Том 1 · Глава 33. Кто кого приручил? (6)
Похоже, ты ещё не использовала наркотики?
Игрушки за решёткой были столь же разнообразны, сколь и вкусы собравшихся здесь людей.
Среди них встречались и те, кто казался одурманенным препаратами.
Видимо, в процессе обучения им давали слишком много наркотиков, либо же это делалось ради извращённого удовольствия.
Уже можно было бы начать обучение с использованием наркотиков, но я немного сомневаюсь. Если она станет слишком покорной...
Я опустила взгляд и тихо пробормотала:
То мне быстро наскучит, и я захочу её убить.
∗Лязг∗.
В этот момент звук чашки, поставленной на стол, прозвучал особенно громко.
Источником шума было место, где сидела моя мать. Игнорируя её волнение, я ухмыльнулась.
В первый раз у нас появилась такая интересная игрушка, разве не лучше поиграть с ней подольше?
Несколько человек поддержали моё мнение.
Конечно, под наркотиками они становятся слишком тупыми.
Но ведь это же хорошо. Они делают всё, что прикажешь.
Разве не скучно, если они просто слепо подчиняются?
Меня бесят непослушные, не люблю таких.
Собравшиеся здесь люди, так или иначе, приняли приглашение Марии, а значит, у большинства из них были схожие с ней характер или увлечения.
Хотя, если подумать о назначении игрушки, которую держит Сана, быть под кайфом
Тогда одна из матерей скользким тоном бросила реплику. Я сразу догадалась, о чём она думала.
На прошлой встрече я поняла, почему Шарлотту заперли в комнате наказаний. Голубой принц, говорите? Действительно, особенный экземпляр. Теперь ясно, почему дети устроили переполох, желая заполучить его.
На этом сборище присутствовала и моя единственная сводная сестра.
Гризельда с каштановыми волосами и красными глазами была ровесницей Касиса — семнадцати лет, и наши отношения с ней были неплохими.
Она загадочно улыбнулась и украдкой посмотрела в сторону.
Там сидела мать Шарлотты.
Но та лишь нахмурилась, будто стыдясь непристойного поведения своей дочери.
Да, жаль, что сегодня не удастся увидеть игрушку Саны, но ведь это не последний раз.
Мария сегодня, похоже, была в особенно хорошем настроении.
Ну раз все собрались, я покажу вам свою новую куклу. Сана, приведи её.
Я думала, она расстроится из-за того, что, как и было указано в приглашении, Касиса не привели, но оказалось, всё иначе.
Глядя на её сияющее лицо, можно было подумать, что ей достаточно просто сидеть между мной и матерью.
Она всё время сияла улыбкой и приказала служанке, ждавшей в углу оранжереи.
Я слегка прищурилась, наблюдая за Марией, а затем перевела взгляд в ту сторону, куда ушла служанка.
«Значит, начинается самое интересное».
Я заметила, что лицо моей матери, сидевшей слева от Марии, стало ещё мрачнее.
∗Лязг∗.
Вскоре служанки привели, пошатываясь, женщину в наручниках на руках и ногах.
Её наряд был настолько красивым, что она казалась тщательно оформленной куклой.
Конечно, это было видно только издалека — вблизи вид женщины был ужасен.
Это моя новая кукла, Левел. Лицо вам знакомо, да?
Левел была когда-то горничной Марии, управлявшей другими служанками.
Но, несмотря на слова Марии, теперь её лицо было трудно узнать.
Иначе и быть не могло — как можно опознать человека с десятками шрамов, будто его лицо искромсали ножом?
Ну же, Левел. Поздоровайся с гостями чаепития.
М-м-м... А-а.
Более того, я не знала, за что её наказали, но ей даже отрезали язык.
В таком состоянии, одетая в роскошное платье с кружевами, она выглядела лишь жутко.
Лицо моей матери стало синим от ужаса.
И не без причины. Даже я находила это чаепитие отвратительным.
Сиера, как тебе моя новая кукла? Милее прошлой, правда?
Мария обратилась напрямую к моей матери.
Забавно, но сейчас она делала это не для того, чтобы досадить моей матери.
Она не питала к нам ни капли неприязни.
Сейчас Мария походила на наивную девочку, жаждущую одобрения от подруги.
Д-да... верно...
Мать запнулась и еле слышно ответила. Тогда на лице Марии появилась довольная улыбка.
Левел, слышала? Сиере ты понравилась. Ну же, подойди и налей ей чаю.
Получив приказ, кукла Марии заковыляла к моей матери.
С каждым её шагом раздавался лязг цепей, прикованных к наручникам.
Когда я впервые посетила это чаепитие, всё ограничивалось просто разглядыванием кукол, но теперь, видимо, они ещё и прислуживали.
∗Журчание∗.
Кукла Марии, как марионетка с оборванными нитями, дрожащей рукой налила чай в чашку моей матери.
«Было ли это заразно?»
Через некоторое время рука матери, поднявшая чашку, дрожала так сильно, что это было видно невооружённым глазом.
В итоге жидкость, плескавшаяся в чашке, пролилась, облив её руки и платье.
Ой, Сиера!
Мария засуетилась.
Сиера, ты в порядке? Чай горячий, ты не обожглась?
Нет... Всё в порядке.
Но вскоре она бросила ледяной взгляд на женщину рядом.
Левел, какого чёрта ты так прислуживаешь, что Сиера пролила чай? И ты просто стояла и тупо смотрела? Похоже, твоего наказания было недостаточно.
При этих словах лицо моей матери полностью побледнело.
И немудрено — из-за её ошибки кукла Марии могла снова быть наказана.
Левел не виновата. Это я ошиблась. Так что нет причин её наказывать...
Сиера, ты такая добрая.
Мария восхищённо ахнула, мол, как она может быть такой милой и доброй. Но тут же решительно покачала головой.
Но нет. Такая нежная кожа могла покрыться ожогами. И то, что Левел не предотвратила это,
Но...
Сана, немедленно забери Левел и...
∗Бам!∗
В этот момент в оранжерее раздался резкий звук разбившегося стекла.
Даже двое, поглощённые бессмысленным разговором, замолчали.
Я почувствовала, что все взгляды в оранжерее устремились на меня, и тихо улыбнулась.
Ой, простите. Нечаянно.
Чайная чашка, которую я намеренно уронила, разлетелась на осколки.
Мама.
Как только я позвала её, её веки мгновенно задрожали.
Я раздвинула губы и ласково прошептала:
Твоя рука краснеет и опухает. Не лучше ли охладить ожог холодной водой, пока не стало хуже?
К счастью, она сразу поняла, что я имела в виду.
Я не остановилась на этом и тихо добавила:
На всякий случай, если ты обожглась, можно выйти и позвать лекаря.
Ох, моя голова. Да, Сиера. Из-за этого твоя прекрасная кожа может пострадать. Так нельзя.
Мария, почти боготворившая красоту моей матери, поддержала мои слова.
Прежде чем она могла отправить свою куклу проводить мать, я опередила её.
Я бы тоже хотела поближе рассмотреть куклу Марии. Как раз нужна новая чашка.
Мария обрадовалась, что я проявила интерес к её кукле.
Она отправила ко мне Левел, а служанке велела вывести мою мать из оранжереи. Не забыв при этом немедленно позвать лекаря.
Я почувствовала, как взгляд матери коснулся моего лица. Но я не стала смотреть на неё.
Пока она не покинула оранжерею.
«Если у неё хватит сообразительности, она не вернётся обратно».
Теперь я могла провести время на чаепитии Марии с облегчённым сердцем.