Том 1 · Глава 1032. Священный дворец!

—Лицо обычных людей — это слой кожи, но только не у вас в священных землях… Вы там себе ещё один слой сверху приклеиваете и превращаетесь в толстокожих, наглых и бесстыжих говнюков. Такой талант… Я думал, что только Чжань Мубай и Хай Вуй обладают им, но на самом деле выдающиеся дарования представлены в лице предшественников! Вау, я просто в восторге! — восхищённо сказал Цзюнь Мосе.

Действительно ничего не скажешь, слишком уж крепкая, такая кожа хоть что выдержит!

—Довольно! На самом деле, не стоило воспринимать такого урода, как ты, всерьёз, я лишь зря надеялся! Если продолжу хоть как-то контактировать с таким отбросом, боюсь, моя репутация может серьёзно пошатнуться, — Четырнадцатый Шао вздохнул и покачал головой.

Внезапно его тело взлетело вверх и тут же бесследно исчезло, лишь последнее предложение продолжало раздаваться эхом:

—Мальчишка Цзюнь, не переживай и смело отправляйся за своим Искусным Лотосом. Если с тобой что-нибудь случится, я, как свидетель сего боя, обязательно во всём разберусь лично, даже если для этого мне придётся дочиста перерезать все три священные земли! А для меня это не так уж и сложно, ха-ха-ха!

Чудесные звуки, наконец, прекратились, а от Четырнадцатый Шао уже и след простыл.

Но это последнее обещание было самым лучшим подарком Четырнадцатого Шао! Это стало для Мосе своеобразным амулетом! Даже если священные земли захотят пойти на попятную, или же напасть на Мосе, они всё равно не осмелятся это сделать!

Хотя Цзюнь Мосе и без того был уверен в своих силах на все 100%, но, услышав такие тёплые слова, он не мог не расчувствоваться. Четырнадцатый Шао, может, и психопат и безумец, но он определённо чувствительный человек! Достойный друг!

Лица трёх стражей священных земель вдруг переменились. Они прекрасно понимали, что угрозы Четырнадцатого Шао — это вовсе не шутки…

Осознав, что катастрофа закончилась, Чу Вухуй поторопился и поднялся с земли. Четырнадцатый Шао уже ушёл, так что в слезах не было больше никакой надобности. Он посмотрел на Цяо Ин и Чена Инсяо и злобно прорычал:

—Что смешного? Вы будто такие крутые у нас… Идите и съешьте тогда этих мерзких червяков!

Чен Инсяо засмеялся и сказал:

—Зачем мне их есть? Мы ведь не делали ставок!

Чу Вухуй вздохнул и повернулся к Цзюню Мосе:

—Парнишка, об этом никто не должен узнать! Иначе я с тебя три шкуры сдеру!

Цзюнь Мосе прямолинейно ответил:

—Старший Чу, что вы имеете в виду под «этим»? Нашу битву? Или те самые объяснения? Или же вы боитесь, что я расскажу всем, как священные земли ради победы, пытались избавиться от меня той подлой внезапной атакой? Вы скажите более ясно, а то мне вот вообще непонятно, о каких вещах мне следует не распространяться?

—Ты… засранец, не прикидывайся идиотом! — Чу Вухуй прикрывал свою неправоту гневом. Он уже был готов ринуться в атаку и устроить ещё один бой.

—А-а-а, я, наконец-то, понял! Вы имеете в виду тот свой плач, — Цзюнь Мосе говорил так, словно его действительно только что осенило. — Должен сказать, что рёв старейшины Чу был потрясным! Такой отчётливый плач, столько чувств, вам не кажется, что его отголоски всё ещё до сих пор отдаются эхом? Я просто в восторге от такого слезливого мастерства, но, честно говоря, не успел им полностью насладиться!

Лицо Чу Вухуя стало багрового цвета, он ничего не мог сказать и лишь постоянно заикался. А Цяо Ин вместе с Чен Инсяо стояли в сторонке и похихикивали.

—Я не спешу. В ближайшее время я свободен. Если нужно, я могу составить вам компанию даже на ближайший год… Сколько советов я могу получить, как здорово! — Цзюнь Мосе улыбнулся.

—У тебя, может, и есть время… но у нас его нет! — раздражённо сказал Чу Вухуй. Он вдруг поднял ладонь, и находящаяся в десяти футах каменная стела превратилась в порошок. — Пусть они просто будут тихо похоронены здесь. Не нужно лишнего беспокойства, — Чу Вухуй глубоко вздохнул, ещё раз взглянул на разгромленную землю и развернулся…

Цзюнь Мосе дотронулся до носа, а сам про себя подумал: «Ты, сволочь, вот так вот взял и разрушил мою прекрасную стелу, которую я так кропотливо возводил. Даже не спросил меня, ну где это видано вообще! Ну да, ну да, ведь в кулаке вся истина, как же. Твою мать… Ничего не поделаешь…»

И он быстро последовал за тремя удаляющимися силуэтами…

Скорость движения всех четырёх не нуждалась в описании. Не прошло и нескольких дней, как они двинулись на юго-восток, а они уже преодолели расстояние в несколько тысяч ли. За это время ни один из них не проронил и слова.

Чен Инсяо и Чу Вухуй восприняли это путешествие более-менее спокойно, а вот Цяо Ин всю дорогу была охвачена страшным беспокойством. Она всё время думала о Битве за Небеса и сильно переживала за её исход, однако, даже её сил был недостаточно, чтобы подавить в себе эти эмоции.

