданно заговорила Юи:

—А я, если честно, даже немного спокойнее стала.

—Чего?..

—Просто раньше ты бы такую ошибку не допустил. Ты же у нас людей насквозь читаешь.

—Ну… возможно…

—Вот именно. А сейчас ты как обычный человек. Это и есть рост.

Она подняла палец:

—Влюбиться — это не только про красивое. Там полно ошибок. Ты спотыкаешься, учишься и идёшь дальше. Можно сказать, ты только сейчас встал на стартовую линию.

—Ого… звучит убедительно.

(Понятно… значит, это испытание…и если я его пройду, то мы станем ближе…)

—Спасибо, Юи. Я правда растерялся… у меня такого опыта не было.

—Ну да, такую фразу только ты и можешь сказать, — усмехнулась она.

Тацуми хлопнул в ладоши:

—То есть он как ИИ, который внезапно обрёл «сердце»?

—Типичный сюжет. Обычно такие в конце самоуничтожаются, — добавила Сакуя.

—Не переживай, я твои останки соберу, — сказал Тацуми.

—А я постою в стороне и пущу скупую слезу, как второстепенная героиня, — добавила Сакуя.

—С вами двумя я потом отдельно поговорю, — мрачно сказал Наоя.

(Но сначала…)

—Надо извиниться… и поддержать её.

—Поддержать? — удивилась Юи.

—Она сейчас точно себя винит.

Тем временем Коюки, как он и предполагал, сидела в своей комнате, сжавшись в углу.

Помятая пижама, растрёпанные волосы, заплаканные глаза.

—…Что я вообще делаю…

Она уже не знала, сколько раз задавала себе этот вопрос.

—Это ведь он виноват… он сделал… он сказал…

Но тут же:

—Но… и я тоже…

Она понимала всё.

Он извинился. Он переживал.

Это была случайность. Но она всё равно его оттолкнула.

—Я… просто не знаю, что делать, когда мне говорят «люблю»…

И тогда всплыли воспоминания. Когда-то у неё была лучшая подруга.

Они говорили друг другу «я тебя люблю».

Но однажды Коюки услышала, как та говорит:

—Я тебя… ненавижу.

С тех пор она не верит в «люблю».

—…А если он теперь меня ненавидит?..

Она уже готова была снова расплакаться… Но тут:

—Мяу!

Кот вскочил на подоконник. Снизу послышался шум.

(Вор?!)

Она выглянула и…

—Ты что делаешь у меня во дворе!?

—Ой, заметила.

Через десять минут Коюки вышла в сад.

—Ты… что вообще творишь?..

Наоя стоял у стола, расставляя бумажные стаканчики.

—Сначала вот, — он протянул ей брелок.

—Это…?

—Сигналка. Если что — Сакуя, Юи и Тацуми сразу прибегут.

—Это вообще нормальная мера предосторожности!?

Он поклонился:

—Прости за тот раз. За то, что полез вперёд… и за всё остальное.

—Нет… это я…

Она опустила взгляд:

—Я всегда такая… не могу быть честной… слабая…

И рассказала всё, про подругу, про страх.

Про то, что она рада, но боится.

—Я не знаю, как ответить…

—Это нормально.

Он взял её за плечи:

—Я рад, что полюбил тебя. Правда.

Он вытер её слёзы тем самым платком.

—Ты слишком всё усложняешь.

—Я ведь совсем не милая…

—Кто это сказал? Мне нравится и такая ты.

—У тебя вкус плохой…

(Типичная цундере-реакция: отрицает комплимент)

—Я тоже понял, торопиться не стоит. Мы оба новички в этом. Будем идти постепенно.

—Но если я и дальше буду так тянуть… я даже не знаю, когда смогу нормально ответить…

—Да не парься. Вся жизнь впереди. Думаю, за ближайшие лет семьдесят я точно дождусь ответа.

—Ну откуда в тебе столько оптимизма

—Да это же очевидно. Потому что ты мне нравишься.

Наоя произнёс это совершенно спокойно и уверенно.

От этих слов Коюки на мгновение даже затаила дыхание, но его это ничуть не смутило.

Он лишь мягко улыбнулся и легко хлопнул её по плечу.

—Ладно, это пока отложим. Чего стоять, давай присядем.

—Э-э… подожди… «отложим» это нормально вообще…? Это же вроде серьёзный разговор…

—Нормально-нормально.

