Том 1 · Глава 124. Воспоминания

Я как раз высвобождал скопившуюся в руках энергию — силу, призванную уничтожить всё в этом мире.

—Стой-й!! Подож-жди-и!!

—Эд! Уже слишком поз-здно!

Даже солдаты, бросавшиеся на меня с каким-то подобием боевого духа, уже исчезли, так что рядом не должно было остаться никого, кто мог бы до меня добраться.

И всё же из ниоткуда появились две фигуры, с криками бежавшие ко мне. Их лица были размытыми и неузнаваемыми — что, по крайней мере, означало: это вряд ли те жалкие женщины. А поскольку их руки были пусты, и я не чувствовал от них никакой жажды убийства, на солдат они тоже походили мало.

Я не мог разобрать, что именно они кричали, но, судя по голосам, это были мужчина и женщина.

Мужчина на таком поле боя... Конечно, среди тех, кого я уже убил, могли быть мужчины, но, насколько я помнил, мне не встретилось ни одного. Поэтому внезапный вид бегущего ко мне мужчины показался мне настолько странным, что я помедлил и остановил высвобождение энергии.

Впрочем, ненадолго.

—Что ж. То, что мы одного пола, не значит, что я пощажу тебя.

Раз уж я решил уничтожить всё, мне было плевать, кто передо мной: мужчина, женщина или одна из тех жалких тварей. Я снова занёс руку.

В этот момент...

∗Хвать!∗

—Рейна?

Рейна схватила меня за запястье, качая головой, — и из-за этого я не только не мог высвободить собранную энергию, но и был вынужден полностью её развеять, боясь причинить ей вред. Впрочем, собрать столько энергии заново не составит труда, а сейчас для меня было важно лишь то, чтобы она не пострадала. Полноценным живым существом, способным чувствовать боль, моя Апостол больше не являлась, но я всё равно не хотел, чтобы ей причинили вред. Ни малейшего.

Именно поэтому я обычно просил её подождать в отдалении, пока не закончу резню. Но в такие моменты, как сейчас, — когда она сама решала, что я в опасности (как во время стычки с теми жалкими женщинами), — она вмешивалась прямо посреди боя, чтобы помочь мне. Конечно, за всё время, что потребовалось, чтобы добраться сюда, не было ни одного момента реальной опасности, подобного этому. Но она беспокоилась обо мне и, даже когда я говорил, что не нужно вмешиваться всякий раз, когда ей чудится беда, всё равно пыталась помочь.

Как бы то ни было, прямо сейчас Рейна мешала мне смахнуть приближающихся мужчину и женщину. Были ли они теми, кого она знала? В отличие от меня, она хоть и не могла говорить, но, похоже, без труда узнавала людей и слышала их.

—О! Человек рядом с ним! Парные мечи? Ты, должно быть, Рей-на!

Увидев, что она меня сдерживает, фигура, которую я принял за мужчину, окликнула её с явным облегчением в голосе. Сквозь обрывки звуков мне показалось, что я расслышал имя Рейны, — и это подтверждало, что прибывший действительно её знал.

Неужели, кроме меня, был другой мужчина, с которым она была близка?

«Ах. Ревность».

В тот момент, когда этот человек узнал Рейну, меня захлестнула волна гнева — непреодолимое желание замахнуться кулаком.

Возможно, он почувствовал мой настрой.

—Эд! Ус-спокойся! Ты что, не знаешь, кто я? — Он сделал жест, призывая меня успокоиться, и шагнул ближе.

Зачем он подходил ко мне? Неужели этот человек...

—Кто ты? Ты меня знаешь?

—Ты правда меня не уз-знаёшь? Эд... Эд? — переспросил он дрожащим голосом.

Кто же это? Он выглядел совершенно потрясённым.

Теперь, присмотревшись повнимательнее, я понял, что передо мной действительно тот, кто меня знал.

Тот, кто меня знал...

—Не знаю, какие отношения нас связывали, но прямо сейчас я не могу понять, кто ты такой.

Даже если бы я хотел узнать, я бы не смог. И даже если бы хотел догадаться. Потому что я уже всё отпустил.

—Нет — я даже знать не хочу, кто ты.

—Эд!! — Мужчина в отчаянии выкрикнул моё имя, услышав ответ.

Вглядевшись в него пристальнее, я увидел, как над его размытым лицом колыхались длинные серебряные волосы — точно такого же оттенка, как у меня. Серебряный цвет волос не был обычным для этого мира. Будь я прежним собой, одного этого цвета хватило бы, чтобы понять, кто стоит передо мной, пусть даже его лицо оставалось неясным.

Но нынешний я...

—Прости, но я ничего не помню. Так что повторю ещё раз: даже если ты меня знаешь, это ничего не изменит.

А значит, этот человек, кем бы он мне ни приходился, не мог отменить моё решение стереть всё с лица земли. И потому, несмотря на то, что Рейна удерживала меня, я снова протянул руку, чтобы убить его.

—Дорогой! Используй ту ма-гию, о которой говорил!

В ответ на крик женщины тело мужчины начало светиться.

∗Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш——!∗

Ну конечно. Значит, он всё это время прятал козырь в рукаве, приближаясь ко мне под предлогом того, что знает меня.

Подумав так, я уже собирался прикончить его, как вдруг увидел его лицо. В тот миг, когда его лицо открылось мне, моё тело словно окаменело. Лицо, бывшее до этого размытым, и фигура, казавшаяся лишь неясным силуэтом, превратились в образ того, кого я помнил с давних, очень давних пор. Того, кто был мне по-настоящему дорог. Того, кого я теперь мог узнать.