По мере их движения, они всё сильнее удалялись от человеческих жилищ, пейзажи становились всё пустыннее и безлюднее. Они двигались несколько дней, и поднялись на высокую горную вершину, горная цепь на этом не заканчивалась, она тянулась намного дальше, и, кажется, заканчивалась только на краю земли.

Вдали виднелся живописный пейзаж, горы и реки как на картине, а сравнительно близко располагался едва различимый городок, однако его очертания были очень смутными.

—Цзюнь Мосе, эта горная вершина именуется «Людской»! Так как северная её сторона прилегает к миру людей, а на юге — район заброшенных равнин! — Цяо Ин сосредоточено посмотрела на едва различимые вдали человеческие жилища.

—Людская вершина? Какое чудное название! — ответил Мосе. А сам мысленно подумал о том, что Цяо Ин всю дорогу молчала и совсем не обращала на него внимания, а сейчас вдруг заговорила, с чего это?

—Видишь? Если двигаться на север, жилища людей появляются всё чаще. Самые старые семейные рода находятся как раз здесь, это повелось уже очень и очень давно; они долго росли, развивались, приумножались, чтобы добиться нынешнего великолепия и процветания! — Цяо Ин серьёзно посмотрела на Мосе. — Всё это удалось сохранить только благодаря победам в Битве за Небеса! Видишь, там на юге самая дальняя, и в тоже время самая высокая горная вершина — это как раз и есть Небесный Столп! Битва за Небеса проводится именно там!

Цзюнь Мосе внимательно вгляделся вдаль и увидел величественную высокую гору, окутанную большим количеством облаков. Она была очень высокой, и даже выше слоя облаков ещё продолжал виднеться горный массив… Однако вершины горы не было видно, казалось, она уходила прямо в небо!

—Если Битва за Небеса будет проиграна, и Чужаки вторгнутся в мир людей, всё величие и великолепие людского рода будет окончательно уничтожено в одночасье! Процветающий мир людей превратится в кромешный ад! Может всё закончится тем, что люди станут рабами или даже пищей Чужаков! — Цяо Ин строго и сосредоточенно произнесла. — А несколькими днями ранее ты своими собственными руками перерезал 30 человек, мастеров, которые смогли бы принести большую пользу, приняв участие в Битве за Небеса! Ты хоть понимаешь, что нам грозит?

—И что же? — Цзюнь Мосе склонил голову.

—Это означает, что в этот раз материк Суань потерпит поражение в Битве с Чужаками! Вторжение — это уже не просто предположение, это факт! Материк ждёт полное уничтожение, нескончаемые страдания людей уже совсем близко! — Цяо Ин говорила с надрывом, в её глазах пылал огонь. — И главный виновник всего этого — ты! Ты начал эту битву! Цзюнь Мосе, неужели ты не чувствуешь хоть капельки угрызений совести?

—Что? Угрызения совести? С чего это вдруг я должен испытывать подобное? — спокойно произнёс Мосе. — Сказанное тобой… вторжение Чужаков, людские страдания… с какого перепуга это имеет хоть какое-то отношение ко мне?

—Ты! — Цяо Ин даже и предположить не могла, что услышит такие безответственные речи от такого сильного юного героя, она вся сразу же побледнела от злости, и больше ничего не смогла вымолвить.

Цзюнь Мосе никак не обратил внимание на чересчур разочарованный вид Цяо Ин, и, как ни в чём не бывало, продолжил говорить: — Про благополучие всего народа и материка я достаточно наслушался! Спасибо, ну уж увольте, продолжать слушать про это я собираюсь! У меня скоро кровь из ушей пойдёт от этих слов! И не надо втирать мне про чувство долга и прочую поебень, это уж тем более не имеет ко мне никакого отношения!

—Говоришь, не хочешь слушать, да? А как же быть, если ты нанёс урон интересам всего народа? — Цяо Ин строго сказала. — Битва за Небеса будет проиграна из-за тебя! Из-за одного тебя пострадает весь народ материка Суань! Ты будешь повинен в смерти этих людей! Какое право у тебя есть говорить, что ты не хочешь слушать? Как же не имеет к тебе никакого отношения?

—Полная чушь! Люди будут умирать по моей вине? С чего вдруг? Все события всегда взаимосвязаны друг с другом. Нет дымя без огня, как говорится, и я убиваю людей только тогда, когда они в свою очередь хотят убить меня! — Цзюнь Мосе возмущённо произнёс. — Я никогда сам не нападал на три священные земли! Я даже ни в чём не виноват перед ними! Они же, как последние мерзавцы, с лицами добродетелей без остановки продолжали создавать мне проблемы, словно я — зловредный пластырь, которые всё никак не сорвать! И сейчас у вас ещё хватает совести спрашивать у меня такое? Если и умрут люди, это должно остаться только на вашей совести, а ко мне это никак не относится! Я, вообще-то, отношусь к аристократическому роду города Тяньсян, и должен был жить в роскоши и благополучии всю жизнь! Однако из-за нападок со стороны трёх священных земель мне пришлось покинуть родной дом, отступить в лес Тянь Фа и обратится к священным животным! Но даже когда я отступил туда, не слишком выёбываясь, три священные земли по-прежнему не были согласны на прекращение конфликта. Упорно настаивали на своём, пытаясь сражаться с близкими мне людьми, с моими друзьями — со всеми, кто имел хоть какое-то отношение к семье Цзюнь! Они и не думали, чтобы пощадить кого-то… а потом вообще вторглись в Тянь Фа и пытались меня убить! Если бы я не был таким смышлёным, и у меня не было припрятано козырей в рукаве, я бы уже, наверное, давно был убит этой кучей ублюдков!