Сказав это так, будто ничего особенного не произошло, он усадил её на стул.

Налил сок в заранее приготовленный бумажный стаканчик, и Коюки, понемногу отпивая, нахмурилась.

—Я так и не спросила… это вообще к чему всё было? Что это за подготовка…?

—А, ну… я подумал, может, устроим небольшую вечеринку в честь примирения.

—Вечеринку… ты прям как папа…

Она пробормотала это с лёгким недоумением и усталостью.

Но Наоя не стал на этом зацикливаться и начал разбирать пакеты у себя под ногами.

—Смотри. Во-первых, апельсиновый сок. Потом те самые печеньки с животными, которые мы недавно брали.

—Ну да…

—Дальше, фотокнига с котами. И вот ещё — книга с автографом от Кирихико.

—…Подожди?

По мере того как он выкладывал вещи, на лице Коюки всё явственнее появлялось замешательство.

Вскоре стол оказался завален самым разным: напитки, сладости, книги, журналы, всякие кошачьи мелочи…

Со стороны это выглядело как абсолютно хаотичный набор. Коюки всё сильнее наклоняла голову, явно не понимая.

—Это… вообще какая вечеринка?

—Вечеринка из вещей, которые ты любишь.

—…А? …Подожди, это что сейчас было…

Это был не восхищённый возглас, а откровенно шокированный. Коюки с побледневшим лицом и полуприкрытыми глазами оглядела стол.

—Тут реально всё, что я люблю… Подожди… тут есть вещи, про которые я вообще не рассказывала… Ты же не у Сакуи спрашивал… да?

—Нет. Просто сделал выводы по твоему поведению.

—Жуть какая… Это реально жутко звучит…!

—Ох, как же приятно видеть такую невинную реакцию.

Коюки уже начала привыкать к его «чтению людей», так что обычно реагировала спокойнее.

Поэтому такой откровенно ошарашенный взгляд – почти как награда.

Наоя с улыбкой достал из самого большого пакета ещё один предмет. И в этот момент глаза Коюки широко распахнулись.

—Э-это же…

—Ага. Та самая игрушка, которую мы не смогли достать на первом свидании.

Это был большой плюшевый кот с широкой улыбкой∗. Чтобы его выиграть, пришлось скормить автомату немало монет, но Наоя ни о чём не жалел.

(К/П: Чеширский? Я тож хочу!!!!)

Он опустился перед Коюки на одно колено и протянул ей игрушку.

—Я никогда не буду отрицать твои чувства. Я приму тебя целиком.

—…!

Коюки резко вдохнула. Её взгляд дрожал, она переводила его то на Наою, то на игрушку.

—Поэтому сейчас я хочу спросить только одно… Ты… уже можешь поверить, что я правда тебя люблю?

—…Угу.

Коюки приняла игрушку и крепко прижала её к себе. В её глазах больше не было прежней неуверенности.

Наоя облегчённо выдохнул и улыбнулся.

—Тогда всё отлично. Давай сегодня просто оторвёмся как следует.

А с завтрашнего дня — будем двигаться дальше, потихоньку. Я готов ждать сколько угодно.

—Угу… угу…

Коюки, не отпуская игрушку, тихо кивнула.

Слёзы капали на смятое плюшевое лицо, но теперь с ней всё будет в порядке.

(про себя)

Ну… сейчас этого достаточно. Даже с обращениями, можно менять всё постепенно…

Ответ на признание, похоже, ещё не скоро. Но Коюки уже сделала шаг вперёд.

И пусть это происходит понемногу это тоже неплохо. Погрузившись в эти мысли, Наоя сделал глоток сока…

И в этот момент Коюки робко подняла голову. С заплаканными глазами, но с самой яркой улыбкой:

—Спасибо тебе… Наоя-кун.

—Пф-ф-ф-ф—!!

БА-ДУМ!

Он не просто подавился соком, он с размаху рухнул на землю, грохнувшись на спину.

Каким бы проницательным он ни был, к такому он точно не был готов.

Распластавшись на земле на спине, он мог только хрипло стонать, едва переводя дыхание.

—Это уже вообще нечестно… серьёзно, это перебор…

—Ч-что!? Почему!? Помогите…! Кто-нибудь, помогите-е-е!!

Коюки запаниковала и в панике дёрнула сигнал тревоги. Пронзительный звук защитного брелока разнёсся по тихому жилому кварталу.