И дело было не только во внешности.

—Хёну-кун!

Тёплый, знакомый голос.

—Нет. Этого не может быть.

Я не мог поверить собственным глазам.

Возможно, почувствовав моё потрясение, он ткнул в себя большим пальцем и закричал:

—Не удивляйся, Хёну-кун! Это я!

Я назвал его имя:

—Шипдок?..

—Не Шипдок, а Симдок! Хёну-кун!

—Это... невозможно. Почему ты здесь...

Я всё ещё не мог в это поверить. Потому что прямо перед моими глазами — уже после моей смерти — стоял и ярко улыбался друг, которого я видел в кошмарах. Друг, которого Ли Хеён убила вслед за мной.

В тот день тоже была перемена после уроков, всё как обычно.

—Да что ты, чёрт возьми, такое несёшь!

—Что не так, Джунам? — спросил я своего друга Джунама, закатившего настоящую истерику.

—Этот отаку постоянно спрашивает какую-то дичь, — Джунам скорчил брезгливую гримасу и указал на пухлого парня рядом с ним.

В ответ на это пухляк, в котором безошибочно угадывался отаку — Шипдок, — вызывающе выпятил живот и закричал:

—И что тут странного! Я просто спрашиваю про твой идеальный тип девушки.

—Вот и спроси у Хёну!

—Хе-хе... Ну хорошо, Хёну-кун!

—Хм? Обязательно спрашивать? — поморщился я, предчувствуя, что он собирается спросить какую-нибудь мерзость.

Но именно такие вещи отаку и обожали.

Поправив очки, Шипдок задал свой вопрос:

—Твой идеальный тип — староста класса, которая к тому же твоя подруга детства?

—Ага, отвали.

—Тогда, может, кто-то вроде той подрабатывающей в круглосуточном магазине девушки, которая однажды угостила Хёну-куна шоколадным молоком? Типаж старшей сестры?!

—Ой, просто заткнись.

—Тогда, может, тебе нравятся цундэре?! Погоди, но это ведь всё равно староста класса, верно?

—Вовсе нет!

—Хм... Кто же тогда...

—Да никто, хорош нести чушь.

Поскольку он продолжал сыпать дурацкими вопросами, я просто отмахнулся от него. Но отаку не сдавался.

∗Хлоп!∗

Он ударил кулаком по раскрытой ладони другой руки и воскликнул:

—А! Я нашёл, Хёну-кун!

—Хм? — Услышав заявление о том, что он разгадал мой идеальный тип, я невольно издал удивлённый звук.

И затем...

—Мало того что у тебя есть староста-подруга детства, так ты ещё и игнорируешь всех остальных девушек, которые проявляют к тебе интерес! Ты же типичный тупоголовый главный герой!

Шипдок снова понёс бред.

—Какой ещё тупоголовый главный герой! О чём ты вообще говоришь?! Хватит нести чушь! — естественно, прикрикнул я на него, но...

—Не... Вообще-то Симдок в чём-то прав. Ты реально такой и есть, — стоявший рядом Джунам согласился с Симдоком и посмотрел на меня с презрением.

—Ты-то куда лезешь?

Судя по всему, в восторге от того, что Джунам его поддержал, Симдок продолжил ещё громче:

—Вот именно, Джунам-кун! А значит, идеальным типом Хёну-куна неожиданно может оказаться...

—Неожиданно?

—Яндере!

—Что это ещё такое, Си... Симдок?

—Ну, понимаешь, хе-хе...

С выражением чистейшего восторга на лице Шипдок — нет, Симдок — объяснил нам, что такое «яндере».

Выслушав подробное объяснение, мой друг О Джунам мгновенно помрачнел, посмотрел на меня и произнёс:

—Офигеть, Чхве Хёну... Ну ты и извращенец...

—Да не говорил я, что это мой тип! — искренне возмутившись, крикнул я в ответ.

—Эх... Ладно. Ты прав. Прости... Но эта твоя ян-как-там-её хрень — реально мерзость... — Кажется, он понял, что перегнул палку, и извинился, но выражение его лица оставалось крайне обеспокоенным.

Сгорая от любопытства, Симдок спросил у Джунама о причине:

—Но почему у тебя такое лицо, Джунам-кун?

На что тот ответил:

—Очевидно же, нельзя считать такой типаж идеалом, а? Она же просто психически больная. Женщина с такой навязчивой привязанностью — это же просто жутко...

Услышав это, Симдок посмотрел на него с выражением глубочайшей жалости и с усмешкой произнёс:

—Пфф! Джунам-куну не о чем беспокоиться — к тебе это не относится, так что можешь не бояться.

—Пасть закрой! Жить надоело?!

—Ха-ха-ха-ха!!

И вот так мы втроём, как и всегда, провели ту перемену, болтая и смеясь.

Были же когда-то такие дни.

Я поймал себя на том, что вспоминаю давнее прошлое, о котором, как мне казалось, давно забыл, — и всё благодаря воссоединению с другом, который сейчас улыбался и говорил прямо передо мной.

—Сим... Симдок!

Всё ещё не в силах поверить, я позвал его по имени.

—Да, это я! Хёну-кун! — ответил он с улыбкой тем самым тёплым, знакомым голосом.

Двадцать лет... нет, я не мог сказать точно, сколько именно лет прошло. Но спустя невероятно долгое время я воссоединился с другом, которого, как я думал, больше никогда не увижу.

Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos